There is no hope

– Какая ты красивая, – Тэхен крепко обнял сестру, стараясь, тем не менее, не помять роскошного белоснежного свадебного платья. Сумин шмыгнула носом и уткнулась ему в плечо. – Эй, не плачь, ты чего? Вы же подружились с Хену, да и нравитесь друг другу. Я уверен, что как только вас оставят в покое, вы полюбите друг друга. – Спасибо, Тэхен, – девушка отстранилась от брата и сурово посмотрела на смущенно отвернувшихся фотографов. – Давайте уже фотографируйте, я же здесь только за этим, – недовольно буркнула она и уселась на изящный стул. Брат встал рядом, положив ладонь ей на плечо. Гример быстро навела порядок на лице Сумин, и фотограф щелкнул затвором. – Не волнуйся, я всегда рядом, если что, – Тэхен коротко чмокнул сестру в зарумянившуюся щеку и пошел на выход. – А твой друг придет? Очень хотелось бы с ним познакомиться. Тэхен замер, как вкопанный, так и не повернув ручку до конца. Откуда она знает? Он же не говорил ей! – Ой, да ладно тебе! – звонко рассмеялась Сумин. – С кем не бывает? Ну, так что, покажешь? – Он не придет, – сквозь зубы выдавил Тэхен, бросая на сестру недовольный взгляд. – Ох, мне так жаль, вы поругались? – она состроила печальную гримасу, но парень видел, как она тщательно прячет задор за прикрытыми ресницами. – Нет. – Ну и чего ты надулся тогда? – не удержалась и захихикала девушка. Тэхен прикрыл глаза, выдохнул и улыбнулся ей в ответ. – Я не буду выпытывать, откуда ты узнала и что собираешься делать с этой информацией, только потому, что у тебя сегодня свадьба, – парень погрозил ей пальцем, – Но если Хену не успеет увезти тебя из Сеула, я до тебя доберусь. Сумин удивленно вскинула брови, а потом заливисто расхохоталась. – Иди уже, а то там очередь на фото с невестой, – отмахнулась девушка, и Тэхен, довольно кивнув, вышел в коридор. Не глядя на огромную толпу, он пошел в главный зал для церемонии. Его задача поднять настроение приунывшей сестре была выполнена, а родители, которые встречали гостей на входе, его не ждали, поэтому оставшееся время до бракосочетания парень решил провести в тишине и покое. И пусть на него, сидящего в первом ряду сразу за «тронами» для родителей невесты, все оборачивались, и со всех сторон то и дело долетали шепотки, ему было плевать. В зал вошел одетый с иголочки Хену, и воцарилась звенящая тишина. Парень прошел к алтарю и, бросив приветливый взгляд на Тэхена, коротко кивнул. Оркестр начал играть тихую национальную мелодию. К «тронам» прошли родители с обеих сторон, кроме отца. Он вел свою дочь по дорожке из кружевных цветов к алтарю. Гости восхищенно перешептывались, кто-то даже завистливо вздыхал. Сумин действительно была прекрасна: идеальная фигура в сшитом специально для нее дизайнерском платье, черные волосы, собранные в замысловатую прическу с вплетениями цветов и белоснежной фаты, которая воздушным облаком прикрывает полуобнаженную спину. Лицо девушки горело от румянца, но вот она подняла глаза и уже не смогла оторвать взгляда от своего жениха, стоящего у алтаря. Отец передал дочь Хену и уселся на «трон», бросив недовольный взгляд на сына. Тэхен скрипнул зубами, но погасился вспышку ненависти к нему, и снова вернул все свое внимание церемонии. Невообразимо красивая церемония, трепетные клятвы, слезы, льющиеся из глаз родителей, восторженные ахи гостей, все это закончилось слишком быстро, как показалось Тэхену. Слишком мало времени для такой долгой семейной жизни, что предстоит молодоженам. Он вообще не был уверен, что Сумин или Хену заметили, как пролетело время: они не отрывали взглядов друг от друга, смущенно улыбаясь и выполняя требования организаторов. Но вот гости потянулись в банкетный зал, а жених с невестой пошли переодеваться. Тэхен, игнорируя прожигающий спину взгляд отца, направился