Clint Barton's Super Secret Sniper's Club

— А ну, отвали! Убирайся! — Сам отвали! — А я говорю — вон из моего личного пространства… В зале раздается пронзительный скрип кроссовок по полу — смеющийся Клинт пытается не дать Баки перехватить мяч. Клинт крутится на месте, стараясь держаться к нему спиной, и тянет руку назад, отталкивая Баки подальше. Тот бросается на него, но Клинт достаточно быстр и ловок, чтобы уворачиваться вовремя. — Ах ты, мелкий засранец, — цедит Баки, но Клинт слышит в его голосе усмешку и сурового тона не пугается. — Мелкий засранец, который… — Клинт исполняет зажигательный танец локтей и коленей и одной рукой бросает мяч поверх головы себе за спину. Тот летит через весь зал и опускается точно в центр кольца, — …на целых восемь очков впереди тебя. — Ты просто выпендриваешься, — угрюмо говорит Баки и бежит за мячом. Поднимает его, перебрасывает из руки в руку и пытается повращать на кончике металлического пальца. Мяч соскальзывает. Баки, хмурясь, ловит его и швыряет обратно Клинту. Тот технично ловит, крутится, приподнимаясь на носке, и с громким «оп-па» бросает из-под ноги. Мяч медленно плывет из одного конца зала в другой и аккуратно ныряет в кольцо. Баки ловит его обеими руками и смотрит на Клинта. — Да ты, блядь, издеваешься! Клинт ухмыляется. — Завидуешь? Баки бросает мяч. — А ну, повтори… Клинт хохочет и повторяет. Баки снова ловит мяч и тоже начинает смеяться. — Никогда больше не буду играть с тобой… Уж больно ты кручёный. — Твой словарный запас ужасно устарел, — отвечает Клинт и бежит к нему. Баки, блестя хитрыми глазами, разворачивается спиной и отпихивает его левой рукой. — Решил сыграть грязно, чувачок? — ухмыляется Клинт и бросается отбирать мяч. Все эти колени и локти, тычки и пихания, грязные попытки поставить подножку — Клинт и не помнит, когда в последний раз ему было так весело. Может, когда они с Баки метали ножи в портрет Локи? Но тогда это веселье было немного мрачноватым. — Ага! — победно орет он, перехватывая у Баки мяч, и, извернувшись, бросает в направлении кольца, пока Баки не успел его отобрать. Как только пальцы Клинта перестают ощущать шероховатую поверхность, металлическая рука резко тянет его за майку, и Клинт оказывается лежащим на полу на спине, молотя ногами воздух. Но это совершенно неважно, потому что мяч в любом случае залетит в кольцо. — Сукин сын, — улыбается Баки и протягивает Клинту руку. Тот хватается и позволяет поднять себя на ноги. Сила Баки ошеломляет, и Клинт всем телом впечатывается в него. — Эй, полегче, — улыбается он, цепляясь за плечо Баки, а другую руку подносит к уху, чтобы проверить, на месте ли BTE. Черт, ему постоянно кажется, что они свалятся, хотя этого еще ни разу не случилось. — Не нужно пытаться впечатлить меня силой, бро. — Ну надо же как-то тебя поднимать, — отвечает Баки и запускает пальцы в свои взъерошенные волосы. Гнездо у него на голове с каждым днем становится все больше; это уже не экстремально короткая стрижка — волосы торчат во все стороны. Еще несколько недель, и это безобразие примет вид одной из тех бесстыдно-взъерошенных причесок, имитирующих вид свежеоттраханного индивида, за которую какой-нибудь хипстер мог бы и убить. — Ты шустрый маленький ублюдок. — Это ты тихоход, старичок. Баки оскорбленно хмурится и тянет руку, чтобы шлепнуть Клинта по затылку. Тот уворачивается и хохочет. Баки повторяет попытку, но Клинт перехватывает его руку за металлическое запястье и отталкивает; Баки принимает ответные меры, обнимая его за спину и пытаясь опрокинуть. Они немного пошатываются, и Клинт как раз собирается накопить побольше сил, чтобы попытаться перенести вес тела в противоположную сторону и… — Неужели ты решил его обставить? — раздавшийся голос спасает Клинта от возможного падения на пол. Он оборачивается и видит заходящих в зал Стива с Тони. Баки быстро отпускает его, позволяя выпрямиться, и резко разворачивается к двери. Клинт решает, что он собирается уходить, но Баки всего лишь подбирает мяч. Клинт салютует Стиву и зарабатывает раздраженную улыбку. — Он попытался, но продул, — ухмыляется Клинт. — Да пошел ты, — моментально парирует Баки. Тони поднимает брови, но ничего не говорит, а, сунув руки в карманы, с независимым видом оглядывается по сторонам. Баки не спеша принимается бить мячом об пол, направляясь в сторону Клинта и красноречиво поглядывая на Тони. Стив протягивает руки, и Баки, не останавливаясь, бросает ему мяч, а потом подходит к Клинту и пристраивает металлический локоть ему на плечо. Клинт совсем не чувствует веса чужой руки, поэтому понимает, что это или вызов, или попытка отстоять свою точку зрения, или еще что-то в этом роде. Он еще не совсем в совершенстве знает ассасинский, поэтому понятия не имеет, что конкретно это может значить. — Сыграем? — предлагает Баки и, помолчав, продолжает: — Двое на двое. Тони фыркает и достает телефон. — У тебя, по-видимому, еще не выработался условный рефлекс «не играть с Бартоном в игры, требующие меткости». — Ну, на счет дартса я уже понял, — кивает Баки, и Тони, качнув головой, соглашается. Это не дружба. Возможно, Клинт назвал бы это нейтралитетом, а это, бесспорно, уже само по себе заслуживает его внутреннего гребаного парада. Он сразу начинает представлять надписи на транспарантах: «Зимний Солдат и Железный Человек общаются, не пытаясь прикончить друг друга», «Капитан Америка теряет разум из-за испытываемого им чистейшего восторга» и пытаясь на корню задушить нагло лезущую на лицо ухмылку, смотрит на Стива; его улыбка — благодарность и облегчение в одном флаконе. Клинт поворачивается к Тони — тот не отрывает взгляда от телефона. Баки старательно гипнотизирует пол, делая вид, что не вылезает вон из шкуры, пытаясь понравиться Тони. — Ну, готовы? — спрашивает Клинт. — Я один против всех. — А не надорвешься? — ехидно улыбается Баки. — Два суперсолдата и Железный Человек на твою тощую задницу? Тебя расплющит. Стив смеется, но качает головой. — Я — пас, — говорит он, выглядя искренне разочарованным. — У меня встреча в СМБ. Будем обсуждать твое дело. Баки вздыхает, рука