Clint Barton's Super Secret Sniper's Club

— Тебе совсем не обязательно сидеть тут со мной всю ночь. Можешь идти спать. Клинт переводит взгляд на Баки. Они валяются на диване и смотрят повтор «Ходячих мертвецов» на Netflix. Баки, похоже, является поклонником как свежей, так и засохшей крови, которой тут предостаточно, а вот по отношению к некоторым наименее утонченным боевым стилям настроен довольно критично. (Я бы убил этого зомби одним ударом, точно тебе говорю. Они всё неправильно делают. Бейсбольная бита? Серьезно?) Помимо этого, Баки является официальным рупором зомби-апокалипсиса. (Говорю тебе, мы сможем здесь отсидеться. Ты займешь снайперскую позицию, а я пойду врукопашную. Не бойся, мы справимся. Как нечего делать.) Клинт же во всем этом действе отвечает за прохладительные напитки. А еще у него на животе миска с чипсами, в которую Баки периодически ныряет рукой, ловко хватая горсть и отправляя ее в рот. Клинт весь в крошках, но ему плевать. — Но мне нравится сидеть с тобой, — рассеянно говорит он. — Хотя я не уверен, что действительно сижу. — Ладно, тебе не нужно полулежать со мной всю ночь, — уточняет Баки. — Ты засыпаешь? — Нет. Клинт пожимает плечами. — Тогда все отлично. — Я серьезно, — настаивает Баки. — Мне не нужна нянька. — Капитан Америка велел… А я не могу… — Клинт дергает головой, когда Баки хватает его за ухо. Металлическими пальцами. — Ай, ай, ай! Слуховой аппарат, блядь! Баки разжимает пальцы. Клинт трет ухо и, возмущенно пыхтя, отодвигается подальше. Баки сильно дергает его обратно, и миска летит на пол. Заканчивается все так: Баки с миской чипсов в руке прижимает Клинта к спинке дивана, а тот — в своего рода кротовой норе и тщетно пытается вырваться на свободу, стараясь при этом не задеть уши и не повредить аппараты. — Все, — обессиленно выдыхает он. — Сдаюсь. Баки смеется, ослабляет хватку, тянет Клинта на себя, и тот оказывается лежащим на боку головой у него на колене. Баки ставит миску на подлокотник и кладет металлическую ладонь Клинту на плечо. Так. Вот это что-то новенькое. И странное, правда? Это просто обязано быть странным. Баки вытягивает из-под Клинта одеяло и укрывает его. Рука Баки так и остается у него на плече, и Клинт решает, что это и в самом деле можно назвать странным. Потому что, если честно, ему сейчас совсем неплохо. Ему тепло и тесно как в вентиляции, а из-за тяжести чужой руки он чувствует себя в безопасности. — Не вздумай на мне заснуть, — предупреждает Баки. — Ты же сам уложил и запеленал меня, — возмущается Клинт. — Чипсы гони. Он открывает рот, и Баки роняет туда чипсину. Клинт, не отрывая взгляда от экрана, бормочет «спсбо», а Баки, откинувшись назад, ставит локоть на подлокотник и кладет голову на руку. Большим пальцем другой руки, оставшейся у Клинта на плече, он начинает рассеянно водить по ткани его майки. Клинт чувствует себя настолько хорошо, что думает: пожалуй, из этого соседства с великолепно обученным ассасином может что-нибудь выйти. Его гладят и кормят, и он думает, что теперь ему не придется проявлять чудеса бдительности и непрерывно следить за входами-выходами, потому что этот великолепно обученный ассасин — которому нравится гладить и кормить его — может стать в этом деле отличным подспорьем. Да, определенно очень приятно. Больше часа и нескольких сотен обезглавленных зомби спустя раздается низкий голос Баки. — Эй, а мы можем узнать что-нибудь о Стиве? Клинт кивает. Баки не заговаривал о Стиве с тех пор, как тот ушел, и Клинт удивлен, что он продержался так долго. — Конечно. ДЖАРВИС, как там дела? — Капитан с хозяином прибыли в Иллинойс. Угроза жизнедеятельности отсутствует. — Угроза жизнедеятельности? — удивленно переспрашивает Баки. — А как насчет остальных угроз? — Если бы каждый раз, когда во время миссий Капитану что-либо угрожало, я был бы обязан предупреждать вас, то боюсь, заниматься ничем другим я бы уже не смог. Баки фыркает. — Готов поспорить — ты прав, — говорит он, откидываясь