Ложное солнце

Аквамариновые сумерки вползли сквозь ажурную листву плюща и резные ставни, затаились под маленькими кривоногими креслицами, обитыми оранжевой в алую полоску парчой, будто скорпионы под камнем; пугливо трепетали тени и яркие пятна: синие, малиново-красные и зеленые, словно дикий огонь, плясали по узорчатым деревянным панелям. На золотистом дубе были искусно вырезаны десять тысяч кораблей, ведомых воинственной королевой Нимерией; неизвестный плотник изобразил ее, вооруженной копьем и мечом, с кинжалом на бедре и в шлеме, украшенном зубцами как у короны. Густая грива волос королевы развивалась на ветру подобно стягу, а над ее головой пылало ройнарийское солнце; за несколько часов ожидания лишь безмолвная Нимерия с черными агатами, коварно мерцающими в ее глазах, составляла Герольду Дейну компанию. Симпатичная служанка с подведенными сурьмой глазами, которая проводила его в горницу, куда-то пропала после того, как принесла мужчине вина, сенешаль, церемонно расшаркивавшийся перед ним в воротах Водных Садов, видно, заблудился в апельсиновой рощице, а стражники попрятались за колоннами и живой изгородью. Сир Герольд со скучающим вздохом вытянул ноги, скрестив щиколотки; он приехал в Водные Сады за несколько часов до заката, не званный, но все же гость, а принцесса Арианна до сих пор не соизволила его принять, хотя кастелян обещал, что ее высочество обязательно с ним увидится. Правда, этот скользкий, как угорь, дорниец, один из дальних родственников Мартеллов, не сказал, когда конкретно Арианна почтит незваного гостя своим присутствием. Темная Звезда усмехнулся, крутя в пальцах чашу с вином, а после отсалютовал ею Нимерии, которая, будто принимая его безмолвный тост, потрясала копье. Жеманничала ли королева ройнаров, заставляя Морса Мартелла томиться от ожидания? И долго ли еще принцесса дорнийская будет проверять Дейна на крепость? В отличии от его родственника, Меча Зари, сир Герольд не славится терпением; у Эртура Дейна видно нервы и яйца были крепче валирийской стали, раз он преспокойно сидел в Башне Радости, пока его принц и друг пытался выиграть войну. Будь Темная Звезда на его месте, он бы просто перерезал северной девке горло. Ради мертвой воевать нет смысла, а Безумного короля Неведомый давно караулил за Железным троном. Оборвав одну жизнь, можно было бы спасти тысячи, в том числе - и принцессу Элию с ее маленькими детьми. Герольд допил вино и слизнул красное с губ, задумчиво глядя на Нимерию, вонзавшую меч в висящее над ее головой солнце. Сбеги муж королевы с другой женщиной, пылкая ройнарка насадила бы на копье и супруга-изменника, и его шлюху. Или бы принц Морс, прежде, чем воровать чужую невесту, усмирил бы до смерти свою горячую женушку. Одни беды от этих Таргариенов, но когда боги по милости своей вырезали под корень эту напасть, на смену им пришли Ланнистеры. - Как бы вы поступили со львами, ваше величество? - едко осведомился сир Дейн у вырезанной из золотистого дуба Нимерии, грозно сверкавшей на него глазами-агатами. - Пронзили бы убийцу одной из своих дочерей копьем или бы вышли за старого Тайвина замуж, чтобы примирить дома? А впрочем, - мужчина снова отсалютовал королеве чашей, - одно другому не мешает. Штоф постепенно пустел, как и кубок Герольда, а вот чаша его терпения почти переполнилась. Если принцесса решила перенести аудиенцию на утро и позабыла сообщить об этом Темной Звезде, то... может, стоит заглянуть к ней ночью? Испугается ли ее высочество? Закричит, позовет сражу или схватится за спрятанный под подушку кинжал? Все они кричат и кусаются по началу, но потом становятся ласковее котят. Тогда зачем же ждать? Прямо сейчас отправиться к принцессе и сказать, что с гостями