соскальзывает с плеча Клинта. — Опять? Стив пожимает плечами. — Написал характеристику? Баки дергает подбородком. — Мозгоправ уже прислал, — небрежно отвечает он и тянется за мячом. Потом отворачивается от Стива и Тони и сильно бьет по нему. Стив вздыхает и беспомощно смотрит на Клинта. Тот, слегка опешив, кивает. Стив облегченно выдыхает, несколько секунд смотрит на Баки, а потом разворачивается к Тони. — Ну, ты готов? Тони кивает. — Да, я сейчас… уже… — Постойте, вы что, оба идете? — уточняет удивленный Клинт. — Нет, лично я иду в ЩИТ для регулярного и крайне утомительного четырехминутного микро консультирования, — отвечает Тони. — К делу Барнса я отношения не имею. — Отлично, — облегченно выдыхает Клинт, радуясь, что Тони не привлекали. — Ладно, увидимся позже. Стив с Тони идут к выходу. Как только они переступают через порог, Стив открывает рот, чтобы что-то сказать, но Тони, скользнув ладонями по его плечам, сжимает отвороты его пиджака и, притянув поближе, нежно целует. Стив кивает, и они идут дальше, при этом рука Стива остается бесстыдно лежать у Тони на пояснице. — Давай, ты что, сдрейфил? Клинт медленно разворачивается к Баки, который, опустив подбородок, пристально смотрит на него потемневшим взглядом. У него сильно напряжены плечи. Это еще не проблема, но уже совсем близко… Клинт задумывается, не позвать ли обратно Стива, но тому просто необходимо разобраться уже с СМБ. И, кроме того, Клинт доверяет Баки и уверен, что тот не сделает ему ничего плохого, даже если сейчас выглядит на твердую семерочку по его киллерской шкале. Он подходит к Баки, который, ухмыляясь и томно прикрывая убийственные глаза, поднимает над головой мяч. Клинт выгибает брови и делает еще шаг, подходя почти вплотную. — У тебя нет ни единого шанса, — тянет он. Ухмылка Баки становится еще нахальнее, и он опускает руки с мячом Клинту за голову, почти касаясь предплечьями щек. — Боишься? — Тебя? Не-е-ет. Баки наклоняется ниже, практически утыкаясь в него носом. — Да? — Да. — Да? Клинт улыбается. — Да. Бросай уже мяч, Барнс. Баки пристально смотрит ему в глаза и немного отстраняется. — Это не потому, что ты велел, Бартон. Он поднимает руки и, развернувшись, кидает мяч в кольцо. Клинт бежит за ним, и игра начинается заново. На этот раз все интенсивнее, но менее задиристо, а Баки, похоже, резко растерял все свои принципы, касающиеся личного пространства, и Клинт на себе ощущает, что у Баки, возможно, намного больше верхних конечностей, чем у всех остальных — нормальных — людей. Они почти не говорят; раздаются лишь звуки тяжелого дыхания, скрип кроссовок, грохот щита и — изредка — ворчание. — Всё, — после тридцать восьмого попадания хрипит Клинт, опускаясь на пол. — С меня хватит. Он слышит треск щита, шорох сетки и звук удара мяча об пол. Он прикрывает глаза рукой, пытаясь отдышаться. Грудь ходит ходуном, потная майка противно липнет к спине. — Да мы только начали! — возмущается Баки, но сам заметно задыхается. Клинт чувствует толчок, и, убрав руки, видит нависшего над ним, расставившего ноги Баки, сжимающего щиколотками его бедра. Клинт хватается за него и большими пальцами трет его голую кожу над носками. — Какой счет? — Не знаю. Сбился, — закрывая глаза, отвечает Клинт. Баки переминается с ноги на ногу, и Клинт отпускает его, позволяя рукам упасть на пол. — Ох, чувак, сейчас сдохну. Я точно не суперсолдат. — Нужно поработать над твоей стойкостью, — усмехается Баки. — Моя стойкость прекрасна! — Что, прямо сейчас? — ехидно уточняет Баки, и Клинт чувствует, как щеки заливает жаркой волной. — Терминатору разрешаются секс-шутки? Баки закатывает глаза, переступает через Клинта, падает на пол и, дрыгнув ногами, приподнимается на локтях. — Ну, Бартон, только ты мог услышать тут секс-шутку, — тянет он. — Представляешь, Стив подавился, когда на днях я упомянул о сексе. — Подавился? — Говорит, не ожидал, — отвечает Баки, почесывая живот. — Не знаю. Мне же можно шутить, верно? Мозгоправ говорит — да. А еще говорит, что доведение Стива до белого каления, на самом деле, является положительным аспектом. В деле воскрешения моего безвременно почившего чувства юмора. — Уверен, Стив в восторге. Баки фыркает. — На этой неделе я должен сделать три вещи, — говорит он. — Не из тех, что предлагает Стив… Я не в курсе, но что-то там про свободу воли. — Ага, проходили, — кивает Клинт. — Найдите себя. Потворствуйте своим желаниям. Тренируйте свободу воли, делайте собственный выбор и доверяйтесь ему… — Ну и как, помогло? — Неа, оказывается, меня трудно научить этой свободе воли, когда я ни хрена не уверен в конечном результате, — отвечает Клинт. — «Эй, Бартон, делай собственный выбор». Ага, щас… Баки улыбается. — Тебя это, похоже, не сильно волнует. Клинт пожимает плечами. — Почти нет… Баки поворачивается, укладываясь рядом, и они вдвоем принимаются смотреть в потолок. Свежий воздух кондиционера охлаждает потную кожу, и Клинт чувствует, как пульс постепенно возвращается к приемлемому значению, а дыхание начинает выравниваться. Оказывается, это действительно здорово — иметь компанию. Которая понимает тебя. С которой у тебя похожие интересы. Когда есть кто-то, стоящий с тобой по одну сторону баррикады. Ну, скорее, лежащий… Но не суть. — Хочу наружу. Тихий голос Баки разрушает компанейское молчание, повисшее между ними. Клинт, стараясь не задеть слуховой аппарат, поворачивает голову и смотрит на него. — Тебе нельзя. — Как и тебе — арбалет, — вздыхает Баки, продолжая рассеянно гладить себя по животу. — Хочу посмотреть, как все изменилось, и помню ли я хоть что-то. И, между прочим, это то, что Стив никогда мне не предложит. — Да, его кондрашка хватит. Но, кроме шуток. Ты же можешь неслабо за это огрести… — Я и так по уши в дерьме, — сообщает потолку Баки. — К тому же я не собираюсь никого трогать. Пойдем. — Пойдем? — переспрашивает Клинт. — Подожди, ты думаешь, я подпишусь на это? Баки поворачивает голову. — Ты же не позволишь мне уйти одному? Клинт вздыхает. — Знаешь, Ник Фьюри просил меня держать тебя подальше от неприятностей. Пока они со Стивом пытаются