на спинку дивана, и вздыхает так тяжело, что тело Клинта слегка приподнимается и падает обратно. Рука Баки скользит по его плечу, затем по шее — к волосам, и Баки начинает рассеянно накручивать их на палец. Клинт поднимает брови, но прежде чем он успевает сказать «какого черта», Баки отдергивает руку. — Какого черта? — смущенно говорит он. — Прости, прости… Наглаживаю тебя как любимого кота… Клинт смеётся. — Я не царапаюсь, не волнуйся. — Я не спросил разрешения, — бурчит Баки. — Всё нормально, — Клинт хлопает его по колену и пристраивает голову обратно на бедро. — Я не против. Баки долго не двигается, потом медленно кивает и морщит лоб. Затем снова кивает, уже более решительно, и тянет руку, чтобы продолжить. — Ты не боишься, что я сделаю тебе больно? — Неа, — мотает головой Клинт. — Даже после того, как я на кухне бросил тебя на пол? Клинт фыркает. — Ну, ты ведь пытался защитить меня… технически? Баки что-то неразборчиво мычит, но перебирать его волосы не перестает. Клинт лениво улыбается и невидящим взглядом смотрит в телевизор, не совсем понимая, что же происходит с зомби, у которого почему-то уже нет правой ноги. Становится уже совсем поздно — даже по меркам Клинта, — когда рука Баки застывает у него на шее. Клинт осторожно поворачивает голову и смотрит наверх. Баки спит. Закрыв глаза, слегка приоткрыв рот и откинувшись на подушки. Он так спокоен и расслаблен, как будто у него нет вообще никаких проблем. Клинт устало улыбается и начинает медленно и аккуратно выползать из-под его руки. Обретя свободу, Клинт тихо отходит от дивана. Баки продолжает спать. Клинт облегченно выдыхает и отходит еще дальше. Баки вздрагивает. Что, скажите на милость, видят во сне бывшие ассасины с амнезией? Убийства и разрушения? Или как все остальные, всякую фигню, типа снов о потерянных ключах и лабиринтах, подстерегающих их в продуктовых магазинах? Клинт трет ноющую шею и смотрит на Баки, надеясь, что сейчас тому не снятся кошмары. Клинт немного боится их, ведь он знает, что они изводят Баки так, что, проснувшись, тот не может сразу прийти в себя и ему приходится еще какое-то время лежать в полубессознательном состоянии и ждать, когда закончится весь этот ужас. Сейчас Баки выглядит спокойным, и Клинт очень надеется, что таким он и останется. *** Клинт просыпается, слышит крик и через секунду понимает, что это его собственный. Сердце колотится, в горле сухо. Он вскакивает с кровати, откидывает одеяло и прижимается потной спиной к стене. Кто-то тянул холодные руки к его горлу, приставив к груди что-то длинное и острое… — Клинт! Клинт, все нормально? Задыхающийся Клинт слышит глухой голос Баки и поднимает взгляд. Дверь бьется о стену, и в комнате появляется Баки — в трусах, в носках и с пистолетом. Он направляет его в сторону Клинта, затем на окно. У него крепко сжаты зубы, а взгляд полон решимости. Он осматривается, поочередно переводя оружие с одного темного угла на другой. — Все хорошо, — хрипит Клинт и машет рукой, надеясь, что прежде чем кто-нибудь или что-нибудь получит пулю, Баки опустит пистолет. Клинт делает шаг в сторону, наклоняется, хватает слуховые аппараты и быстро надевает. Паника почти сразу отступает, потому что теперь он слышит не только грохот собственного сердца, но и звуки окружающего мира. Клинт глубоко вдыхает и пытается устоять на ногах. — Бак, я в порядке… — Тогда чего орешь? Баки вваливается в комнату, по-прежнему размахивая пистолетом. Резко разворачивается, проверяя за дверью, затем идет к гардеробной и, прежде чем перешагнуть через порог, пальцем ноги толкает дверь. — Все нормально, Бак, — говорит Клинт, чувствуя себя полным идиотом. — Бак… Баки! Выйди из проклятого шкафа, я в порядке. Тот выходит, подозрительно глядя на Клинта, хмурится, и, наконец, опускает пистолет. — У тебя кошмар, что ли? В его голосе столько скепсиса, что Клинт чувствует себя совсем уж конченным дебилом. — Ну, да, да, мне приснился плохой сон, — раздраженно выдыхает