так не поступают; Темная Звезда проехал столько лиг, чтобы увидеть ее... что, разумеется, было ложью, пусть и сладкой для женского слуха, так падкого на лесть и комплименты. У Герольда были дела с лордом Требором, почти неделю он гостил в Торе, и все семь дней, будь они неладны, лорд Джордейн усаживал рядом с ним за обедом свою дочь. Леди Мирия была отнюдь не дурна собой: с глазами словно пара черных жемчужин и прямыми черными волосами до бедра, высокая и изящная, она могла бы украсить и Горный Приют, и постель Дейна, но, Иные ее забери, как же эта девица скучна! Чопорная, что твоя септа, серьезная и молчаливая, она любила почитывать исторические трактаты, а когда бралась за лютню, то в ее музыке Герольду слышались стоны умирающего; хотелось взять меч и прекратить мучения несчастного инструмента. Темная Звезда был учтив к девушке, но не более, да и сама Мирия относилась к нему довольно прохладно: она была дружна с одной из дочек Красного Змея, а Герольд неплохо ладил с Андерсом Айронвудом, чей отец погиб после поединка с Оберином. Когда сир Дейн уезжал, опечаленным выглядел только лорд Требор. Темной Звезде уже случалось ночевать под открытым небом по дороге в Тор; он не боялся ни пустыни, ни сумерек, ни их обитателей: старая кормилица говорила, что он родился ночью, посреди пустыни, когда его родители возвращались из Звездопада. Что заставило его матушку на сносях поехать с визитом к родичам Герольд не знал, а расспрашивать Нисарру было бесполезно - старушка с годами стала совсем плоха. Только лопотала, что Дейн - меч ночи, и приведет в дом змею. Темная Звезда любил кормилицу не меньше своей леди-матери, и в Горном Приюте она не знала недостатка ни в чем, однако предпочитал лишний раз с ней не видеться. Нет ему дела до глупых старушечьих бредней. Сир Дейн раздраженно швырнул опустевшую чашу на стол и расстегнул дублет; не договорись он встретиться с тем мирийским торгашом, был бы уже на пол пути к дому, а не служил бы развлечением для дочки принца Дорана. Радует, что вино здесь хотя бы подают отменное, не то, что борская водица у Джордейнов. Герольд потянулся было к штофу, чтобы налить себе еще - быть пьяным в одиночестве все же куда веселее, чем трезвым, когда стражник в остроконечном шлеме, сверкающем словно купол Башни Солнца, с круглым медным щитом на спине и кривым мечом на поясе, открыл дверь в горницу, впуская девицу. Темная Звезда нахмурился; признаться, он ожидал увидеть сенешаля, который, Иные его забери, обещал ему встречу с принцессой. Мужчина окинул девушку оценивающим взглядом, скривив рот в злой усмешке: хороша, но не принцесса Арианна Мартелл. Однако если сенешаль прислал ее, чтобы составить Герольду компанию на ночь, то он ничего не имел против. Но девица, по-дорнийски черноволосая и кудрявая, с золотым солнцем, скреплявшем лиловый шелк ее платья на плече, присела перед сиром Дейном в реверансе, скромно опустив глаза. - Ее высочество принцесса Арианна просила передать, что будет рада, если вы присоединитесь к ней за ужином, - певуче промолвила она, бросая на Темную Звезду быстрый взгляд из-под ресниц. - Не хотите ли принять ванну перед трапезой? - Только если ты будешь мыть меня, красавица, - после долгой дороги ванна, ужин и удобная постель с красивой девицей под боком была бы благом Семерых; потому он и явился в Водные Сады: попирать законы гостеприимства не в характере Мартеллов, а принц Оберин редко почитает загородную резиденцию своим присутствием. - Я буду прислуживать вам за столом, сир, - сдержанно ответила девушка перед тем, как выскользнуть из горницы. Сир Герольд утомленно откинулся на спинку кресла, подняв взгляд к выложенному мозаикой потолку: право же, какая скука. Хотя в