There is no hope

На ярком длинном экране во всю стену сменялись живописные виды гор, побережий, городов, откуда-то из-под потолка доносилась традиционная музыка, девушки, одетые в традиционные ханбоки, приветствовали прибывающих очаровательными улыбками и глубокими поклонами. Тэхен стоял на траволаторе и жадно поглощал глазами все это великолепие, понимая, что вряд ли ему доведется увидеть эти горы и побережья, да и в городе уже никто не носит национальных костюмов. Не та эра. Тэхен поправил лямки рюкзака и двинулся дальше, следуя указателям. Вот он и приехал на историческую родину. Впервые за свою щедрую на приключения и путешествия жизнь. За свои недолгие 26 лет он объездил полмира, но на восток, туда, где жили родители, не собирался никогда. До недавнего времени. Парень остановился под знаком и долго размышлял, куда ему: на метро или такси. По привычке сунул руки в карманы джинсов. Холодный пластик банковской карты, присланной отцом, обжег пальцы, и парень, уже не колеблясь, развернулся в сторону метро. Бабка Тэхена была кореянкой, но вышла замуж за американского военного, который увез ее с собой, когда служба закончилась. Там оказалось, что он выходец из коренных индейцев Северной Америки, и первое время они жили в резервации, пока у них не родилась дочь, мать Тэхена. Обстоятельства вынудили их переехать в небольшой городок, недалеко от Восточного побережья. Шло время, и когда их дочь повзрослела и поступила в Вашингтонский университет, судьба столкнула ее с корейским дипломатом. Спустя год они поженились, и на свет появился Тэхен. Его воспитывали на стыке двух культур, предъявляли завышенные требования. Отец постоянно был недоволен, неоднократно заявлял, что сын – его позор. А потом у родителей родился еще один ребенок, девочка. Сестра стала полной противоположностью брата. Она была послушной, мягкой, никогда не спорила и делала все, что ей говорили. Тэхен ненавидел свою семью, и все чаще начал сбегать к деду, все также жившему неподалеку от столицы. Когда ему исполнилось одиннадцать, дипломатическую миссию сократили, и отца отправили обратно на родину. Мать и сестра с радостью поехали за ним, Тэхен же устроил скандал и отказался, оставшись жить с дедом. Тот, недолго думая, забрал его с собой в резервацию, знакомя уже со своей культурой, которую старательно избегала его мать, не объясняя причин. Вагон дрогнул, и поезд плавно набрал скорость. За окном замелькали зеленые поля, автострады, мосты через канал, низкие домики, стройки, станции, и вскоре состав ушел под землю. Тэхен прикрыл глаза, откидываясь на сидении. Ему предстояло ехать еще около полутора часов, которые можно было потратить на легкую дрему, учитывая, что в самолете нормально поспать так и не удалось. Сеул встретил Тэхена оживленным проспектом с толпами снующих людей. Высокие небоскребы элитных жилых районов соседствовали с карликовыми на их фоне пяти- десятиэтажными торговыми центрами, жилыми домами, гостиницами. Повсюду пестрили рекламные вывески магазинов, кафе, ресторанов, банков. По широкому проспекту плотным потоком ехали машины, а не стояли в пробке, что приятно удивило привыкшего к обратному парня. Тэхен достал записку с адресом и сверился с картой на телефоне, поднял глаза и присвистнул. Его ждали в одной из этих элитных высоток. Парень поправил рюкзак и бодрым шагом направился к роскошной парковой зоне, на входе в которую находился домик охраны. Мужчина в форме выбежал ему навстречу и перегородил путь, но Тэхена успели проинструктировать на эту тему, поэтому он просто сунул ему контактную информацию сестры и свой