он, проводя ладонью по лицу. — Господи, прости. Я не хотел будить тебя… — Да ничего страшного, — отвечает Баки и, неловко пожимая плечами, и чешет стволом голову. Он смотрит в пол и выглядит довольно смущенным. — Просто… Обычно они снятся мне. — О чем я только думал, — бормочет Клинт, чувствуя, как краснеют лицо и шея. — Привел тебя сюда и сделал все только хуже… — Эй, эй, — вскидывается Баки. Клинт слышит шаги и тут же видит его перед собой. — Кому какое дело, что у тебя кошмары? Вот лично мне очень приятно знать, что в башне не я один такой дефективный. Клинт выдавливает смешок, вытирая ладонью потный лоб, и зарывается пальцами в волосы. Он вздрагивает, когда Баки, подняв бровь, протягивает руку — к счастью, не ту, в которой пистолет — и замирает. Клинт морщится с выражением «я слишком нервный и мне ужасно жалко» и кивает. Баки тоже кивает и гладит его большим пальцем по скуле. — Расстроился? — спрашивает он, и Клинт понимает, что у него на щеках дорожки от слез. Достоинство… ау, думает он. Ведь должно же остаться хоть что-то, правда? — Нет, — врет он. — Даже не помню, что снилось. Баки смотрит на него в упор. — Ладно… Все то же дерьмо, что и всегда. Не хочу говорить об этом. — Понял, — кивает Баки и, глядя на пистолет, продолжает: — Эй, а может сходим в спортзал? Возьмешь лук, поучишь меня всяким штукам… Клинт улыбается. *** — Итак, на миссию в Иллинойс вы не полетели. — Неа, — Клинт качает головой, глядя на каплю, лениво стекающую по оконному стеклу. Сегодня на улице серо и мрачно, и это ему совсем не нравится. — Вы же знаете — не допущен к службе. — Подозреваю, что если бы вы захотели, это не имело бы решающего значения, — усмехается Беккетт. Сегодня она в темно-синем, а ногти — ярко-оранжевые, и Клинту необходима Наташа, чтобы уточнить — приемлемо это или нет. Романофф как-то сказала ему, что у него кошмарный вкус, и он ей верит. Клинт пожимает плечами. — Я не хотел. — Нет? — Неа-а-а, — отвечает он, растягивая «а». Клинт думает о Баки, спрашивающем, почему он не пошел на миссию, и о странно смотрящем на него в тот момент Тони. — И команда обошлась без вас. Клинт закатывает глаза. Потому что он, конечно, идиот, но не полный же. Он прекрасно понимает куда она клонит… — Да, команда обошлась без меня. И не спрашивайте, что я по этому поводу чувствую. Это клише. — И что же вы по этому поводу чувствуете? Клинт хмурится и сверлит Беккетт мрачным взглядом, а она просто пожимает плечами. — Клинт, это моя работа. Я должна постоянно тыкать палкой во все ваши осиные гнезда. А вы периодически пытаетесь сбежать… — Я не бегаю, — возмущенно пыхтит Клинт. Беккетт наклоняется и берет ручку. — Субъект продолжает отрицать свое отрицание. — Я не отрицаю, — протестует Клинт и поворачивается к окну. — Просто есть вещи, о которых я не хочу говорить. Беккетт молчит. Клинт раздраженно фыркает и нервно стучит ногтями по стеклу. — Если я решил, что не желаю говорить об этом, это выбор, верно? — Вы упускаете суть. Я согласилась бы не лезть к вам, чтобы говорить о чувствах, если бы вы были способны принять их и смириться. Пока вам этого сделать не удается. — Ну, мерси… — Многие выжившие чувствуют вещи, которым не могут дать определение, Клинт. Разговоры помогают осознать их значительную часть. А ваш отказ от этих обсуждений свидетельствует о том, что вы не намерены иметь с ними дело. Это совсем другое. Клинт вздыхает и, подавшись вперед, прижимается к окну лбом. — Я что — выживший? — Это вы мне скажите. Клинт пожимает плечами — он не знает… Потом отлипает от холодного стекла, резко поднимается и обходит комнату по кругу, в тысячный раз разглядывая фотографии на стенах. В итоге останавливается перед креслом, падает в него, сбив подушку на пол, и слушает звук дождя. — Баки переехал. Клинт, не задумываясь, говорит это и трет лоб, понимая, что да, он сказал это вслух, и теперь, вероятно, надо продолжить. — Переехал, в смысле ко мне. Ну, в гостиную на матрас… — Когда? — Неделю