There is no hope

Чимин расслаблено откинулся на кровати и прикрыл глаза ладонью, едва сдерживая улыбку. Хосок со своим новым парнем Тэхеном только что ушли, и парень с нетерпением ждал своего следующего посетителя. Намджун приходил к нему каждый день ровно через час после того, как друзья уходили, и мужчине было плевать, что время для посещений давно закончилось. Он заходил в палату, садился на кресло, которое появилось на следующий день, как очнулся Чимин, и очень долго молча смотрел на парня. В эти минуты Чимин чувствовал себя экспонатом, который тщательно осматривают перед покупкой. Под этим тяжелым взглядом его сердце заходилось в истошном ритме, кровь шумела в ушах от страха непонимания происходящего, воздуха в легких катастрофически не хватало, и каждый вздох обжигал горло льдом, как если бы он находился в горах во время снежного бурана. Однако затем холодный лед на дне глаз Намджуна таял, и мужчина интересовался его самочувствием. И если поначалу Чимин с трудом переживал такие проверки, чтобы не потерять сознание, то к концу недели привык и воспринимал не более, чем своеобразным «сканированием» его состояния. Поскольку Намджун приходил вечерами, то часто присутствовал при процедурах и внимательно слушал врачей, хотя и делал вид, что ему плевать. О это его выражение лица! Чимин научился распознавать на извечно презрительной гримасе самые разнообразные эмоции от злости и до едва сдерживаемого смеха. Один раз ему даже удалось увидеть его искреннюю улыбку. Намджун думал, что сумел скрыть перемену настроения за строгим тоном, и Чимин ему подыграл, но этот миг он не забудет никогда. На дне чернильных глаз вспыхнули искры, лицо смягчилось, словно озаренное этим светом, уголки губ дрогнули, и от внушающего ужас и трепет мужчины не осталось и следа, пусть и на краткий миг. Чимин уже и не помнил, что он тогда сказал, чем вызвал такую перемену, но мечтал увидеть, как улыбается Намджун, снова. Несмотря на все это, Чимин искренне не понимал, почему Намджун приходит к нему, чем он смог его заинтересовать, но и спрашивать не решался, наслаждаясь его визитами. Ему казалось, что сказка, о которой он грезил долгие годы, теперь еще и с Намджуном в главной роли принца, начала сбываться, и парень теперь боялся спугнуть удачу, сглазить сам себя. За неделю, что Чимин провел в больнице, он узнал, что Намджун владеет крупной финансовой компанией, сетью отелей и ресторанов по всему миру, спонсирует многие исследования, хотя судя по тому, как он рассказывал об этом, бизнес не играл особого значения для него. Когда-то давно возможно, но не сейчас. Чимин все пытался выяснить, чем интересуется Намджун, но так и не сумел. Кроме дорогих авто, на которых тот приезжал в больницу, и которые парень наблюдал из окна, тот никак не проявлял себя. Сам же Чимин строил догадки, начиная с любимого развлечения богачей – охоты и рыбалки, и заканчивая экстремальными видами спорта. Но на все вопросы Намджун лишь загадочно улыбался, хотя глаза и оставались холодными, что означало, как уже успел выяснить парень, полный промах в предположениях. Однако попыток узнать его получше, Чимин не оставлял. Пару раз в больнице появлялся хозяин галереи, господин Чон, но в палату он не заходил, недовольно сверля Намджуна взглядом из-за стекла. Мужчина же либо игнорировал его, либо ехидно вскидывал бровь, но не выходил. Эти переглядки длились недолго, и Чон вскоре уходил, а Намджун продолжал знакомиться с парнем, который охотно рассказывал ему о своих увлечениях, друге и жизни в столице. Эти странные свидания вызывали недоумение у Хосока, которому Чимин рассказывал все, что происходило с ним. Другу все казалось, что за этим кроется что-то подозрительное, но все равно искренне радовался, что у них вдвоем появились такие замечательные парни. На своего Тэхена друг все не мог намолиться. А назвать Намджуна своим парнем у Чимина язык не поворачивался. В палату быстрым шагом вошел Намджун, бросил нетерпящий возражений взгляд на вбежавшую следом за ним медсестру. Девушка стушевалась, покраснела, но продолжать спорить не стала и, поджав губы, вышла в