отмазать тебя от СМБ. — Ага, я слышал твой разговор, — кивает Баки и, перекатившись на бок, приподнимается на локте. Потом протягивает металлическую руку и кладет на Клинта. — Да ладно, Бартон, — начинает заискивающе ныть он. — Давай, чувак. Ради твоего нового лучшего друга. Пошли. — О, Боже, ты нравился мне гораздо больше, когда постоянно хмурился, — усмехается Клинт. — Пожалуйста, — просит Баки и поворачивается еще сильнее, оказываясь наполовину лежащим на Клинте. Он упирается подбородком ему в грудь и смотрит умоляющим взглядом. — Я позволю тебе купить мне пива. Подняв бровь, Клинт пытается скопировать равнодушный взгляд Баки, но тот пристально смотрит на него бесстыжими глазами, а затем начинает смеяться. Клинт смеется в ответ, и Баки прячет лицо у него на груди. Так. Ну вот это точно странно. Он валяется на полу спортзала с чертовым Зимним Солдатом, который разлёгся на нем, как какое-то человеческое одеяло, и умоляет отправиться за пивом. И если нынешнее поведение Баки тянет на вялую девяточку по шкале разнообразных странностей, то уж его — точно на полноценные десять. Он позволяет субъекту, обладающему сверхчеловеческой силой, которого знает всего несколько недель, практически пригвоздить себя к полу. Металлической рукой, между прочим. И даже не думает возражать. Вообще-то, если по правде, существует крошечная часть Клинта, испытывающая сейчас неимоверное чувство гордости. Послушай, шепчет она. Ты помогаешь Баки, и ему с каждым днем становится лучше. Это твоя заслуга. Клинт не знает, его это голос или Беккетт, но, в любом случае, чувствует себя совсем неплохо. Баки барабанит пальцами по груди. — Купишь пива — за мной уборка. — Вчера ты грозился сделать это за блины. Баки ухмыляется, глядя на него яркими, наглыми глазами. А там, в глубине, затаилось что-то темное и смертоносное, и Клинт готов поспорить — оно останется там навсегда. Но это «оно» совсем небольшое, и Баки сможет с этим жить. — Я за многое готов убираться. Ты просто хреновый сборщик долгов. Клинт закатывает глаза. — Тогда слезай. Встаем и уходим. Баки ухмыляется, сползает с Клинта и легонько хлопает по щеке. — Пошли. Чего разлегся? Город ждет. *** — Мне надо выпить. Баки застывает на месте, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Его выражение лица напоминает грозовую тучу, и он беспокойно и сердито сверлит взглядом висящие над головой золотые арки. Клинт немного отходит назад, ежась под пронизывающим ветром в легкой куртке, и очень надеется, что Баки не собирается сейчас, впав в модус Зимнего, идти на штурм Макдональдса, перед которым неподвижно замер. Они уже насколько часов бродят по Бруклину. Баки на удивление многословен — комментирует все, что видит… Рассказывает Клинту о тех немногих вещах, что помнит; проклинает такси и каждый раз, видя кого-то в одежде с эмблемой Янкиз, бормочет что-то обвиняющее в его адрес. Стив ведет себя также, и Клинту кажется довольно забавным, что оба суперсолдата восприняли произошедшее со своими любимыми Доджерсами как личное оскорбление. Не считая гневных высказываний в адрес вражеских бейсбольных болельщиков, их вылазка в мир современного Бруклина проходит намного лучше, чем думал Клинт: ни одного приступа психоза или срыва. Но сейчас впавший в ступор перед Макдональдсом Баки вызывает у Клинта недоумение — чем именно тому не угодил фаст фуд? — Попить? — уточняет он, складывая руки на груди и обводя здание подозрительным взглядом. Ведь у Гидры не может быть доли в Макдональдсе, правда? — Чего-нибудь покрепче, — прищуривается Баки. — Водки, пожалуй. — В чем дело? — спрашивает Клинт. — Тут раньше был кинотеатр, — отвечает Баки, автоматически разворачиваясь к Клинту лицом, чтобы тому были видны его губы. — По субботам здесь крутили фильмы. Старые. На бобинах или чем-то вроде этого дерьма. Стив однажды тут в глаз получил, — говорит он, кивая на улочку, проходящую вдоль стены здания. — Парень нагрубил своей девушке, а Стив не смог удержать свой язык за зубами. — Похоже на Стива, — задумчиво кивает Клинт. — Ты все это сам вспомнил? — В основном, — отвечает Баки, грустно глядя на Клинта. — Хотя я не знаю, правильно ли помню. Я бы уточнил у Стива, но он сразу становится нервным. — Да. Его сложно назвать эмоционально гибким. Баки хмурится. — Чтобы продолжить нашу занимательную беседу, мне необходимо промочить горло. А заодно, чтобы и это пережить, — говорит он, кивая в сторону Макдональдса. И Клинт соглашается, потому что не похоже, что Баки все же решит отступить. А если Клинт беспокоится о его благополучии и о том, чтобы сохранить все свои конечности прикрепленными к телу, ему точно не стоит вставать между Баки и его желаниями. — О’кей, — он успокаивающе поднимает руки. — Пристегните ремни, мы идем на посадку. Я знаю одно славное местечко. *** Бар выглядит безопасным укрытием от суеты внешнего мира — уютно, тепло и тихо. Полированные деревянные столы тускло поблескивают в полумраке. На улице начинается дождь, и Клинт рад, что они в помещении. В баре сидят несколько человек, но он не переполнен, и это как нельзя лучше отвечает их требованиям. Это спокойное место с дружелюбной атмосферой… Ну и с мишенью для дартса где-то там на дальней стене. Клинт надеется, что она все еще там. И не потому, что он показушник, нет. Особенно, учитывая недавнее замечание Баки о том, что в дартс он с ним больше не играет в принципе. — Здорово, Хоукай, — громким и бодрым голосом приветствуют Клинта из-за стойки. — Давненько не виделись. — Это потому, что теперь я живу на Манхеттене, — ухмыляется Клинт знакомому бармену. Томас молодой и шустрый. У него приятное лицо, умные карие глаза, тщательно ухоженная борода, выглядящая нарочито неряшливой, и длинные волосы, собранные сзади в растрепанный хвост. Вот этого Клинт совсем не понимает — на приведение себя в модный нынче вид уходят часы, а выглядит это так, будто человек не провел перед зеркалом и пяти минут. Ему-то действительно требуется всего пять, но Наташа говорит, что никакой это не стиль. Просто он — ленивая задница. — Bed-Stuy недостаточно хорош для тебя? — улыбаясь, спрашивает