Водных Садах подрастают дети дорнийских лордов и леди, которым едва ли придется по вкусу, если местные служанки будут вести себя как шлюхи. Дейн и сам почти три года провел в Водных Садах, выходя против принцессы Арианны, восседающей на плечах у своего молочного брата, то с Джейн Фаулер, то с Дженнелиной, то с темноволосой дочкой кузнеца, которая любила верещать и дергать Герольда за волосы. Ей было тринадцать, а ему немногим больше четырнадцати, когда Герольд поцеловал ее под цветущим апельсиновым деревом. Фринна позволила бы ему больше, не потребуй отец Дейна его возвращения в Горный Приют. Любопытно, какова Фринна сейчас. Темная Звезда слышал, что она вышла замуж за какого-то купчишку, торговавшего пряностями из Асшая. Должно быть, Фринна нарожала своему мужу с дюжину ребятишек, растолстела от сытой жизни и утешается с каким-нибудь бардом, пока ее муж в плавании, цинично усмехался Герольд, пока слуга с сотней алых солнц на тунике провожал его в купальню, выложенную изразцами, благовонную, прямо как в песне. Только вместо милой дорнийки сира Дейна встретил тучный летниец, который и помог мужчине раздеться. Он же тер Темной Звезде спину и принес ему чистую одежду, состоящую из бархатных бриджей, легкой рубахи с вышивкой по вороту и шелкового кафтана с медными пуговицами в виде когтей. Все омовение заняло чуть больше получаса; пока сир Герольд расчесывал влажные волосы, блестящие серебряными нитями, гребнем, отобранным у летнийца, он с грустью и раздражением думал, что принцесса затеяла это все нарочно. Сначала заставила гостя, утомленного долгой дорогой, ждать, затем эта смазливая служанка подразнила его смущенно опущенными глазками и почти прозрачным платьем, чтобы потом сунуть Дейна в купальню к банщику-летнийцу, чья грудь по размеру могла соперничать с грудями принцессы Мартелл, да простят ему Семеро подобные мысли о будущей правительнице Дорна. Если бы Герольд знал, какие испытания ему подготовили боги в этот вечер, предпочел бы скакать всю ночь, чтобы к утру добраться до Солнечного Копья и воспользоваться гостеприимством мирийца. Хотя, безусловно, хорошее вино и чистую одежду едва ли можно отнести к карам Неведомого, однако из купальни сир Героль вышел в крайне мрачном расположении духа. Может, стоит отказаться от ужина с принцессой, сказавшись усталым, и попросить принести ужин в опочивальню? И покинуть Водные Сады еще до рассвета. Темная Звезда опустил голову, позволив волосам падать ему на лоб, тонкогубый рот растянулся в зловредной улыбке; неразумно портить отношения с Арианной Мартелл, но она, как и все дерзкие, избалованные принцессы, заслуживает наказания. Герольд Дейн с удовольствием заполнил бы пробелы в воспитании ее высочества; возможно, именно этого Арианна и добивается? Нарочно распаляет и провоцирует незваного гостя; наверняка принцесса истосковалась в своем заточении; друзья из Солнечного Копья рассказывали Темной Звезде, что ее сослали за какую-то шалость. Даже тихого и рассудительного принца Дорана эта проказница вывела из себя, чего уж говорить о сире Дейне. Герольд запустил пальцы в волосы, убирая их назад, и смоляная прядь затерялась среди серебристых. Ужин в компании принцессы обещал был увлекательным. Когда стражники распахнули перед ним двери, украшенные изящной резьбой, Темная Звезда был готов улыбнуться, но вместо этого лишь сардонически приподнял бровь, холодным взглядом отвечая на мягкую улыбку Арианны Мартелл. Помимо нее в маленькой столовой находились еще трое ее кузин, младшие дочки Красного Змея, глядящие на Дейна с нескрываемым любопытством. Служанка, приходившая в покои Герольда, тоже была здесь; в том же платье, лиловом, словно осенние сумерки, только волосы она убрала