загранпаспорт. Охранник извинился, поклонился, и парень двинулся дальше, дивясь, как здесь, всего в нескольких метрах от оживленной улицы, может стоять приятная тишина, в кронах пушистых деревьев поют невидимые птицы, и легкая прохлада остужает уставшее тело. Сумин распахнула дверь и бросилась на шею брата. Тэхен засмеялся и крепко прижал к себе сестру. Он искренне скучал по ней, хотя она, в отличие от родителей, держала с ним постоянную связь и даже приезжала в гости на рождественские праздники. – Наконец-то! – отлипла она от него и пригласила войти в квартиру, размерами не уступавшую какому-нибудь загородному особняку. Тэхен ошарашено уставился на винтовую лестницу на второй этаж, но уточнять не стал. – Бросай вещи пока здесь, потом твою комнату покажу. Есть хочешь? – Не отказался бы. Но сперва в душ, – улыбнулся парень и положил рюкзак у стеклянного журнального столика. – Ой, точно, – Сумин ошарашено округлила глаза и виновато улыбнулась, – Я и забыла, что ты больше двадцати часов в самолете провел. Ты устал, наверное, и спать хочешь. – Тэхен кивнул. – Тогда давай я тебя сразу в комнату провожу, а уже потом по городу погуляем, когда отдохнешь. Обед я закажу и в холодильнике оставлю. Разогреешь, когда встанешь. И мне позвонить не забудь. – Зачем звонить? – недоуменно нахмурился Тэхен, следуя за сестрой на второй этаж, где обнаружились две милые спальни. Сумин указала на дальнюю. – Ну, я тут уже два месяца не живу, – смутилась девушка, опуская глаза. – Отец запретил, когда Хену предложение сделал. Сказал переехать к ним, пока вопрос со свадьбой решается. – Но ведь у тебя своя квартира есть, – Тэхен скрестил руки на груди и раздраженно застучал пальцами. – Да, но папа не хочет, чтобы мы с Хену встречались в уединенной обстановке. Только в общественных местах или у них дома. – Старый придурок. Как ты его терпишь? – Не говори так, – надула губы Сумин, но парень видел, что ей тоже не нравится решение отца, но в отличие от брата, возразить она не может. Идеальная дочь… – Ладно, иди. Я позвоню тебе завтра, – Тэхен еще раз обнял сестру. Она вложила ему в ладонь карту-ключ и, сказав код от входной двери, умчалась домой. Парень добрел до кровати, из последних сил стянул с себя рубашку и рухнул на мягкие простыни. Обрадованное комфортом сознание мгновенно оставило его. Тэхен провел оставшуюся половину дня, отсыпаясь на широкой кровати и отмокая в роскошной ванной. Утро его встретило ярким солнечным светом, просачивающимся сквозь тяжелые шторы, и горячим кофе в кофеварке. Парень лениво потягивал напиток, стоя на кухне, и просматривал последние новости. О приближающейся свадьбе шумела вся желтая пресса. Дочь дипломата, отдавшего больше 30 лет государству, выходила замуж за внука владельца крупнейшего автоконцерна страны. Тэхен хмыкнул и отложил телефон, подходя к окну с видом на реку. Еще полгода назад сестра даже не знала своего жениха, а сейчас пресса преподносит все так, словно их союз планировался годами, а они просто тщательно скрывали это. Нет. Реальная картина была совершенно иной: веками проверенная политическая игра, и плевать, что в ней в жертву приносят жизни детей: стерпится, слюбится. Телефон зажужжал. Сестра предупредила что едет, и не важно, проснулся ли брат. Парень улыбнулся и пошел одеваться – не пристало воспитанной в лучших традициях девушке видеть индейские татуировки, разукрасившие всю спину и половину груди парня. О существовании узоров на плечах она уже знала и была в ужасе, боясь представить, что на это скажет отец, но Тэхену было плевать. Отцовское мнение перестало волновать его очень и очень давно.