Томас. Клинт качает головой. — Ага. Сейчас для меня нет ничего важнее светской жизни. — Ты жил в Bed-Stuy? — раздается голос Баки из-за спины. Он внимательно осматривается, так знакомо оценивая риски, а Клинт терпеливо ждет. — У меня и сейчас там квартира, — отвечает он. — Стив не хочет, чтобы я жил в ней. Считает, что в башне безопаснее… Там проще держать некоторых подальше от моих тылов. — Может, твой терапевт должен порекомендовать тебе сделать то, что не предлагает Стив, — тихо бормочет Баки, и Клинт едва слышит его. Он пожимает плечами. — В башне халявная еда, стрельбище и бесплатное пиво. О том, что, будучи окруженным ежесекундной заботой ДЖАРВИСа и Стива, он значительно меньше треплет свои несчастные нервы, Клинт не говорит, потому что это прозвучало бы излишне серьезно. — Ну, боюсь, тут вам бесплатное пиво не светит, — хмыкает Томас. — Чего желаете? — Давай пару бутылок — местного для меня и водки для него, — отвечает Клинт. Томас поднимает брови, а Баки пинает Клинта по ноге. — Целую бутылку водки? Стакан хоть дать или достаточно сунуть в нее соломинку? Не дам я тебе бутылку, Хоукай. — Я не буду пить. Это ему, — показывая большим пальцем на Баки, говорит Клинт. — Он осилит. — В прошлый раз ты тоже так говорил… — Он — Мститель, дружище, — многозначительно сообщает Клинт. — Он точно справится. — Ладно, — соглашается Томас, с любопытством разглядывая Баки, и, развернувшись к полке, достает бутылку «Русского стандарта». — Но это будет на твоей совести. Клинт берет выпивку и идет к столику в дальнем углу бара. Баки следует за ним и садится напротив. — Что? — Мститель? — качает головой Баки. — Ты совсем охренел? — Эй, ты хотел выпить — я обеспечил. — Я не Мститель, — шипит Баки. — Не надо рассказывать обо мне людям. Я пытаюсь держаться в тени, не забыл? — Хорошо. Прости, — закатывает глаза Клинт. — И ты утверждал, что больше не в команде, — резко добавляет Баки. — А тут без всяких на Хоукая откликаешься… — Да ладно, я что, по-твоему, должен был сообщить чуваку, продающему пиво, как бесславно закончилась моя жалкая карьера Мстителя? Нет уж. Лучше побуду еще Хоукаем. Баки, кусая губу, не сводит с него внимательного взгляда. Он берет бутылку водки, откручивает крышку и, наконец, переведя взгляд на стакан, наливает. — Тебя правда выгнали из Мстителей? — Не допущен к работе. Так что — да, — отвечает Клинт и тянется за пивом. — Но почему? Ты вроде довольно вменяем, — медленно говорит Баки. — Ага, — хмыкает Клинт. — Но оружие я бы себе сейчас не доверил. Не в поле. — Так это они тебе не доверяют или ты в себе не уверен? — Боже, ты прямо как мой терапевт. Пей уже свою дурацкую водку. Мы же вроде твои горести топим? Баки криво улыбается. Немного грустно, но, по крайней мере, он затыкается и пьет. Несколькими глотками осушив стакан, он со стуком ставит его на стол и, слегка морщась, облизывается. — Я подозревал, что многое изменилось, — начинает он, разворачиваясь к стремительно темнеющей за окном улице. — Но знаешь, когда меняется то, что касалось лично тебя… Когда пытаешься что-то вспомнить, а куски никак не хотят складываться… Он умолкает, и Клинт сочувственно вздыхает. — Полный отстой. — Ага, — кивает Баки, тянется к бутылке и наливает следующую дозу. — Эй, а ты разве можешь напиться? Стив не может. — Херово быть им, — поднимает брови Баки. — Я могу. С трудом, но берёт. — Позволить тебе это было бы верхом безрассудства и безответственности, — говорит Клинт, наблюдая за движением его кадыка. — Ага, и не говори, — вздыхает Баки. — Хреново я выполняю свою работу по присмотру за тобой. — Не-е-е. Ты же уважаешь мою свободу воли, правда? — Фьюри будет в ярости. — Вот это точно. Десять из десяти — он надерет тебе зад. Они встречаются взглядами. Баки ухмыляется, наливает еще, поднимает стакан, наклоняясь вперед и опираясь на руку, и хитро смотрит на Клинта. Тот чокается с ним бутылкой. — Вот это я и называю безрассудным и безответственным. Пообещай, что нож останется в ботинке. Баки ухмыляется еще шире. — Откуда ты знаешь, что он у меня с собой? — Ну, я же не идиот, — отвечает Клинт и, перестав сдерживаться, улыбается в ответ. — А теперь, Робокоп, можешь пить. *** — Охренеть… — У тебя низкие стандарты. — Три бутылки! Думаю, Томас уже готов на тебе жениться. Баки хмурится. У него очень темные глаза и ярко-розовые щеки, а волосы торчат с одной стороны и прилизаны с другой — той, которую он непрерывно приглаживает ладонью. Он даже дошел до того, чтобы снять перчатки и куртку и закатать до локтей рукава рубашки. Его металлическая рука поблескивает в тусклом желтом свете, и Клинт постоянно отвлекается на нее. — Без шансов, — слишком громко говорит Баки. — Думаешь, я пойду под венец с каким-то тощим занудой, который выглядит так, будто проводит перед зеркалом по десять часов? — Ш-ш-ш, — смеется Клинт и машет на него рукой. Как-будто этим можно остановить его разглагольствования. — Он тебя услышит. Баки хватает его ладонь. — Я собираюсь жениться на добропорядочной барышне и остепениться, — серьезно говорит он и наваливается грудью на край стола, широко распахивая глаза и еще крепче сжимая пальцы вокруг запястья Клинта. — Правда? — Нет, — смеется Баки, потом резко откидывается на стену и, разжав пальцы, отбрасывает руку Клинта. — Конечно, нет. Эй, какое бы дерьмо не случилось в будущем, я, по крайней мере, могу… Договорить Баки не успевает — телефон Клинта, радостно подскакивая на столешнице, начинает вовсю светить экраном. Они смотрят вниз, и Клинт обреченно вздыхает, видя на экране «Стив Роджерс». — О, нет, — стонет он, переполненный внезапным предчувствием беды с изрядным привкусом вины. — Баки, ответь. — Сам отвечай, — возмущается тот и морщится. — Черт, он, должно быть, в ярости. — Он не в ярости, он просто волнуется! Ответь! — Это твой телефон! Сам и отвечай! Клинт стонет еще раз, но заставляет себя осторожно — как будто боится, что его укусят — провести по экрану, отвечая на звонок, и включает громкую связь. — Да. — Клинт, ты где, блядь? Черт. Стив в ярости. — В свою защиту хочу сообщить, что идея принадлежала