коридор. – Собирайся, – Намджун традиционно бросил холодный оценивающий взгляд на Чимина и, спустя минуту, улыбнулся. Вот только глаз эта улыбка не коснулась. – Куда? – Тебя выписывают. Чимин недоуменно нахмурился, но с кровати сполз и пошел собирать сумку. Он знал, что врач дал добро на выписку, вот только забрать его должен был Хосок завтра. Однако если сам Намджун предлагает отвезти его домой, то грех не воспользоваться предложением, учитывая, что эта сказка с богатым и влиятельным покровителем вот-вот закончится, и надо пользоваться положением, пока еще есть время. Почему-то в том, что они видятся в последний раз, Чимин был уверен. Все время, что он собирал вещи, Намджун молча стоял у стены и следил за ним исподлобья. Парень не раз останавливал себя от того, чтобы подойти к нему, остановиться напротив, коснуться... Ему казалось, что если он переступит эту невидимую преграду между ними, то мужчина сразу разозлится и уйдет, больше никогда не вернувшись. – Я готов, – Чимин закинул лямку сумки на плечо и повернулся к мужчине. Намджун кивнул и направился к выходу. Проходя мимо, забрал сумку, оставив ошарашенного парня пару минут приходить в себя позади. Чимин не сдержал глупой улыбки и поспешил следом. Намджун вышел на парковку, подошел к самому дорогому автомобилю на ней, закинул сумку в багажник и кивнул Чимину на место рядом с водителем. К слову сказать, их всего-то два было. Мужчина сел за руль и уверенно вырулил на автостраду, ничего не спрашивая. Сердце Чимина зашлось от неизвестности. – Куда мы едем? – Ко мне. Чимин чуть не задохнулся от шока, ужаса и... волнения. Губы Намджуна слегка приоткрылись и изогнулись в довольной улыбке. Чимин пропал. Он снова увидел, как преображается вечно суровое лицо Намджуна, как удовольствие трогает его глаза, растекается пламенем на чернильном дне. В машине сразу же стало трудно дышать. Казалось, что весь воздух превратился в расплавленный мед, тягучей патокой льющийся в легкие. Чимин закрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Ладонь Намджуна легла на его бедро и подбадривающе сжалась. Чимин задержал дыхание и провалился в бездну. Машина остановилась на подземной парковке элитного дома. Намджун заглушил двигатель и обернулся к сжавшемуся на сидении Чимину. – Ты похож на кролика в клетке у льва. – Подходящее сравнение, – не удержался и хмыкнул Чимин. Однако подействовало, и он слегка расслабился. – Я не понимаю, почему ты привез меня сюда, а не домой. Мы знакомы всего-то неделю. – Я еще ни с кем не был знаком так долго. Так что я бы даже сказал, что слишком оттягивал этот момент. – А ты совсем не скрываешь намерений, да? – Чимин спрятал лицо в ладонях, пытаясь справить со страхом, стыдом и желанием одновременно. – Я не вижу в этом необходимости. Я тебе нравлюсь. Ты нравишься мне. Чимин вздрогнул и поднял глаза на мужчину. Намджун улыбнулся, наклонился к нему и осторожно коснулся его в поцелуе. Горячее дыхание обошло губы, мягкий, но требовательный напор усилился, и Чимин ответил. Как бы он ни старался в душе сопротивляться этому притягательному мужчине, но у него ничего не выходило. И вот он в очередной раз проиграл. Сражение самому себе и этому наглому мужчине. Намджун жадно целовал его губы, щеки, шею, ключицы, выглядывающие из-под ворота растянутой футболки. Чимин задохнулся от желания, откинул голову, вцепился пальцами в плечи мужчины и прикусил губы. Намджун отстранился, открыл дверь за его спиной, хрипло выдохнул "выходи" и сам вылез наружу. Пока Чимин приходил в себя и выползал из авто, Намджун достал его сумку и, схватив его за руку, потянул к лифтам. Кабина устремилась вверх. Сердце Чимина упало вниз. С каждым делением этажа, парень слышал, как гулко отдает кровь в его ушах, чувствовал, как нарастает волнение внутри наряду с ужасом неизвестности. Каждый удар преисполненного страхом сердца разносил по венам морозящий холод, и кончики пальцев покалывало. Намджун же молча стоял рядом и крепко сжимал ладонь парня в своей руке, словно не замечая его панического состояния, либо, и скорее всего, успешно игнорируя. Намджун вышел на одном из верхних этажей и