***

Хосок сидел за столиком в кофейне и в такт музыке болтал ногой под столом. Чимин о чем-то весело болтал с барменом в ожидании заказа и, казалось, совершенно забыл о друге. Однако парень был не в обиде, с головой погрузившись в новое танцевальное видео одной из популярных в последнее время групп. Еще месяц, и у него будет на руках диплом школы искусств, и он тоже сможет претендовать на достойное место в современном шоу-бизнесе. В том, что ему не откажут, Хосок не сомневался. – Хватит на них слюни пускать. Оставь их девчонкам, – Чимин плюхнулся на мягкий диван напротив, чуть не разлив огромный стакан с кофе. – Ой, нужны они мне, – шуточно скривил губы Хосок и отломил кусочек чизкейка с тарелки друга. – Кроме как офигенно танцевать, они ничего не умеют. – Ты тоже. – На себя посмотри, – обиженно скривил губы парень. – Лепишь свои скульптуры, а по факту официантом на приемах у богачей работаешь. – Ты там тоже подрабатываешь, между прочим, – Чимин развалился на диване, потягивая кофе через трубочку, и зарылся в телефон, который то и дело квакал очередным новым сообщением. Хосок хмыкнул и отвернулся к высокому окну. На проспекте сновал народ, не обремененный ежедневным офисным трудом, проносились машины и велосипедисты. Яркая реклама зазывала в новые торговые центры, на кинопремьеры и концерты. С экранов улыбались идеальные модели и распиаренные звезды. Хосок завистливо вздохнул, сам немало мечтая оказаться на их месте. Слава, деньги, фанаты и любимое дело, в конце концов. Больше не придется сводить концы с концами, когда до зарплаты остается неделя, а в кошельке шаром покати. Больше не придется прислуживать богачам, терпеть их высокомерие и оскорбления. Больше не придется изводить себя мыслями о том, что друг, с которым он живет уже третий год, делает для их скромного жилища больше, чем он. Больше не придется сдерживаться под насмешками богатеньких одногруппников. Больше не придется быть никем. – Ходят слухи, что нашу компанию собираются нанять для организации свадебного банкета каких-то шишек, – Чимин нарушил повисшую тишину, отрываясь от переписки. – Если это так, то мы получим неплохой бонус. Ты сможешь проплатить пиар-компанию, а я, наконец, обзаведусь нормальной мастерской. – Очень надеюсь, – Хосок не сдержал улыбку. – А то наша однушка уже в склад хлама превратилась. – Это не хлам! Это мои материалы! – Чимин надулся и попытался спрятаться за стаканом. – Да ладно тебе, я тоже в поисках этих «материалов» участвую, – Хосок примирительно улыбнулся, с содроганием вспоминая, как они вдвоем прочесывают парки и заброшенные пустыри. И ведь везет же до cих пор – никто не напал на них, не привязался к двум безобидно выглядящим парням, которые поздними вечерами после учебы и работы бродят там, куда нормальные люди в трезвом уме не сунутся. Чимин встал и унес грязную посуду к ящику в дальнем углу зала. Хосок направился к выходу, обернулся попрощаться со знакомым барменом и уже в самых дверях врезался в чью-то каменную грудь. – Извините, – парень смущенно отступил, склоняясь в поклоне. – Все нормально, – хрипловато ответил мужчина с явным американским акцентом. Он был среднего роста, с крепким телом и терпким землянистым запахом, буквально окутавшим все его фигуру. Темные глаза смотрели с легкой иронией и вызовом. Хосок поймал себя на мысли, что глубоко дышит, пытаясь насытить непривычным ароматом, густо покраснел и сделал еще шаг назад. Обернулся в поисках друга, прикрикнул на него, что тот опять где-то долго бродит, и поспешил выскочить из кофейни. Все это время он чувствовал на себе напряженный взгляд незнакомца, но боялся поднять глаза. – Что случилось? Кто это был? – Не знаю, – снова смутился Хосок, пряча глаза теперь уже от друга. – Но он такой... – Опасный? – Горячий, – одновременно с другом выдохнул Хосок и недоуменно уставился на Чимина, – Почему опасный? – Показалось. У него такой взгляд тяжелый, я когда мимо проходил, у меня аж мурашки по спине пробежали. Странное ощущение, – Чимин поежился, охватив себя руками, затем встряхнулся и отмахнулся, – Ну да ладно. Идем к тебе в студию, как собирались. – Только давай пешком. Там сейчас балетные репетирует. Не хочу пересекаться с ними. – Все никак не можешь простить? – понимающе кивнул Чимин. – Нет, особенно, когда тебе постоянно напоминают об этом. Друг сочувствующе похлопал его по плечу и попытался отвлечь историей, что приключилась с ним на рынке сегодня утром, пока Хосок был на учебе.