Баки… — начинает он. — Он с тобой? — рычит Стив. — Ага, со мной. Он в порядке, мы просто пошли выпить, мы в Бруклине… — Ему запрещено покидать башню! — Технически, я и в башне не должен быть, — лениво тянет Баки, сжимая стакан металлическими пальцами. — Технически, все это начал ты, вытащив меня из застенков ЩИТа. Повисает долгая многозначительная пауза. — Бак, ты пьян? — Не-е-ет, — отвечает тот, с ехидной ухмылкой делая очередной глоток водки. — Твою мать, Баки! — отчаянно кричит Стив, и звучит это так, что, похоже, стоит начинать подготовку к приступу «Роджерс-возмущенный в гневе или в слезах». Но потом раздается другой голос и глухой удар, и слова Стива начинают звучать уже просто расстроенно. Шум на другом конце провода нарастает, и второй голос слышится более отчетливо. — Клинт. Барнс. Клинт с Баки синхронно поднимают брови. — Тони? — удивленно тянет Клинт. — Единственный и неповторимый. Вы в Бруклине? Оставайтесь там и веселитесь. — Ты даже не станешь требовать, чтобы я вернулся и начал вести себя прилично? — перебивает его Баки, наклоняя стакан вперед потом назад. — И никаких «смотри, никого не пристрели»? — Ты лучше меня знаешь, чем рискуешь, — отвечает Тони. — Если облажаешься — расплачиваться будешь сам. Так что не стоит. — О, а я и не знал, что тебя это так волнует. — Меня волнует, что под утро мне придется вносить за вас залог. Потому что, видит Бог, никто другой позволить себе этого не сможет, — фыркает Тони. Из динамика раздается приглушенный крик Стива, а потом тихий и нетерпеливый ответ Тони. — Ладно, — говорит он, возвращаясь к ним. — Как бы то ни было, я имел в виду — повеселитесь и возвращайтесь в целости и сохранности. Увидимся. Раздаются гудки, и экран чернеет. Баки с Клинтом не могут оторвать от него взглядов. — Вау. Ему не все равно, — потрясенно выдыхает Клинт. Баки тяжело дышит, раздувая ноздри. — Знаешь, я тоже так думаю, — говорит он и выливает остатки из бутылки в стакан. — Супер. — Стив сильно расстроился, — вздыхает Клинт. — Хочешь вернуться? Баки делает глоток, кашляет и решительно опускает стакан на столешницу. Потом пристально смотрит на Клинта, наклонившись над столом, берет его лицо в ладони и притягивает практически нос к носу. Его большие пальцы застывают у него на челюсти, а указательные давят на слуховые аппараты. — Хочу тебя, — отвечает он, глядя Клинту в глаза. — Чтобы ты принес еще выпить. И он, ухмыляясь, толкает его обратно. Клинт, салютуя, встает. — Да, сэр, есть, сэр. — И передай бармену, что он болван. — Тебе нужен алкоголь или как? — спрашивает Клинт. — Оставь человека в покое. Баки бормочет что-то типа «я отстану от него, если он отстанет от тебя», но Клинту кажется, что это не имеет смысла, потому что Томас был с ним довольно вежлив. После четвертой порции он даже дал ему бесплатное пиво, и не одно из этого сраного массового ширпотреба, а эксклюзивную бутылку из местной пивоварни. — Что? — Что? — воинственно переспрашивает Баки. — Ничего, — отвечает Клинт. Баки хмурится и откидывается на стену, беспокойно барабаня пальцами по столу. Клинт секунду смотрит на него и отправляется к стойке за выпивкой. *** — Хоукай, пожалуйста, не… — Все в порядке, — решительно говорит Клинт и машет на Томаса рукой, пытаясь прогнать его вместе с его занудством. — Да, парень, — тянет Баки, стоящий у стены с пивом в руке и упирающийся затылком в мишень. — Все нормально. — Если ты в него попадешь… — Не попаду, — возмущается Клинт. — Я, вообще-то, являюсь основателем Клуба супер секретных снайперов и никогда не мажу. Он резко поворачивается к Баки и, слегка пошатываясь, ухмыляется. — Скажи, что я не промахиваюсь. — Он не промахивается, — подтверждает Баки. Разговаривает он с Томасом, но смотрит на Клинта. — Ну, он хорош в том, чтобы не замечать очевидного (игра слов; в оригинале: «Well, he’s good at missing the point», дословно at missing the point — промазать мимо цели; перевод идиомы miss the point — не улавливать сути, не видеть самого главного, прим.пер.). — Ха, блядь, ха, — говорит Клинт и тянет импровизированную повязку обратно на глаза. Это дорогой галстук, от которого он не так давно избавил какого-то похожего на бизнесмена типа. — Не шевелись. Томас стонет, несколько сидящих за столиками девчонок ахают, мужской голос отчаянно призывает друга посмотреть… Клинт бросает дротики один за другим. Кидает все шесть, потом под жидкие аплодисменты задирает повязку на лоб и смотрит на расслабленного Баки, вокруг головы которого маленькие стрелы образовывают идеальный нимб. — Бум! — вскидывает руки Клинт. — Сегодня и всю неделю с вами невероятный Хоукай! — Заткнись, блядь, зануда, — говорит Баки. — О! Это я-то зануда? — возмущается Клинт и идет к мишени. Баки стоит совершенно неподвижно, но когда Клинт наклоняется, чтобы вытащить первый дротик, хватает его за майку металлической рукой и притягивает ближе. Не стопроцентно трезвый Клинт спотыкается и с тихим «эй», падает Баки на грудь, опираясь руками ему на плечи. — Бармен хочет забрать тебя домой, — шепчет Баки. — Что? Томас? — тоже шепчет Клинт и собирается повернуть голову в сторону барной стойки, но Баки успевает ухватить его свободной рукой за подбородок, не давая оглянуться. — Ты пойдешь с ним? — спрашивает он, прижимаясь практически вплотную. — Нет… Я не… С чего ты взял, что он хочет… — Ты ни хрена не понимаешь, — ворчит Баки, и он, кажется, злится, но в этом нет смысла. Он крепко держит Клинта за майку, и тот чувствует кожей лица тепло его дыхания. А еще запах водки и всего остального. — Ты охуительно напился, — констатирует очевидное Клинт, но ему кажется, что в этот вопрос необходимо внести предельную ясность. Вероятно, Баки настолько пьян, что даже не понимает этого. — Не ходи с ним, — настаивает тот низким голосом, и вау, в нем слышатся чертовски сексуальные нотки. — Обещай, что не пойдешь. — Я и не думал. С какой стати? Баки открывает рот, собираясь что-то сказать, но передумывает и крепко сжимает зубы. Отпускает майку Клинта и прижимает ладонь к его груди, разглаживая мятую ткань. Теперь он выглядит потерянным и смущенным. Брови