отпер дверь. Тяжелые шторы тут же поползли, закрывая высокие, во всю стену окна. Откуда-то из глубины квартиры заиграла тихая ненавязчивая музыка. Чимин робко зашел внутрь и замер в коридоре, однако Намджун не дал ему времени освоиться. Он выдернул сумку из его дрожащих пальцев, отбросил в сторону, подхватил парня на руки, прижимая к себе, и, снова запечатывая его губы поцелуем, понес куда-то вглубь дома. Чимин выпал из реальности. Он не видел ничего, что происходило вокруг. Все, что осталось для него сейчас, это требовательный горячий мужчина, который явно знал, что делает и чего хочет. Сознание заволокло пеленой желания, и мир вокруг, как и здравый рассудок отступили на второй план. Горячие губы на коже. Сильные руки на теле. Обжигающее дыхание на лице, шее, обнаженном животе. В какой-то момент Чимин пришел в себя уже лежа на огромной кровати, застеленной шелковыми простынями. Намджун был над ним, требовательно лаская его тело, заставляя откликаться на каждое движение. Его губы дарили жар и блаженство одновременно, его руки скользили по телу, расслабляя и направляя. Огонь страсти распалял парня, как никогда прежде. Еще ни разу он не испытывал подобного выжигающего все на своем пути желания, еще ни разу он не терял рассудок рядом с кем-то едва знакомым, еще ни разу он не сожалел о содеянном. Его сказка сбылась, оказалась явью. Он сейчас здесь и сейчас, со своим принцем, который любит его и дарит ему неземное удовольствие. И Чимин задыхается в его объятиях, теряет тонкую нить здравого смысла, стыда, и все надуманные барьеры слетают, сминаемые распаляемым напором умелых рук и губ. Неожиданно резкое движение, и опешивший Чимин разом оказался на животе. Сердце замерло в предвкушении, мышцы живота дрогнули и... огненный жар прокатился по спине. Острая боль искрами впилась в кожу заставляя заорать. Чимин задергался, пытаясь вырваться, избавиться от игл, пронзающих его спину, пытаясь сбросить льдинки, разбегающиеся по коже. Вот только сильные руки Намджуна вжимали в простыни, не позволяли выскользнуть. От его ладоней по пояснице растекалась раскаленная лава, выжигая кожу и плоть. Чимин заорал до хрипа, снова дернулся, но безуспешно. Ни о каком удовольствии речи больше не шло. Единственная мысль, которая стучала в его голове: надо бежать, надо прекратить все это, иначе – смерть. Паника затмила его сознание, растеклась по венам, сжала горло огненной петлей и сдавила. Чимину казалось, что он сошел с ума, что человек не может испытывать подобного, но каждое прикосновение Намджуна, приносившее новую порцию боли, уверяло его в обратном. Страх растекся по венам, стирая все на своем пути: и здравый смысл, и остатки страсти, и надежду на избавление, – и именно в этот момент Намджун вошел в него. Новый очаг боли заполыхал, и она распространилась по всему телу. Каждая частичка, каждая клеточка вспыхнули, будто от тысячи электрических разрядов. Сил выносить это не осталось. Чимин вскрикнул, сдался и провалился в беспамятство. *** Яркие лучи рассветного солнца нагло пробивались сквозь щели в шторах, и играли на этнических рисунках на груди Тэхена. Хосок лежал рядом, приподнявшись на локтях, и, щурясь в утреннем свете, губами скользил по угловатым линиям. Прошлая ночь, как, впрочем, и все предыдущие, была просто волшебной. Парень никогда прежде не чувствовал себя настолько счастливым и спокойным, пожалуй. Тэхен оказался невероятно внимательным и заботливый парнем, о каком только можно было мечтать. Мало того, что его волновало состояние Чимина, лежащего в больнице, так он еще и самого Хосока от себя ни на шаг старался не отпускать. Если не считать учебы и работы в кафе, Хосок всегда был окружен его вниманием и искренне радовался этому. Сейчас поддержка была нужна ему, как никогда: он панически боялся одиночества. С Чимином в больнице он практически остался один. И если бы не Тэхен, который разбавлял серые будни, то Хосок бы точно сорвался. В очередной раз. Неприятные воспоминания кольнули душу, и парень прикрыл глаза, ругая себя за слабость. Вот сейчас совсем не время вспоминать те темные времена, что остались в далеком