назад, — отвечает Клинт и наклоняется, чтобы поднять лежащую у ног подушку. — Стив ушел на миссию и оставил его со мной. — Это вы придумали? Или он? Или это идея Стива? — Ну… я перед миссией пригласил его переехать. Стив разозлился. И, думаю, расстроился. Но он почти не спал и все еще был в контрах с Тони… Я спросил у Баки, не хочет ли он пожить у меня, и он ответил «да». Беккетт на мгновение задумывается, а потом смотрит Клинту в глаза. — Вы считаете Баки заданием? Вопрос слишком прямой, и Клинт сильно им озадачен. — Нет, — начинает он, а затем более решительно продолжает: — Нет, не считаю. Когда Нат с Фьюри попросили меня помочь, это была принудиловка, да. Но теперь нет. Сейчас он мой друг. Беккетт спокойно смотрит на него, ожидая продолжения. — Он нравится мне. Действительно нравится. Он понимает меня, и в его присутствии я чувствую себя в безопасности. — Это хорошо, — мягко улыбается Беккетт. — Вам разрешается иметь то, что вам нравится, Клинт. И, уж совершенно точно, вы заслуживаете чувствовать себя в безопасности. Клинт морщится, обнимает подушку и прижимает к груди. — Баки облажался, как и я, — говорит он. — Но рядом с ним я не чувствую, что это катастрофа. Не знаю… Это плохо, что твой мозг поимели, безусловно, плохо. Но он просто… знает это, а не пытается заставить меня почувствовать себя лучше. — Он это принимает? — Да, — отвечает Клинт и проводит рукой по подушке. — Это помогает. Беккетт улыбается. — Я рада. *** У Клинта действительно странная жизнь. Иногда он теряет перспективу, совершая что-то вроде прыжка с вертолета рядом с чуваком, одетым в кевларовую версию американского флага, или при заполнении очередной кипы документов указывая в качестве места жительства башню Старка, или, когда ловит падающие обломки зданий на Парк-Авеню, сидя на плече огромного разъяренного зеленого монстра. Или, когда встает в четыре утра и делится с амнезийным убийцей чашкой хлопьев «Cheerios», одновременно разглядывая его металлическую руку. — Чувствуешь? — Клинт прижимает большой палец к кончику указательного Баки. Его рука лежит на столе между ними ладонью вверх рядом с миской с отбитым краем, на которой нарисован Железный Человек. Баки запихивает ложку хлопьев в рот и смотрит вниз. — Ага, давление, — пережевывая, кивает он. — Мозг понимает, что ты трогаешь палец, но это не похоже на то, как если бы прикасался я сам. Баки пожимает плечами, и под тонкой футболкой Клинт видит движение его мышц. Это одна из Стивовых маек с надписью «Я-сердце-Нью-Йорк», которую Стив носит вызывающе и на полном серьёзе. Это, похоже, подарок Старка, вспоминает Клинт, но озвучивать этого не собирается. Вряд ли Тони знает, что Баки осуществил рейдерский захват гардероба Стива, думает Клинт, поглубже натягивая плед, надетый на голову в качестве капюшона. На Клинте только одеяло и спортивные штаны, и он кожей лица, груди и стоп чувствует холодный воздух от кондиционера. Он, конечно, не сильно одет, но на Баки вообще только трусы, носки и ворованная майка, так что Клинт отнюдь не самый нелепый в их дуэте. — Она двигается как настоящая, — говорит он, и Баки поднимает руку, рассеянно растопыривая пальцы и глядя на поблескивающий на свету металл. — Ага, пока не начинает упрямиться, — хмыкает он. — Когда Стиви приволок меня сюда, то сказал, что существует некто, в чьих силах разобраться со всем этим… Починить, если что-то пойдет не так. — Ну, он не соврал, — кивает Клинт. — Ты разрешишь Тони покопаться в ней? Баки пожимает плечами. — Стив доверяет ему, — бормочет он, но Клинт слышит невысказанное «но насчет себя я не уверен». Это можно прочесть по застывшим плечам и поджатым губам. — Я доверил ему сделать мне уши, — говорит Клинт, постукивая пальцем по слуховому аппарату. Он все еще носит BTE. Баки признался, что ему легче, когда он знает наверняка — слышит его Клинт или нет, а внутриушные аппараты почти незаметны снаружи. Это такая мелочь, что Клинт не против. Баки поднимает