под простую сетку; кокетливая прядь кудрявилась у виска и еще одна непокорно падала на высокий гладкий лоб. Она стояла в стороне, пока сенешаль представлял мужчину девочкам: Обелле, высокой и стройной для своих двенадцати лет, с уже намечающимися грудками, не по-детски серьезной Дорее, маленькой, смешливой Лорезе. Под их цепкими взглядами Темная Звезда чувствовал себя угодившим в змеиную яму. Как только все расселись, чашница направилась к столу; в руках она держала штоф и поспешила к принцессе, когда та протянула ей свой кубок. Вино, густое и красное, хлынуло, будто кровь из раны. - Сир Герольд! Вот и вы, наконец, - звонко приветствовала его Арианна, взмахнув чашей; когда Обелла, пытаясь повторить ее жест, повернулась к чашнице, девушка притворно нахмурилась и покачала головой. Девочка надулась и сложила тонкие руки на груди; Дорея, скорчив рожицу, показала сестре язык, а Лореза, хихикая, хитро поглядывая то на одну змейку, то на другую. - Теперь можно есть? - ворчливо осведомилась Обелла, косясь на сира Герольда сердито прищуренными глазами, черными, словно минеральное масло, явно унаследованными у отца. - Можно мне апельсин? - спросила маленькая Лореза, пока Дорея через весь стол тянулась к блюду со сладким хлебом; в его тесто добавляют тмин, корицу и гвоздику, а так же мед и цукаты. Девочка цапнула одну хрустящую булочку, но, встретившись глазами с сиром Дейном вспыхнула и разжала пальцы. Обелла ехидно фыркнула, облизывая перепачканные в соке кровавой дыни ладонь; на тарелке перед ней уже лежали горка черных блестящих косточек и полумесяц дынной корки, который девочка с удовольствием обгрызла, игнорируя приборы. Змейка кинжалом, узким изящным стилетом с дымчато-серым лезвием длиной не больше девичьей кисти, поддела новый ломтик дыни с ажурного медного блюда. Сок капал на стол, пачкая скатерть, уже над самой тарелкой Обеллы мякоть трескнула, и кусок дыни плюхнулся вниз; сок, мякоть и косточки брызнули в разные стороны к веселью Дореи и Лорезы. Сама же Обелла тоже рассмеялась, но притихла, кусая улыбающиеся губы, и опустила голову. Принцесса Арианна сурово сверкнула глазами на расшалившихся девочек; огоньки свечей, отражаясь в ее взгляде, наполняли его золотом. - Обелла, Дорея! В чем дело? Хотите, чтобы сир Дейн подумал, будто ваша матушка плохо вас воспитала? - голову Арианны Мартелл украшал венец: витый обруч из красного и белого золота мерцал россыпью топазов. Нахмурив брови, девушка бегло взглянула на Герольда, чью чашу наполняла служанка, благоухающая персиками и асфоделью, сладко, будто грех. Обелла мятежно надула губы. - Но ведь вкусно, - запротестовала она, тайком вытирая лезвие кинжала о скатерть; маленькая Лореза лукаво взглянула на старшую сестру, терзая красный апельсин словно котенок пумы - кусок козлятины. Розовый сок капал, тек по пальцам, падал в тарелку. - А септа Аливера говорит, что за столом манеры - прежде всего, - из-за щербинки между передними зубами песчаная змейка слегка шепелявила, глаза цвета темного меда, опушенные густыми ресницами, озорно блестели, на вздернутом курносом носу темнели веснушки; эта, видимо, удалась в мать. Темная Звезда не был близко знаком с Элларией Сэнд, но все же встречался с нею пару раз на пирах и турнирах; должно быть, необычная женщина, если сумела поймать в силки Красного Змея и прижить от него аж четырех дочерей. Обелла прожгла младшую сестру возмущенным взглядом, опасливо покосилась на мужчину и скрестила взгляды с зловредно хихикающей Дореей, чьи щеки все еще малиново горели. Лореза шумно высасывала сок из апельсиновой дольки, принцесса, облаченная в почти прозрачное одеяние из золотистого шелка, лакомилась уткой, жареной в меду, служанка со