прошлом. Он больше не тот человек, которого буквально с самого края пропасти вытаскивал Чимин, вырывал из мрачных щупалец бездны. Он изменился и больше не вернется к тому состоянию. Теперь у него есть Чимин и… Тэхен. Хосок даже не думал, что ему настолько повезет в жизни с молодым человеком. Пусть он и строил призрачные планы с каким-нибудь богачом, но он и подумать не мог, что окажется настолько счастлив со случайным знакомым, который приехал из далекой страны и, кроме кредитной карты, ничего за душой не имеет. Насколько Хосоку удалось выяснить, он даже не в гостинице живет – у сестры, которая радушно поделилась квартирой. Перемещается по городу Тэхен только на общественном транспорте, питается в фастфудах. За неделю, что они встречаются, Хосок осознал, что вещей у парня в разы меньше, чем даже у него, с трудом живущего от зарплаты до зарплаты. Однако это нисколько не заботило Тэхена, он вообще не обращал на это внимание. Все, что его волновало – это чтобы Хосок был сыт, доволен, и чтобы в кармане была пачка сигарет. Парень не разделял его любви к табаку, но не возражал. И все же, несмотря на отсутствие денег, они отлично проводили время вместе. Столько бесплатных достопримечательностей Сеула, сколько он посмотрел за эту неделю, Хосок за всю жизнь тут не видел. Тэхен таскал его чуть ли не по всему городу в свободное время, расспрашивал и удивлялся многим вещам, которые казались естественными. Еще Хосока удивляло то, что по национальности Тэхен – тоже кореец, но спросить, кто его родители, и где живут, парень не решался. Как-то раз он случайно стал свидетелем разговора Тэхена с сестрой и по недвусмысленным матам понял, как тот ненавидит отца. Все же странная штука жизнь. Ты строишь планы, пытаешься идти к своим целям, пусть и мизерными шажочками, а потом в твой мир врывается кто-то, кого ты совсем не ожидаешь в нем увидеть, и все, о чем ты мечтал, разом перечеркивается, и приходится подстраиваться, меняться. Ведь оказывается, что без этого кого-то жизнь теряет краски, становится не такой насыщенной и интересной. Особенно ценно, когда этот кто-то готов меняться вместе с тобой. Однако Хосок не был уверен, что Тэхен решит остаться в Корее. Он знал, что парень здесь временно, и вскоре вернется в Америку. Все чаще Хосока стали посещать мысли, что если бы он позвал, то парень бы сразу же согласился и поехал за ним хоть на край света, забил бы на свои мечты стать поп-звездой и попробовал что-нибудь пугающе новое. Самое поразительное, что умом Хосок понимал всю бредовость ситуации: он знает человека всего неделю, а уже планирует с ним дальнейшую совместную жизнь. Господи, прошла всего неделя, а он уже по уши влюбился! Так нельзя! Это все глупая и жестокая сказка, у которой явно не счастливый финал. – Чего ты такой мрачный? – хрипло спросил Тэхен, морщась от солнечных зайчиков на лице. – Задумался, – улыбнулся Хосок, мгновенно отбросив тяжелые мысли, и губами коснулся небритой щеки парня. Тэхен перехватил его поцелуй и прижал его к своей груди. Вырваться из этих крепких рук не было ни шанса. Неожиданно в дверь постучали. Хосок недоуменно нахмурился, повернулся, и Тэхен выпустил его из объятий. Парень поднялся с кровати и, накинув на себя футболку и трусы, пошел открывать. – Чимин? – Хосок в шоке попятился, пропуская друга в квартиру. – Что ты тут делаешь? Мы же должны были забрать тебя после обеда. – Обстоятельства изменились, – друг, едва переставляя ноги, ввалился на кухню и буквально рухнул на табурет. Хосок вошел следом и налил ему воды. Чимин благодарно кивнул и припал к стакану, как человек, только что вышедший из пустыни. Парень был бледен настолько, что под кожей проступали сосуды там, где их не должно быть видно. Его пальцы дрожали, едва удерживая стакан. – Что случилось? В кухню вошел уже одетый Тэхен. Чимин вздрогнул, посмотрел на него и снова отвернулся к стакану. Тэхен нахмурился, схватился за плечо и, как показалось Хосоку, чересчур сильно сжал пальцы. Его глаза потемнели, между бровями пролегла морщинка. Он поджал губы, опуская ресницы. Пальцы все также сдавливали плечо. Хосок недоуменно вскинул