вслед за гостями. Прибыть в малый зал для семейной церемонии он всегда успеет, а чем меньше времени он проводит рядом со стариком, тем лучше для всех. Гости разбрелись по залу, разделившись на группки: кто-то оккупировал шведский стол, длинным змеем растянувшийся вдоль стен, кто-то танцевал на танцполе под ритмы какой-то современной музыкальной группы, кто-то обсуждал дела, стараясь держать тон разговора нейтрально-вежливым, несмотря на всплески яда в словах. Тэхен шел к бару мимо гостей, огибая одну группку за другой, когда его правое плечо вспыхнуло острой болью от яркого предупреждения охранных знаков. Парень замер, повернулся и уставился на одетого в форму официанта ошарашенного Чимина, который также пялился в ответ. Сделав пару шагов, Тэхен почувствовал, как сжалось от ужаса сердце: рядом с Чимином стоял Хосок, в глазах которого вспыхнуло такое недоумение, что парень был готов провалиться под землю, лишь бы не объясняться перед любимым. Поговорить заранее о том, кто такой Тэхен и из какой семьи, им так и не удалось. – Что вы здесь делаете? – слова сорвались с языка раньше, чем Тэхен осознал их абсурдность. – Работаем, – сквозь зубы процедил Хосок. – Вопрос в том, как ты попал на подобное мероприятие? Кажется, сюда приглашения высылались за два месяца и далеко не всем подряд. – Господин Ким, ваша семья ждет Вас в церемониальном зале. Молодые появятся с минуты на минуту, – очень вовремя за спиной появился организатор. Хосок вздрогнул, в его глазах отразилась такая боль, что Тэхен был готов сам себе голову оторвать, лишь бы не видеть, как разбивает ему сердце своим утаиванием информации. – Что ж, теперь понятно, что ты здесь делаешь, господин Ким, – бесцветный голос Хосока ударил сильнее, чем пощечина. – Это что же получается, я недостоин знать правду? Или это так, прихоть богача, поиграть с нищим парнем, и плевать на его чувства? – Это не так, Хосок, – Тэхен нахмурился. Организатор вежливо отошел в сторону, но не ушел. – Я все тебе объясню, позже. Сейчас я должен идти. Я не могу испортить праздник сестре. – Еще и сестре! – парень покачал головой. – Иди, ты не обязан мне ничего объяснять. Все и так понятно. Тэхен сжал кулаки, бросил раздраженный взгляд на Чимина и, резко развернувшись, пошел за организатором. – Я-то здесь при чем. Ты как? – долетел в спину обиженный голос твари, но ответ Хосока затерялся в гуле множества голосов и музыки. Когда до церемониального зала оставалась всего пара шагов, Тэхен чуть не свалился с ног, оглушенный мощным потоком силы. Все его обереги мгновенно активировались, к рукам спустились чернильные змеи, делясь знаниями и ядом. Парень обернулся и нашел глазами стол, за которым работали Чимин с Хосоком. Пробежавшись глазами, он однако не нашел твари. Хосок, все также недовольно сверля его взглядом сквозь толпу гостей, стоял и мило улыбался проходящим мимо людям. Тэхен опустил глаза, не выдержав укоризненного взгляда. Яркий всплеск силы поутих, и Тэхен решил, что разберется с этим потом. Уже оборачиваясь, он заметил, как у бара один из гостей зажал Чимина и что-то довольно нашептывал ему на ухо. Их фигуры были окутаны плотным коконом силы. Парень, пусть, и пытался это скрыть, млел в объятиях и совершенно не контролировал себя, разбрасываясь энергией. Тэхен сжал кулаки: вот так очевидно, средь бела дня? Да эта тварь совсем обнаглела! – Господин Ким, идемте, – настойчиво обратился к нему организатор, открывая дверь. Тэхен погасил очередную за сегодняшний день вспышку раздражения и, пообещав себе уничтожить тварь при первой же возможности, вышел из банкетного зала. *** Намджун, млеющий от дурманящего привкуса взволнованности и влюбленности зажатого перед собой парня, вздрогнул и отправил поисковый импульс по залу. Предчувствие било во все