соединяются в линию, а от этого он кажется еще и раздраженным. Черт. Клинту срочно нужно что-нибудь сделать, чтобы убрать этот взгляд, и он уверен, что сможет, но не знает… — Так, мальчики, с сегодняшнего дня на месяц вводится комендантский час — никаких привилегий при просмотре телевизора. Клинт с Баки одновременно поворачивают головы и видят пробирающихся к ним Тони со Стивом. Клинт делает шаг назад, неловко спотыкается, но умудряется сохранить равновесие, вцепившись в стойку, и смотрит на Стива. — Я не пьяный. — Ужасный лгун, — улыбается Стив. Улыбается? О, слава Богу, он улыбается, но почему он улыбается, всего несколько часов назад он от волнения за Баки с ума сходил. — Повеселился? — Ты не злишься? — нервно спрашивает Баки. Клинт тоже нервничает. Стив вздыхает, барабаня пальцами по стойке. — Нет. Я слегка обезумел, когда понял, что ты даже не подумал предупредить меня, что хочешь пойти на улицу, но потом мне напомнили, что пытаясь остановить тебя, я окажу тебе медвежью услугу. У тебя должно быть право выбора. — Ничего себе… — выдыхает Баки и переводит взгляд на Тони. — Ты научил? — Возможно, — пожимает плечами тот. — Навсегда сдержать не смогу, но пару часов для вас выторговать удалось. — Эй, — удивленно тянет Баки. — А ты, оказывается, не такой уж мудак. — Баки! Тони улыбается, качая головой. — Тоже самое могу сказать о тебе, Терминатор. Может, ты и не стопроцентный засранец. — Он великолепен, — говорит Клинт и тянется к бутылке с пивом, но Стив опережает его и, схватив ее, начинает пить. Ну это просто нечестно, но Клинт понимает, что сейчас недостаточно скоординирован для борьбы со Стивом. В качестве прощупывания границ дозволенного Клинт протягивает руку, и Стив, как ни странно, ничего не делает. Клинт восторженно вопит, но тут же разочаровано стонет, когда понимает, что бутылка пуста. Клинт идет к столику, чтобы поставить бутылку, но почему-то промахивается, и его резко ведет в сторону. От недостойной встречи с полом его спасает Стив — Клинт падает, но всего лишь на колени, а рука Стива неловко застывает у него на плече. — Какой же ты нелепый, — хмыкает Баки, гордо шествуя в сторону барной стойки, возле которой он делает попытку опереться на нее локтем, но рука соскальзывает с края, и он с испуганным и виноватым видом поворачивается в сторону застывших Мстителей — нынешних и бывших. Клинт хохочет так громко, что начинает кашлять, задыхаясь от нехватки воздуха. — Так, ладно, — вздыхает Стив. — Кто-то должен это сказать. Пора домой. Он цепляет Клинта за руку и пытается зафиксировать в вертикальном положении. Клинт справляется секунды за три и выглядит весьма гордым этим достижением. Но только до того момента, когда осознает, что его неумолимо тянет назад. Теперь уже Тони сжимает в кулаке майку у него на груди и, потянув на себя, помогает Клинту восстановить равновесие. — Я за то, чтобы поставить им еще выпивки, — ехидно ухмыляясь, говорит Тони. — Будет круто. — Баки, не разнеси бар, — просит Клинт, пытаясь схватить его за локоть. — Томас с ума сойдет. — Не произноси, блядь, это имя, — огрызается Баки, хмуро глядя на Клинта. Брови Стива так стремительно взлетают вверх, что Клинт удивлен, как это они еще не катапультировались на орбиту. Представив эту картину, он начинает смеяться, но это, вероятно, не та реакция, на которую рассчитывал Баки. — Ты, блядь, обещал, — возмущается тот, указывая металлическим пальцем на Клинта. — Ты не пойдешь домой к этому охуевшему уроду… — Нет… — начинает Клинт. Ему действительно важно, чтобы Баки не переживал. Он тянется к нему и, покачнувшись, нежно гладит по руке. — Нет, я пойду домой с тобой. — Да, определенно пора идти, — говорит Стив, и звучит это, черт побери, слишком громко. — О нет, это голос Капитана Америка, — хмуро вздыхает Клинт, но посмотрев на Баки, опять начинает смеяться. — Мы в беде, мы в большой беде. — Тони, помоги, пожалуйста. Прежде чем я решу предпринять что-нибудь радикальное. — Понял, Кэп, — кивает тот и, шагнув вперед, хватает Клинта. Кладет его руку себе на плечо и ведет в сторону выхода. Клинт вполне доволен таким раскладом, и его мозг своевременно сигнализирует, что помахать сейчас Томасу было бы не самой лучшей идеей. Потому что Баки точно разозлится, а потом впадет в ярость Стив, глядя на становящегося Зимним Солдатом Баки, а они в общественном месте… — Ты хороший бро, — радостно сообщает Клинт Тони, когда его выводят из бара. Он видит Ауди и начинает хлопать в ладоши. — Твое существование вынуждает меня немного пересмотреть стандарты, — бормочет Тони. — Давай, пошевеливайся. — Эй, я не плохой бро, — спотыкаясь, возмущается Клинт. Господи, как хорошо, что Тони — Железный Человек и привык к тяжелой броне. У него крепкие плечи. На них так хорошо опираться. Тони закатывает глаза. — Не могу поверить, что говорю это, но ты поднял планку, Клинт. — О-о… — тянет тот, пытаясь открыть дверь. — Ладно. Спасибо. И, чур, я штурман. Тони смеется и запихивает его на переднее сиденье. Сам усаживается за руль и наклоняется, чтобы пристегнуть Клинта. — Давай, малыш, безопасность прежде всего, — говорит он, сражаясь с ремнем. — Боже, ты говоришь… говоришь, как Стив, — сообщает Клинт, а потом начинает громко икать. — Если тебя вырвет в машине, убирать будешь сам, — растерянно оглядываясь, предупреждает Тони. — Где, черт… О-о… Открывается задняя дверь, и Клинт слышит окончание возмущенной тирады Баки. — …херов Макдональдс, Стив. Наш кинотеатр! И они, блядь… — Да, я знаю, — устало кивает Стив, подталкивая Баки к машине. Он сажает его, лезет следом, захлопывает дверцу, отсекая их от света и ночных звуков и надежно запечатывая в приглушенной темноте. — Я это уже пережил, Бак. — А старая библиотека! Где она теперь, блядь? А наша ебучая квартира? Не стало целого дома! Стив удерживает его на месте и пытается пристегнуть ремнем. — Ты поэтому решил напиться, да? Упился и нудишь, как заезженная пластинка, потому что расстроен? — А Доджерс! — Нет. Ни слова о гребаных Доджерсах, Бак. Клянусь Богом… — О, Боже. Ну, понеслась, — шепчет Клинт, и его вжимает в кресло, когда