брови и подошел к нему, чтобы спросить, все ли в порядке. – Я пойду, – Тэхен не дал ему и слова сказать, чмокнул в щеку и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Парень покраснел, смущенно сел напротив Чимина, опустил глаза и ошарашено уставился на друга, который едва сдерживал слезы. – Рассказывай. – Меня забрал Намджун и отвез к себе. – Ого, – все, что смог выдавить из себя Хосок. Нет, он, конечно, знал, что мужчина наведывается к его другу, даже оплатил неделю нахождения в стационаре под наблюдением, но он и не думал, что это серьезно. Хосок думал, что это просто обеспокоенность за перспективного художника. Не более. – Что он сделал? – Я, – голос Чимина сорвался, – не знаю. Мы переспали, но это было ужасно. Мне никогда не было так плохо. Причем сначала все было просто отлично, а потом... он словно шкуру с меня живьем сдирал. Хосок в ужасе смотрел на друга, который уже не сдерживал слез и, захлебываясь в истерике, рассказывал то, что даже в страшных снах не привидится. Парень не мог поверить, что его другу пришлось пройти через подобное, что судьба ополчилась против него, и сначала он был избит наркоманами, а потом изнасилован слетевшим с катушек богачом. Хотя при чем тут судьба… Это вина Хосока – все началось с него, он вытащил его из дома. Если бы Чимин не попал в больницу, Намджун бы не затуманил ему мозги, не затащил к себе. Ярость на мужчину и злость на себя заклокотали в парне, и он до боли сжал кулак. – Где он сейчас? – Дома, наверное. Я ушел, когда он еще спал. Хосок, я не знаю, что мне делать. – То есть? – Что-то внутри тянет меня вернуться, проверить, так ли он ужасен на самом деле, повторить. А здравый смысл орет, что я идиот, и надо прятаться, чтобы он никогда не нашел меня. – Ты идиот! – сорвался Хосок, подскакивая на стуле. – Он изнасиловал тебя, а ты хочешь вернуться? Да тебе и близко к нему подходить нельзя! – Ты не понимаешь… – тихо прошептал Чимин, совсем опуская голову. – Да, я не понимаю и очень надеюсь, что не придется испытать подобное на своей шкуре, чтобы понять, – грубо отрезал Хосок, но хоть этим привлек внимание практически замкнувшегося в себе Чимина. – Этот мужчина опасен. Ты сам говорил, что он какая-то большая шишка в городе. Будет лучше, если все это закончится одной ночью. Со временем ты сможешь успокоиться, а он… Он ведь забудет тебя уже на следующий день. Такие, как он, они ведь не для нас, Чимин. Не ты ли мне все время это повторял? – Ты не понимаешь, Хосок, – Чимин поднял голову, и парень чуть не отшатнулся: на дне глаз друга горели ужасающие искры то ли боли, то ли ненависти. Вот только к кому… – Я хочу вернуться. Все мое существо тянет меня обратно. Хосок сжал пальцы, гася страх и отчаяние, злость и раздражение. Его друг запутался. Да кто бы ни запутался в его ситуации?! Он ведь действительно влюбился в Намджуна, пока тот навещал его в больнице. – Чимин, ты ведь знаешь, что друга ближе тебя, у меня нет, – парень подошел к нему и прислонился к столу рядом. Чимин смотрел на свои ладони, лежащие на коленях. – Как бы я сейчас ни злился, ни кричал, я поддержу любое твое решение, но ты должен все обдумать, осознать. Сейчас твой разум в шоке, дай ему время, приди в себя, и уже потом реши, что для тебя важно. Мое мнение таково: Намджун опасен, и тебе не следует быть рядом с ним – он тебя погубит. Но в то же время, ты не представляешь, как я хочу оказаться не прав. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я видел, как его визиты влияли на тебя, да ты поправился в рекордные сроки, это даже врачи заметили. Но… – Все сложно и запутано, – за него закончил Чимин и поднялся. – Спасибо, Хосок. Я пойду, посплю, а то мне кажется, я не спал всю ночь. Хосок недоуменно проводил друга взглядом. Что значит «кажется»? Он не помнит? Но как такое может быть… Парень поспешил следом, помог другу застелить постель, пока тот был в душе, собрал разбросанные по всей комнате свои вещи и, прибравшись, ушел на учебу, молясь, чтобы, когда он вернется домой, Чимин ничего с собой не сделал. Еще никогда прежде он не видел друга в более подавленном и опустошенном состоянии.