брови. — Да-а-а… — задумчиво тянет он, — …но они не пристегнуты к тебе. А я должен буду присутствовать там лично. — Значит, дело не в доверии, ты просто не хочешь тусоваться с ним? Баки морщится. — Мы не приятели. Он тянется и забирает у Клинта ложку. Тот подталкивает к нему миску, и Баки обнимает ее живой ладонью. Клинт, слушая монотонное вещание забытого телевизора, наблюдает за движением пластин на левой руке — суставы двигаются, и в блестящем металле становятся видны темные промежутки. — Из чего она? Баки пожимает плечами. — Без понятия. Я просто знаю, что она пуленепробиваемая и водонепроницаемая, и это все, что меня интересует. Клинт фыркает. — Она довольно аккуратненькая. Баки смотрит в миску с хлопьями. — Ты единственный, кто так считает. Стив ее ненавидит. — Ну… Скорее всего, — печально кивает Клинт. — Это большое блестящее напоминание о твоей боли. О том, через что тебе пришлось пройти. Дай ему время привыкнуть. Баки кивает. — Ты когда-нибудь думал, что Стиву тоже нужна терапия? — О, Боже, да, — горячо отвечает Клинт. — И Тони, и Брюсу, и Нат, и, вероятно… всем. Баки наклоняется поближе. — Значит, чтобы получить заветный талончик к доктору, тебе пришлось подвергнуться гребанному контролю над разумом? — По-видимому, да, — Клинт пожимает плечами. — Эй, ну ты собираешься уже начать учить меня всяким интересным броскам? Ножа, в смысле… Баки вздыхает, решая, очевидно, опустить довольно болезненную тему «принуждения к посещению психотерапевта», и кивает. — Да, если хочешь, — вздыхает он и продолжает: — Вот бы выбраться наружу. — Что, на крышу? — Нет, на улицу. Я бы с удовольствием посмотрел, остался ли Бруклин таким, каким я его помню. Он замолкает, помешивая ложкой содержимое миски, и выглядит при этом каким-то маленьким и грустным. Клинту становится его жалко. — Тебе нельзя выходить? Баки кивает. — Нельзя… Мне не разрешается покидать башню, запрещены любые электронные средства связи, все виды оружия и тому подобное дерьмо. — Как, черт возьми, они могут так с тобой поступить? — возмущается Клинт. — Очень просто. СМБ хочет, чтобы я вернулся в тюрьму ЩИТа. Думаю, им не терпится сделать со мной уже хоть что-нибудь. — Что? Они снова хотят упрятать тебя? Только не это. Баки, горько усмехнувшись, пожимает плечами. — Это битва Стива против ЩИТа и СМБ. Я не хочу в этом участвовать. — Ты не пленник. Ты ничего не сделал… Ну, в смысле… Тебе мозги промыли, а это не считается. — Могу то же самое сказать о тебе, — Баки криво усмехается, и Клинт, укоризненно глядя на него, замолкает. — О, заткнись, ты прямо как мой док. Баки хмыкает. — Я по уши в дерьме. И я, блядь, ничего не могу с этим поделать. Просто нужно верить в то, что, в конце концов, Стив вытащит меня из всего этого. Шансов не очень много, но я должен надеяться. — И что ты будешь делать, когда он вытащит тебя из этой задницы? Баки пожимает плечами. — Не знаю. Бегать за ним и прикрывать ему спину до конца его тупой жизни? У меня есть определенные навыки, я мог бы использовать их во благо. Клинт смеется. Потом смотрит на сморщившегося Баки и, ухмыляясь, снова натягивает одеяло на голову. — А что насчет тебя? — А что со мной? — Ты собираешься обелять свое честное имя? Стив сказал, что ты все еще под следствием. Клинт смущенно отводит взгляд. Он сопротивляется желанию схватить край одеяла и прикрыть им лицо. Он, естественно, в курсе, что все еще под следствием, но мысль о том, чтобы начать активно защищаться… Ну, он никогда даже не думал об этом. — Нет. Я просто жду, — бурчит он. — Они и без меня разберутся. — Если я заслуживаю оправдания, то и ты тоже, — хмурясь, медленно говорит Баки. — Ага, — кивает Клинт, хлопая в ладоши. — Знаю. Баки замолкает. Клинт смотрит в стену, чтобы не наткнуться на его пристальный и понимающий взгляд. — И почему это вы не спите в четыре утра? — раздается голос в тишине. Баки вздрагивает и хватается за ближайший предмет, чтобы использовать в качестве оружия. Этим предметом оказывается