Тони заводит мотор и трогается с места. — Это заразно. — Не, не в этом дело. Он и в постели такой, — говорит Тони. — Будем надеяться, что у него не выработается условный рефлекс как у собаки Павлова. — Господи, — стонет Клинт, изо всех сил стараясь не представлять этого, и начинает шарить по двери в поисках ручки. — Я иду домой. — Клинт не смей! — орет сзади Стив, и Клинт выдыхает несолидное «урк», когда его хватают за воротник и оттаскивают от двери, вжимая спиной в пространство между сиденьями. — Мы едем, придурок. — Хорошо, хорошо… — хрипит Клинт, пытаясь обрести свободу. — Дядя, я понял. — Все твои привилегии штурмана отменяются, — заявляет Тони, пихая Клинта локтем. — Теперь просто сиди и веди себя прилично. Хотя бы пять минут. Постарайся. — Не знаю, волнует это кого-нибудь, — бормочет Баки, опираясь на грудь Стива и пытаясь сесть. Клинт начинает смеяться, потому что, да ладно вам, это и правда смешно. Он перехитрил гребаного Зимнего Солдата и заслужил чертову медаль. — Волнует что? — уточняет Стив, и Баки валится на бок. — Что меня тошнит, — стонет он. Тони так резко давит на тормоз, что Клинт летит вперед, соскальзывая с сиденья. Он почти целиком оказывается на полу под бардачком и повисает на ремне безопасности, впившимся в подбородок с явным намереньем задушить его. Машина с визгом останавливается, Стив наклоняется, дергает ручку, распахивает дверь и выталкивает верхнюю часть тела Баки наружу… Как раз вовремя! Клинт, все еще смеясь, лезет обратно на кресло. Стив одной рукой крепко держит Баки, а другой трет переносицу, с трудом сохраняя самообладание в попытках остаться серьезным. Все это так сильно веселит Клинта, что он начинает опасаться, что может последовать примеру Баки. — Заткнись, — раздается его хриплый голос. — Заткнись, чертов сопляк. Баки снова рвет, а Клинт обнимает себя, смаргивая слезы. — О, Господи, — стонет Тони, развернувшись назад и держа руку на руле. Он открывает рот и смотрит на Баки как на какое-то откровение. — Боже, он делает это как обычный человек. Мне нужно срочно позвонить Хэппи. Стив, набери Пеппер. Звони прямо сейчас и отправь ей фото. Она просто обязана это увидеть. — Я не собираюсь звонить мисс Поттс, Тони. Сейчас три утра, — устало отвечает Стив. — Ты закончил, придурок? — Сам такой, — бормочет Баки. Стив, видимо, воспринимает это как «да», затаскивает его обратно и, перегнувшись через него, захлопывает дверь. — Клинт, заткнись. — Сам заткнись, — смеется тот, усаживаясь поудобнее и вытирая рукавом лицо. — О, чувак, это было незабываемо… Баки в ответ пинает спинку его кресла. Тони ловко маневрирует в потоке машин и пытается не смеяться. Стив все же улыбается, и даже Клинт, не являющийся гением и не сильно хорошо соображающий сейчас, понимает, что Стив с одной стороны радуется, что Баки общается с окружающими и вроде выглядит счастливым, а с другой — расстроен, что тот ушел без него. О, Клинт совсем не хотел огорчать Капитана Америка… — Ты сможешь пойти с нами в следующий раз, — тепло говорит он и, разворачиваясь, гладит Стива по колену. Тот немного впадает в ступор, но тут выпрямляется Баки и хлопает его по плечу. — Точно. Натянем Бруклин вместе. Заодно поможешь мне хоть в чем-нибудь обойти Бартона. Стив наконец улыбается правильной улыбкой. Клинт так давно не видел ее, что разглядев сейчас, облегченно выдыхает и опускает голову на подголовник. Стив наклоняется, пытаясь поймать взгляд Тони в зеркале. Ему, видимо, очень нравится увиденное, потому что он улыбается еще шире и сжимает плечо Баки. — Идёт. Клинт тихонько усмехается и закрывает глаза. Миссия — которая вовсе не миссия — выполнена. *** — Давай, поднимайся, — Клинт слышит голос, дверь открывается, и Стив — вроде бы Стив — наклоняется, пытаясь выволочь его с пассажирского сиденья. Клинт отлепляет щеку от кулака и косится на него мутным глазом. Он мог бы просто поспать здесь. Ну в самом деле… — Мне очень жаль, что твой лучший друг напился без тебя, — говорит он. Стив качает головой. — Все нормально. Ему нужны друзья. Кто-то кроме меня. Хотя ты должен быть с ним осторожен. — Что? — Клинт вытирает губы тыльной стороной ладони и отчаянно пытается разбудить мозг. — Потому что он весь такой посттравматичный, что ли? С ним все в порядке. Он даже ножи в обуви больше не носит, клянусь. Стив несколько раз моргает, смотрит больным взглядом и перестает его тащить. — Наверное, стоит поговорить с тобой, когда ты протрезвеешь. — Лады, Кэп, — кивает Клинт и, пытаясь самостоятельно покинуть Ауди, обнаруживает, что сделать этого не может. Он начинает паниковать и думать о том, что, похоже, ниже пояса его внезапно разбил паралич. Но тут ему на выручку приходит бравый капитан Роджерс, который снова наклоняется и просто расстегивает ремень. — Баки уже ушел наверх, — говорит он, помогая Клинту. — Твердил что-то об уборке (и снова игра слов; в оригинале Баки грозит Клинту put out, это можно перевести — убирать, выносить, а можно — давать, прим.пер.) в обмен на пиво. — Опять, — качает головой Клинт. — Ему срочно нужны новые шутки. Стив вздыхает. — Тебе стоит убедиться, что шутка действительно о том, о чем ты думаешь, — говорит он, подталкивая его к лифту. — Пошевеливайся. Клинт, шатаясь, вползает в лифт. Потом хмурится. Баки же шутил по поводу «дам» за пиво, блины и хлопья, правда? Он же не думал, что должен за все это расплачиваться сексом? О Боже, Гидра же не зомбировала его, чтобы он решил, что является проституткой? Только когда Клинт видит лицо Стива, на котором отражается нечто среднее между весельем и ужасом, то понимает, что сказал это вслух. — Нет, Гидра не… — начинает Стив. — Ох, Клинт. Тебе надо об этом с Баки разговаривать. — Я постоянно с ним разговариваю, — отвечает тот и покачивается, когда лифт начинает движение. Клинт хватается за поручень, потому что если он упадет, то Стив либо рассмеется, либо сделает разочарованное лицо, а Клинт уверен, что сейчас не сможет пережить ни то, ни другое. — Поговори с ним о вашей дружбе, — продолжает Стив. — О том, что именно он к тебе чувствует. Вот теперь Клинт совершенно