колокола, обостряя дар: где-то рядом бродит охотник. Намджун мысленно выругался: он совершенно забыл о безопасности. Этот Чимин окончательно сорвал ему крышу, появившись тут в костюме официанта. Вот уж где точно мужчина не ожидал встретить своего… а кого? Намджун на какой-то момент выпал из реальности, все еще прижимая смущенного парня к стойке. Кто для него Чимин? Он явно уже нечто большее, чем просто игрушка или слуга, но любить человека… это низко, это мерзко. – Намджун, выпусти меня, мне работать надо, – позвал его Чимин и все же сумел выскользнуть и спрятаться за барную стойку. Мужчина поднял на него глаза и кивнул. – Когда закончится смена, я хочу, чтобы ты приехал ко мне. – Нет, – парень покачал головой. – У Хосока проблемы, я не могу его оставить одного. Прости, но давай в другой раз? Чимин схватил поднос с шампанским и, искусно огибая гостей, направился к своему другу. Намджун проследил за ним взглядом и поймал вернувшийся поисковый импульс, сжимая в ладони. Охотник действительно был здесь. Совсем рядом. – По-моему, кто-то размяк, – протянул Чонгук, потягивая дорогой коньяк. Друг все время стоял рядом, прислонившись к барной стойке, и с усмешкой в глазах следил за происходящим. – Идем, – отмахнулся от него Намджун и направился в сторону туалетов. Чон показушно вздохнул, поставил бокал на стойку и зашагал следом. Намджун зашел в туалет и кивнул на дверь. – Никто не должен войти. – Это ты мне предлагаешь на шухере постоять что ли? – изумленно вскинул брови Чонгук и его улыбка поползла в сторону, превращаясь в оскал. – Тебе, твоим людям, плевать. Сюда никто не должен войти, пока я здесь, – прорычал сквозь зубы Намджун, раздраженный тем, что друг прав, и он действительно размяк, раз проворонил появление охотника в городе. Чон фыркнул, набрал что-то на телефоне и прислонился спиной к полотну двери. – Если ты думаешь, что я выйду… – Мне плевать, – перебил его Намджун и выпустил дар на волю. Мощная волна энергии смела пространство вокруг: стенки кабинок покорежило, зеркала и кафель треснули, краны мгновенно смяло, воздух заколебался, и вокруг закружились искрящиеся снежинки. Чон закашлялся, упал на колени и, громко сипя, принялся хватать воздух ртом. Намджун выругался, подошел к другу, резко поставил его обратно на ноги и встряхнул, набрасывая защитный кокон. – Человек, – цыкнул он, отворачиваясь. – Что за херня?! – просипел Чонгук, с трудом приходя в себя. Намджун явственно чувствовал его страх, гнев и любопытство. Ненормальный человек. – Увидишь, – не стал комментировать Намджун и выпустил память импульса, что разыскал охотника. Посреди туалета пространство заколыхалось, и из искр сплелся силуэт молодого мужчины. Корейца. – Кто это? – Чонгук оторвался от двери и подошел ближе. – Охотник. – На кого? – На меня. Чонгук ошарашено повернулся к другу и скривился. – Ты смеешься, что ли? Зафига на тебя охотиться? – Я не человек. – Это уж точно, – хмыкнул Чон, старательно отводя глаза, но те то и дело возвращались к лицу Намджуна. Он знал, что видит друг – дар, поглотивший его глаза, клубящийся в его крови, душащий крохотное пространство вокруг. Чонгук, наконец, оторвался от разглядывания Высшего и обошел пространственно-временной силуэт охотника. Мужчина был одет, как и все на этом празднике, в строгий костюм, однотонный галстук и явно недешевые туфли. – Откуда ты знаешь, что это охотник? – Чон остановился и задумчиво постучал пальцем по подбородку. Намджун молча снял с фигуры пиджак и рубашку. Весь торс охотника был покрыт татуировками. Двигающимися татуировками. – Ого, ты и так можешь, – протянул Чон. – Не думай, что это просто фокусы. Я трачу на все это уйму сил, поэтому появление охотника здесь так опасно. Они созданы, чтобы убивать нас. – Они такие же, как и вы, получается, – сделал