ложка. Сердце бьется у Клинта прямо в горле, и, отодвинув стул, он наклоняется за луком. Выпрямляется он уже со стрелой, лежащей на натянутой тетиве. Все это происходит еще до того, как ему удается разглядеть стоящего возле лифта человека. — Черт, Роджерс! Баки приходит в себя первым. Он хмурится и со звоном бросает несостоявшееся оружие обратно на стойку, а потом встает и идет к Стиву, который выглядит усталым, но с ним, вроде, все нормально. Он в грязной форме и со шлемом в руке, но Клинт не видит ни крови, ни дорожек от слез, а значит, Стив поучаствовал в миссии, и его даже не подстрелили. Да, чудеса случаются… — Ага, полностью согласен, — кивает Клинт. — Думал, сердце остановится. — Все нормально, — говорит Стив, когда Баки притягивает его в грубоватые объятия. Шлем Стива бьет Баки по плечу, и тот, продолжая хмуриться, на секунду прикрывает глаза. Стив утомленно вздыхает. — Прости, я не хотел вас напугать. — Ну что ж, ты мудак, — слегка отстраняясь, констатирует Баки и кладет ему на плечо металлическую руку. Стив вздрагивает, и Баки тут же убирает ее. — С тобой все в порядке? — спрашивает он, похлопывая Стива по груди другой рукой и напряженно вглядываясь в его лицо. Стив улыбается и успокаивающе гладит его по плечу. — Я нормально, Бак, — тепло говорит он. — Успокойся, ни единой царапины. Баки отступает, хотя не перестает разглядывать его с головы до ног. — Точно? Стив иронично поднимает бровь. — Бак, а где твои штаны? Вопрос игнорируется. — Точно? — настойчиво повторяет Баки. — Да. Совершенно точно. Миссия прошла отлично, просто неконтролируемая толпа, — отвечает Стив и переводит взгляд на не сильно одетого Клинта. — Почему в четыре утра вы полуголые и не в кроватях? — Не спалось, — пожимает плечами Баки и идет к кофеварке. Наполняет кружку и сует Стиву в руки. Тот благодарно кивает и, прислонившись к столу, смотрит на возвращающегося к Клинту Баки. — Не спалось, значит? — уточняет Стив, отпивая кофе. — С тобой все в порядке? Баки кивает. — Все отлично. Просто переживал за твою мелкую задницу. Что за миссия была? — Сборище сторонников AIM. Серьезно, с тобой все нормально? — Да, я уже ответил. Это ты с поля боя вернулся. — Ерунда, я почти ежедневно возвращаюсь с поля боя. Это о тебе необходимо заботиться, а я тебя бросил… — О, Господи, с вами сдохнуть можно, — раздраженно ворчит Клинт. — Стив, с нами все хорошо. Пара бессонных ночей, ничего более. Бак, он явно в порядке. Расслабьтесь оба. Баки со Стивом смотрят на него, потом друг на друга и снова на Клинта. — Ясно, — уступая первым, улыбается Стив. — Я просто волновался. Рад, что все в норме. — Не надо за меня переживать, — бурчит Баки и указывает металлическим пальцем на Клинта. — Меня Хоукай прикрывает. — Я знал, что так и будет, — говорит Стив, и Клинт смущается — шее становится жарко. Он никогда не понимал, как нужно реагировать на комплименты Капитана Америка, особенно, если он их не заслужил. — Подумываю открыть ясли для ассасинов, — говорит Клинт. — День — тысяча баксов. Брови Стива ползут вверх, и выглядит он слегка оскорбленным этой — как он считает — не сильно удачной шуткой, а Баки восторженно смеется. — Рассчитаюсь «Cheerios», не против? — усмехается он, и выражение лица Стива из возмущенного становится чуть более нейтральным. Все замолкают, а Стив делает очередной глоток и явно готовит речь. Клинт с Баки переглядываются и ждут. Наконец, стараясь выглядеть беззаботным и невинным, Стив спрашивает: — Так ты пока у Клинта поживешь? Ага. Вот оно что… Клинт сосредотачивается на рукоятке лука, а Баки смотрит в стол и кивает. — Ага, — тихо отвечает он. — Пока, вроде, ничего. Стив разглядывает зажатую в руке кружку, а Клинт внутренне морщится — он совсем не хотел красть у Капитана Америка лучшего друга. В его намерения это точно не входило. К счастью, именно в этот момент «оживает» ДЖАРВИС. — Капитан Роджерс, сэр просит помочь ему снять броню. У него проблемы с… — Погнутой пластиной. Да, я