растерян. — Что? — Ты слышал, — твердо отвечает Стив. — Ничего я не слышал. Я глухой. — Клинт. — Ладно. Хорошо. Я поговорю с ним. Или ты просто мог бы мне рассказать. — Это не мое дело, — отвечает Стив, когда лифт тормозит на этаже Клинта и Баки. — Поговори с ним, но будь осторожен. Последние несколько недель он ведет себя так, будто все хорошо, все по-прежнему, и ему не нужна помощь, но это не так. — Ясно, — кивает Клинт, делая вид, что понимает. Хотя мозг тоненько скулит «ну нихрена же не ясно»… Бедняга окончательно запутался и совсем не может разобраться в происходящем. Стив благодарно кивает, двери закрываются, и Клинт бредёт в свою гостиную-тире-комнату Баки, по пути всего один раз врезаясь в стену. Ну, может, два. Довольно трудно определить, было ли это двумя отдельными натыканиями или одним затяжным продолжительным падением. В любом случае, ему удается не приземлиться на задницу, и он, мысленно поздравляя себя со столь выдающимся достижением, осторожно отлипает от стены. В гостиной Баки нет, но когда Клинт в очередной раз сшибает угол, то понимает, что из ванной доносятся звуки. — Я не слышу, я глухой, — кричит он, и в дверях показывается Баки с зубной щеткой во рту. — М-м-м, п-пф, — возмущенно повторяет он и ныряет обратно. — Ну, это, безусловно, многое проясняет, — сообщает Клинт, наклоняясь, чтобы стащить туфли. Он шатается и, прыгая с ноги на ногу, пытается одолеть неоправданно замысловатые шнурки. Наконец ему удается разуться, и, выпрямившись, он видит выходящего из ванной Баки. Уже без щетки. Он методично водит кончиком языка по кромке зубов, и по какой-то причине от этого зрелища желудок Клинта делает сальто. — Стив велел обсудить твои шутки по поводу «уберу, дам», — начинает Клинт. Баки медленно подходит ближе. — Зачем? — спрашивает он, складывая руки на груди. — Эм… — не очень информативно отвечает Клинт. — Ты действительно имел в виду, что отдашься за пиво? Баки подходит еще ближе. И еще. Он останавливается, когда Клинт начинает чувствовать его дыхание у себя в волосах. Он видит слабые отблески света из ванной в глазах и на руке Баки. Ощущает запах зубной пасты и видит, как Баки облизывает нижнюю губу. Он совсем близко… Клинт шумно сглатывает. У него кружится голова, и Баки ревнует его к Томасу, и он слишком близко, и Стив сказал «чувствует», и в комнате темно и тихо… …и Баки целует его. Он опускает руки Клинту на бедра, а губами осторожно касается его губ. Он тяжело дышит и немного отстраняется, чтобы заглянуть ему в лицо, потом сглатывает, снова наклоняется, натыкаясь на его нос, и нежно трогает его губы своими, на этот раз задерживаясь подольше, растягивая безвоздушные секунды, крадя дыхание Клинта. Ох… Так. Этого он никак не ожидал. Грудь сжимает тревожное ощущение собственной уязвимости, и Клинт, не задумываясь, протягивает руку и кончиками пальцев трогает подбородок Баки. Он чувствует его вкус — резкий ментоловый с навязчивой ноткой алкоголя. И… О Боже, они целуются, и теперь уже Клинт ловит верхнюю губу Баки своими, и у того тут же перехватывает дыхание. Ох, блядь, они целуются. — Эй, — хрипит Клинт, отрываясь от Баки и убирая руку от его лица. — Эй, бро. Это как-то не совсем по-братски. — А это и не по-братски, — говорит Баки. — Пожалуйста, скажи, что ты, блядь, не упускаешь суть. — Я думал, мы бро… — беспомощно выдыхает Клинт. — Перестань это повторять. Это, черт побери, никакая не дружба. Я тебя, мудака, поцеловал. Сейчас он выглядит сердитым и напряженным, и вдруг все те разы, когда он выглядел точно так же, начинают обретать смысл. И то, что они проводят вместе гораздо больше времени, чем нужно, тоже обретает смысл. И Стив, черт побери, в курсе, а Фьюри, блядь, точно рехнется… Клинт велит своему мозгу заткнуться и, наклонившись, снова целует Баки. Руки Баки скользят вверх по его спине, буквально вжимая их друг в друга. Клинт довольно мычит и обнимает его за шею. — Ладно. Не бро… Но мы жутко пьяные. — Ага, — соглашается Баки и ведет тяжелой рукой по его позвоночнику. Клинт немного теряет равновесие, и Баки вклинивается ногой между его бедрами. У Клинта перехватывает горло, и он чуть отступает, тяжело дыша. Он никогда не думал об этом рядом с Баки. Да и вообще после Локи не думал. Но сейчас ему хорошо. Баки теплый, твердый, безопасный и чертовски реальный. — Мы действительно очень нетрезвые, — снова говорит он. Баки дышит так тяжело, что маленькой и слегка самодовольной частью своего затуманенного измученного мозга Клинт думает: вау, это сделал я! — О’кей, — говорит Баки и ведет носом по челюсти Клинта. — Останешься? — Эм… — снова пытается выдавить Клинт, потому что это настолько огромный и пугающий вопрос, что он буквально в ужасе. — Ты имеешь в виду… — Лечь в постель и уснуть, — отвечает Баки, и это звучит совсем не страшно. На самом деле, это похоже на лучшую идею за чертову кучу времени. — Уговорил, — усмехается Клинт. — Только, чур, я большая ложка. — Щас, — хмыкает Баки и толкает его к матрасу. Клинт послушно идет и снимает джинсы с носками, прежде чем упасть лицом вниз. Баки приземляется рядом и устраивает металлическую руку у него между лопатками. — Эй, а ты меня к Томасу что ли приревновал? — уточняет Клинт, поднимая голову. — Я тебя придушу, — отвечает Баки. — Приревновал… — довольно ухмыляется в подушку Клинт, раскачиваясь из стороны в сторону и втискивая локти между телом и матрасом. — Еще как. — Заткнись и отъебись, — велит Баки. Клинт начинает смеяться, но резко замолкает, когда чувствует, что его уха мягко касаются чужие пальцы. Он замирает, а внутри расцветает что-то неизведанное и щемящее, когда Баки осторожно снимает с него слуховой аппарат. Клинт молча поворачивается другой стороной, позволяя ему аккуратно снять точно такой же с другого уха. Мир погружается в тишину, но Баки ложится обратно, прижимаясь щекой к его плечу, и Клинт вдруг перестает чувствовать себя таким одиноким. Баки дышит глубоко и ровно и возвращает тяжелую левую руку Клину на спину. Тот расслабляется и, уткнувшись лбом ему в плечо, вдыхает запах его кожи. Потом еще раз глубоко вдыхает и спокойно засыпает.