штофом кружила вокруг стола, надменная и холодная, что мраморное изваяние. Стройные ноги, которые обвивала шнуровка сандалий из змеиной кожи, виднелись в разрезах платья; Герольд, пригубив вино, отдающее гранатом и мускатным орехом, хмуро взглянул на безмятежную Арианну, которая вновь принялась изображать из себя строгую септу: на сей раз она мягко выговаривала разрумянившейся Дорее, которая, заглядевшись на Темную Звезду, разлила свое молоко. - Мои милые кузины, ведите себя прилично. Иначе сир Дейн решит, что в Водных Садах этикет не в чести, - она одарила мужчину извиняющейся улыбкой, но Герольд только отмахнулся. - Ох, полно вам, ваше высочество. Когда я проводил свое детство в Водных Садах, манер и этикета было еще меньше, - он с острой улыбкой подмигнул густо покрасневшей Обелле; Лореза задумчиво склонила головку набок. - Наверное, это было очень давно, ведь сир совсем седой. - Лореза! - возмущенно воскликнула Арианна под смех песчаных змеек и самого сира Герольда; Темная Звезда не особо жаловал детей, - его незаконные сынишки не вызывали ничего, кроме легкого любопытства, - но иногда они могли быть такими забавными. Щеки принцессы дорнийской горели ярче мака; румянец ей удивительно шел. С мужчиной она краснеет так же ярко? Служанка прошла мимо Герольда, и его взгляд последовал за ней шлейфом. Платье оставляло ее спину обнаженной, Дейн видел линию позвоночника, ровные крылышки лопаток и крохотную родинку на пояснице; должно быть, чувствительное местечко. Темная Звезда глотнул еще вина и решил отдать должное козленку, зажаренному с лимоном и чесноком. А что может заставить разрумяниться эту чашницу? - Простите моих маленьких кузин, сир, - попросила Арианна, чинно сложив руки на коленях; служанка замерла за ее стулом, все такая же невозмутимая, с равнодушно-вежливым выражением лица. - Здесь, вдали от шума Солнечного Копья, у них простая, привольная жизнь в кругу друзей, гости здесь бывают нечасто. Вот они, видимо, и позабыли, как следует себя вести. Девушка громко вздохнула, качнула головой, отчего топазы в ее обруче огненно вспыхнули. - Пока мой дядя Оберин и леди Эллария отсутствуют, придется мне заняться их воспитанием. С завтрашнего дня, - улыбка принцессы сделалась коварной, когда личики песчаных змеек обиженно вытянулись. - Начнем, пожалуй, с поведения за столом. Или с чтения? Септа Аливера находит "Семиконечную звезду" бесконечно увлекательной. - Я бы посоветовал начать с "Книги Девы", - заметил сир Герольд; принцесса Арианна удивленно приподняла брови. - Вот как? И почему же? - слуги хлопотливо убирали со стола, меняли тарелки; на десерт подали, помимо уже бывших на столе дынь и апельсинов, виноград, персики и абрикосы, лебединые меренги, ледяное молоко с медом и тарталетки с малиной, при виде которых у маленьких змеек хищно загорелись глаза. Они накинулись на стол будто солдаты на завоеванный город; тарелки опустели практически мгновенно. Сир Герольд успел перехватить последние меренги буквально перед носом Обеллы, которая, совсем как принц Оберин, сузила глаза и поджала губы, выставив вперед подбородок; того и гляди маленькая змейка выстрелит своим раздвоенным язычком. Самодовольно усмехнувшись, он отправил кусочек десерта в рот и демонстративно облизнул губы. Девочка презрительно хмыкнула, резко отвернувшись, скрестила руки, тонкие, как молодые веточки, на груди; в своем недовольстве она совсем не замечала, как плутовка Дорея ворует тарталетки с ее тарелки под задорное хихиканье Лорезы. Герольд осушил свой кубок и знаком подозвал служанку; Арианна не сводила с него весело искрящихся глаз. - Изречения из "Книги Девы" удивительно подходят для соблазнения юных неопытных леди, - заявил Темная Звезда