помню, спасибо, — вздыхает Стив и выпрямляется. Потом улыбается и переводит взгляд с Баки на Клинта. — Ничего, если я уйду? — Конечно, — дуэтом отвечают они. Стив кивает и, не оглядываясь, идет к лифту. Баки приглаживает короткие волосы, глядя ему в спину. — Думаешь, он расстроился? — Немного. Тони за ним присмотрит, — отвечает Клинт. — Он просто переживает за тебя. Все еще приглаживая волосы, Баки медленно кивает, а потом широко зевает. — Черт, как же я устал. Может, вернемся в постель? Клинт не знает, сможет ли заснуть, но продолжать сидеть здесь смысла нет. Он тоже зевает и кивает. — К тебе или ко мне? Баки прищуривается. — Ты хотя бы ужином сначала накорми… — Я поделился с тобой «Cheerios», — напоминает Клинт, закидывая лук на плечо и поправляя плед. — За кого ты меня принимаешь? — фыркает Баки. — За миску хлопьев я не продаюсь. Нет, сэр. — А как насчет блинов? Я напеку с утра… По особому рецепту Хоукая. Баки кивает. — Вот это другой разговор, — он подходит к нему и берет под руку. — Отныне твое место тут, милашка. Клинт смеется, качая головой, и они идут к лифту. — Тогда пошли, Терминатор. Поставим тебя на подзарядку. *** Клинт просыпается от того, что нечто тяжелое больно бьет его по лбу. Он пытается отмахнуться и быстро садится. Да в чем дело-то? Это Баки. Стоит в своих дурацких трусах, размахивая у него перед носом телефоном. — Твой… — артикулирует он. — Звонит и звонит. — Да пошел ты, блядь! До смерти напугал, Терминатор хуев, — шипит Клинт, плюхаясь обратно на кровать и слегка подпрыгивая на матрасе. Он слышит рокот низкого голоса Баки, но поскольку он без аппаратов, то не знает, что именно тот говорит. Баки протягивает руку и дергает Клинта за ухо. Больно. Тот отпихивает его и, хмурясь, садится. — Ну чего пристал? — Поговори по своему гребаному телефону, — огрызается Баки и бросает его на кровать. — Он постоянно вибрирует, и это сводит меня с ума. Клинт не собирается сдаваться. И хотя сейчас Баки выглядит очень раздраженным, ему точно становится лучше. Хотя Клинт знает, что еще бывают моменты, когда ему действительно трудно. И в такие дни у Клинта нет-нет да и промелькнет предательская мысль «Черт, что я делаю, я под это не заточен… Мне нужен Стив… Ох, блядь, я возвращаю его Роджерсу». Однако он этого не делает. Баки все еще спит у Клинта на полу, и они проводят вместе кучу времени. Конечно, время от времени Баки уходит пообщаться со Стивом, но это больше не похоже на то, будто он приклеен к его боку. Клинт не думает, что Стив благодарен ему, но он больше не напоминает человека, готового упасть там, где стоит, и спит он — на самом деле, похоже, спит — в пентхаусе Тони, а это уже победа. Тони, определенно, благодарен. К такому выводу Клинт приходит после того, как однажды утром тот заявляет, что, возможно, Клинт и не должен сидеть за решеткой, и что сейчас он — Тони — работает над новым умопомрачительным набором энергетических стрел, которые «будут способны завалить Тора, после ТОРжественного ужина в честь Тора». У Клинта появляется ком в горле. Скорее всего, Тони улучшает его экипировку, чтобы он был максимально полезен на миссиях, в которых он сейчас как раз не участвует… Телефон, пристроенный на бедре, снова начинает жужжать. Баки матерится и, хлопнув дверью, уходит. Клинт вздыхает, берет аппараты, крепит на уши и отвечает на звонок. — Да. — Бартон. Это Фьюри. Клинт едва сдерживает стон. — Доброго утречка. — Ненавижу разочаровывать тебя, Бартон, но сейчас тринадцать двадцать три. — Ну, тогда, доброго денёчка, — вздыхает Клинт. — Я до тебя все утро пытаюсь дозвониться. — Я в курсе… — Ты в курсе? Так почему не отвечал? — Не слышал. Баки принес телефон и сказал, что кто-то звонит, — отвечает Клинт. — Я не Мститель и, в данный момент, даже не агент ЩИТа, поэтому не обязан круглосуточно быть на связи и могу игнорировать этот чертов телефон столько, сколько захочу. Повисает долгая пауза. — Так, ясно. Ты встал не с той ноги, — наконец говорит Фьюри, и