свои выводы Чон и на молчаливый вопрос друга пояснил, – Нелюди. На обычном человеке тату не шевелятся, значит, в нем есть то же, что и в тебе. Намджун озадаченно фыркнул. Он никогда не думал о том, что охотники имеют хоть какое-то отношение к Высшим, но раз они могут их убивать, значит, этот человек, столкнувшийся с реальным миром всего несколько недель назад, прав. Почему такая простая и очевидная истина укрывалась от него так долго? Почему никто из тех, кто уничтожал этих охотников, не заметил сходства? Хотя к чему все эти вопросы… Намджун знает ответ – Высшие были слишком эгоцентричны, чтобы даже хоть на мгновение предположить, что в человеке может быть хоть что-то от их рода. – Что теперь с ним делать? – нарушил повисшую тишину Чон. – Убить. – Вот так просто, – фыркнул друг и достал телефон. – Мне нужны фото и фамилии всех гостей, родственников, работников, всех, кто был на этой свадьбе. Сегодня же, – сказал он в трубку и посмотрел на Намджуна, – Мы его найдем, но как от него избавиться? – Так же, как и от любого человека. Пуля в лоб. – А что, если он не человек. Ты уже убивал охотников? – задал резонный вопрос друг, и Намджун с досады сжал кулаки. – Нет. До этого я был слишком осторожен, чтобы хоть как-то проявлять себя перед ними. – А теперь ты спалился, – вздохнул Чон и положил ладонь на плечо Намджуна в поддержке. – Не переживай, я не позволю кому-то лишить меня личного предсказателя. Намджун бросил убийственный взгляд на зарвавшегося человека и натолкнулся на что-то такое, чего не видел уже очень и очень давно. Наверное, с того момента, как он покидал дом навсегда. Сердце сдавило в груди, дар колыхнулся и мягким коконом опутал человека. Намджун улыбнулся. Он провел перед лицом друга полукруг раскрытой ладонью и коснулся его лба. На ресницы ошарашенного Чона посыпались слепящие искры. – Пусть в твоей крови и нет дара, но моя защита будет с тобой, отныне и вовеки. Гори, как солнце, не угасай, как луна. Чон машинально кивнул. Намджун изо всех сил старался абстрагироваться от его эмоций, но сметающая все на своем пути волна доверия, братской любви и поддержки пробила его барьеры и затопила душу. Мужчина закрыл глаза, пытаясь вновь выстроить стены, отгородиться от неправильных чувств к человеку, от привязанностей, но не смог. Чонгук залез слишком глубоко, он стал слишком важен. А теперь к нему присоединился еще и Чимин, который стремительно захватывает сердце и душу Высшего, игнорируя любой здравый смысл, который только остался в этом мире. – Проклятье, Чимин! – вскрикнул Намджун и развеял искры, пряча дар в глубинах себя. – Что случилось? – не на шутку перепугался Чонгук, заметив, как изменился в лице друг. – На нем же следы моего вмешательства! Этот охотник, он же первым делом наткнется на него! Нужно забрать его отсюда. Намджун выскочил из туалета, едва не сбив с ног троих охранников, которые с другой стороны караулили дверь. Чонгук вылетел следом, раздавая указания. Намджун подлетел к Чимину, который, заметив взгляд мужчины, испуганно попятился. – Что случилось? – буркнул он, переглядываясь с Хосоком. – Нет времени объяснять, идем. – Я не могу, я работаю. И я уже говорил тебе, что не оставлю Хосока одного. – Проклятье, Чимин! Бери своего друга, и идем за мной, – Намджун, проигнорировав возмущенный возглас, схватил парня за руку и потянул к выходу. Чимин в последний момент успел перехватить руку Хосока, и они странным паровозиком отправились на улицу, где их уже ждало припаркованное авто. – Нас уволят, – прошептал Хосок, садясь вместе с Чимином на заднее сидение. – Чон? – Намджун, заводя машину, посмотрел на друга через открытое окно. – Разберусь. Езжай. Как только что выясню, позвоню. – Спасибо, – благодарно кивнул Намджун и вдавил педаль газа в пол.