***

Тэхен задумчиво смотрел вслед двум парням, буквально вылетевшим из кофейни, и едва сдерживал ехидную усмешку. Он, конечно же, слышал, что в Корее парни следят за собой, но не думал, что настолько. Впервые в жизни Тэхен поймал себя на мысли, что хочет притянуть черноволосого мальчишку к себе, зарыться пальцами в его растрепанные волосы, вдохнуть едва уловимый аромат клубники. Здравый смысл деликатно постучался в мозгу, и парень встряхнулся, отбрасывая неуместные образы. В кофейню вошла Сумин и прищурилась, пытаясь проследить за взглядом брата. – Что-то случилось? – поинтересовалась она, выискивая причину его смятения на тротуаре, но парни уже, как пару минут, скрылись за поворотом. – Нет, все в порядке, – Тэхен прошел с сестрой к кассе, заказал себе кофе и чай с пирожными для нее и прошел к столику у окна. Уселся на диван и замер. Ему показалось, или в воздухе витает тонкий практически испарившийся аромат клубники. – С тобой определенно что-то не так, – широко улыбнулась Сумин и пристально посмотрела на брата поверх солнечных очков. – Понравился кто-то? – Вовсе нет, – хмыкнул Тэхен и залпом ополовинил полулитровый стакан крепкого кофе. Сумин фыркнула, но комментировать не стала. В кофейню вошла группа шумных школьниц, и девушка поспешно отвернулась к окну. – Каково чувствовать себя звездой? – Тэхен проследил за школьницами, прошедшими мимо их столика к лестнице на второй этаж, и с улыбкой посмотрел на покрасневшую сестру. – Ужасно, – она надула губы и отвернулась к окну. Свои глаза Сумин прятала за непривычно широкими очками, а на волосы накинула тонкий платок. И ладно, когда они гуляли по городу, но даже в помещениях сестра не переставала прятаться. Но самым пугающим было то, что она вздрагивала от любого громкого вскрика или щелчка затвора фотоаппарата какого-нибудь туриста. – Я не могу появиться ни на одном публичном мероприятии, чтобы меня не облепили папарацци и журналисты. И что только они нашли в нашей паре?.. – Два отпрыска богатейших семей страны женятся. Две влиятельные семьи объединяются. Действительно, что же в этом необычного, – парень хмыкнул и достал пачку сигарет. Сестра брезгливо скривила губы, и Тэхен вымученно вздохнул, убирая ее обратно а карман. – Ты хоть встречалась с ним по-нормальному? – Сумин неопределенно пожала плечами. – И как он тебе? – Мое мнение особой роли здесь не играет, Тэхен. Родителям плевать на него. Поэтому я стараюсь смотреть на него так, как если бы он мне нравился. – Получается? – как бы ни старался, но выдавить поддерживающую улыбку ему не удалось. – Ну, он красив, воспитан, образован. – Тэхен требовательно выгнул бровь, и Сумин опустила голову, помешивая травяной чай со льдом, – Чтобы выяснить личные качества, у нас не хватает времени. Либо пресса, либо родители вокруг ошиваются. – Ладно, не буду тебя мучить. Давай лучше расскажу, куда ездил месяц назад. Сумин благодарно кивнула и на час, что Тэхен рассказывал о своих приключениях за морем, с ее лица пропала обреченность и тоскливое смирение. Девушка счастливо улыбалась, непритворно ахала, смеялась и сочувствовала его истории. Парень искренне радовался тому, что приехал. Он и не догадывался, насколько ей нужна поддержка, насколько ей не хватает такого вот общения с родными. В том, что родители ее не поддерживают, он был уверен, иначе не заставляли бы выходить замуж. За сегодняшний день Сумин пару раз звала его поехать к ним, поздороваться, но Тэхен был непреклонен – он увидит отца на свадьбе, и этого будет более чем достаточно. Сестре не нравилось то, что за столько лет, отношение брата к родителям не изменилось, но в отличие от них же, она не выговаривала ему, и парень был ей за это благодарен. Последний год дался ему тяжело – после смерти деда, Сумин осталась единственной, кого он считал родней и к кому испытывал теплые чувства. Ее поддержка много значила для него, поэтому теперь он поддержит ее, пусть и не сможет повлиять на ее судьбу. Тэхен тепло улыбнулся и покачал головой на ее немой вопрос. Сумин вздохнула, проверяя сообщение на телефоне и, сообщив, что отец желает ее видеть, попрощалась с братом, обещая заехать к ужину. Свою квартиру она отдавала в полное его распоряжение на любой срок, какой бы ему не понадобился. Тэхен проводил девушку к ожидающей у входа в кофейню машине, обнял на прощание и, всунув руки в карманы джинсов, направился к ближайшей станции метро.