его тон еще больше раздражает Клинта. — Я еще в кровати, так что выкусите, — бормочет он. — Чего нужно? — Чтобы ты явился с докладом. По поводу миссии. — Это не миссия, — автоматически поправляет Клинт. — Ладно, а как насчет дружеской беседы? — У меня теперь новый лучший друг. Терминатор. Он живет у меня в квартире на полу и ворует мои хлопья. Мы в одних трусах деремся подушками и заплетаем друг другу косы, жалуясь на несправедливость судьбы. — Он живет где? — Со мной в моей квартире. — Ну, я впечатлен… — тянет Фьюри, и это так и звучит. — Ты заманил его к себе? Как тебе удалось? Постой… ты ведь не спишь с ним? Потому что это сильно подпортило бы мне отчетность. Клинт возмущенно фыркает. — Да что с вами такое, люди из ЩИТа? Постоянно затрагиваете мою сексуальность. Прекратите немедленно. — Так вы этого не отрицаете, агент Бартон? — Да не сплю я с ним! — орет Клинт, а потом резко замолкает. Потому что, черт побери, не знает, где сейчас Баки, но очень надеется, что тот его не слышит. — Не сплю я с ним, вы что, рехнулись? — шипит Клинт в трубку. — Хорошо, прости… Тебе удалось инициировать его переезд. У тебя, кажется, и правда есть подход к опасным нелюдимым типам. — Вы пытаетесь манипулировать мной, — продолжает шипеть Клинт. — Не знаю зачем, но прекратите. — Неужели я смог бы так поступить с тобой? — невинным голосом спрашивает Фьюри. — Думал, мы просто мило беседуем. По-товарищески. — Я исполнил приказ — разлучил его со Стивом. Работа выполнена, — стонет Клинт. — Возможно, мне понадобится кое-что еще, — продолжает Фьюри, и Клинт стонет громче, прикрывая глаза ладонью. — Нет, нет, нет, нет, нет. — Совсем немного. Чтобы ты был поближе к Баки и, по-возможности, не давал ему совершать ничего противоправного. СМБ все еще жаждет усадить его за решетку, и, пока я пытаюсь убедить их оставить его в покое, мне нужно, чтобы он был чист, как младенец. Клинт начинает слушать внимательнее. Он убирает руку от лица и смотрит в потолок. — Постойте, что? Когда вы в последний раз были здесь, то пытались заставить Роджерса сдать его обратно. — Я передумал. Взяв Барнса под стражу, я теряю доверие Капитана Америка, соответственно, теряю Мстителей. Я не собираюсь так рисковать. — Ага… Понятно… То есть, это не значит, что Баки вообще не заслуживает ареста. — Виновен он или нет, можешь решать сам. А вот стратегические вопросы оставь мне. И вот тут Клинт теряет терпение. — Он мой друг, перестаньте обращаться с ним, как с чертовой шахматной фигурой, — рычит он в трубку и, отключившись, запускает ее через всю комнату. Проклиная Фьюри, он снова закрывает глаза рукой. Пусть Ник уже оставит их с Баки в покое. — Клинт? Он поднимает голову с подушки; Баки стоит в дверном проеме, облокачиваясь на косяк. Он выглядит скорее усталым, чем расстроенным. Губы поджаты, в глазах беспокойство. — Слышал? — морщась, спрашивает Клинт, потом садится, чешет плечо и обнимает колени руками. Баки заходит в комнату, а потом, ужасно удивив Клинта, забирается на кровать и обнимает его. Руки Баки — одна теплая, другая прохладная — ложатся к нему на лопатки. Потрясенный Клинт покачивается и, чтобы удержать равновесие, обнимает его в ответ. Следующие слова он скорее угадывает, чем слышит. — Спасибо, — шепчет Баки, вжимаясь лицом ему в плечо. — О, перестань, — смеется Клинт и замолкает. — Ладно, за что ты там мне благодарен, не хочется выглядеть идиотом… — За «друга», — отвечает Баки. — За то, что не видишь во мне «проблему» или «миссию». Да, и вот еще что… идиотом ты не просто выглядишь. На этот раз ком в горле Клинта не из-за неуверенности, волнения или чувства вины при мысли, что он больше не является Мстителем. Это от чего-то другого. — Уж какой есть, — тихо говорит Клинт и смущенно откашливается. — Всё еще хочешь блинов? — Черт, да, — отвечает Баки, но с места не двигается. — Эй, как мы там договорились? Ты печешь блины, я прибираюсь, верно? Клинт тихо смеется. — Это уж как тебе совесть позволит, Робокоп.