с наигранной серьезностью, лиловым взглядом бросая вызов замершей принцессе. Песчаные змейки разом притихли, прислушиваясь к их беседе. - Вы говорите, исходя из своего опыта? - любезно осведомилась дорнийка, на что Герольд хрипло рассмеялся. - О нет, ваше высочество. Никогда не страдал излишней религиозностью. Я предпочитаю брать крепости приступом и напором. Пока еще ни одна не смогла выстоять против моей осады. - Вы захватили крепость? Правда? - пораженно округлила глаза Лореза. - Нет, милая, - принцесса смущенно отвела взгляд, - сир Дейн имел в виду не это... - Ага. Он говорил о женщинах, - колко бросила Дорея, и девочки дружно захихикали. Мужчина с ухмылкой склонил голову. - До чего сообразительные юные леди! Ничего от них не утаить. - А вы к нам надолго, сир? - Обелла поставила локти на стол и подперла кулачком подбородок; ее запястья обнимали парные широкие, гладкие золотые браслеты, украшенные малахитом и яшмой. - Вы же погостите у нас еще? - подхватила Дорея с лицом, перемазанным малиновым кремом. - Можете поиграть вместе с нами в прудах! Будете в паре с Арианной. Или с Эйммой! - Лореза радостно захлопала в ладоши, подпрыгивая на стуле. - Они слишком тяжелые для Ройгера, Перроса, Уолтера и Бенедикта, хотя Бенедикту почти одиннадцать, и он толстый как кит. - Лореза... - предупреждающе протянула принцесса, по-звериному щуря потемневшие глаза: из тепло-карих они сделались жгуче черными; утонуть в них мужчине ничего не стоит. Самая младшая из песчаных змеек рассеянно пожала плечами, пальцами разделяя маленький золотистый абрикос на две половинки. - А что? - косточка заскакала по тарелке. - Это ведь правда! Хотя... септа Аливера не велит так говорить. - Значит, нужно говорить так, чтобы септа Аливера не слышала, - шепотом подсказал сир Герольд, и тут рассмеялась даже Арианна Мартел; даже неприступная чашница скупо улыбнулась, от чего на ее щеках заиграли ямочки, а переносицу прорезало крошечной морщинкой. В глазах служанки играла колдовская зелень, словно там, под черной водой, бился дикий огонь. - Я надеюсь, что вы, сир, не покинете нас слишком скоро, - промолвила принцесса, как и всякая радушная хозяйка. - Не сомневаюсь, вы устали с дороги, как и ваши люди, и вам следует хорошо отдохнуть прежде, чем отправиться в путь. Сир Герольд отрешенно потер гладко выбритый подбородок. Водные Сады и Солнечное Копье разделяют всего три лиги; если выехать утром, то к вечеру уже будешь в городе. Впрочем, торопиться ему некуда; мирийцу можно отправить ворона или одного из людей Дейнов с письмом, а самому вкусить гостеприимства Мартеллов, которое столь щедро предлагает ему принцесса. Бедняжка, должно быть, истосковалась по обществу; будет крайне не учтиво отказывать будущей правительнице Дорна. С другой стороны плясать перед избалованной девицей, развлекая ее, не во вкусе Темной Звезды, к чему Арианна явно привыкла - младший Дальт и Бастард из Дара Богов все равно, что ее ручные собачки. Еще эти дети... поджав губы, сир Дейн залпом допил вино, сладкое, хмельное, как поцелуй любимой. Мужчина поморщился, вспомнив, каким пойлом его потчевал лорд Требор, и, вздохнув, одарил принцессу благодарной улыбкой. И как же ему теперь быть? С одной стороны - дорога, пусть и недолгая, по пустыне, злющей, словно вдова, и жадной, будто сотня шлюх, а с другой - заскучавшая принцесса, которая не собирается так просто выпускать Темную Звезду из своей золотой клетки. Герольд совершенно не удивится, если по утру окажется, что кто-то из его людей неожиданно заболел или лошадь внезапно охромела. Сир Дейн спрятал насмешливую улыбку за чашей вина; скоро принцесса-солнце убедится, что весьма не разумно дразнить самого опасного человека в Дорне.