Часть 3
25 сентября 2017 г., 10:14
Концерт закончился. Со сцены люди в комбинезонах утаскивали аппаратуру, а свет в кафе включили посильнее. Помещение заполнила музыка из колонок. А Алиса с Ксюшей обсуждали, как это мило, что Никита посвятил Ксюше песню. Мне так не казалось. Я думаю если ты посвящаешь песню девушке, во-первых об этом не обязательно говорить, а во-вторых песня должна трогать за душу, как все предыдущие, а не тупое перечисление качеств. Мне не понравилось.
Я сидела и мешала уже остывший кофе. Очень люблю кофе, могу пить его литрами, но сейчас совсем не хотелось. Так что я отставила это занятие и решила просто продолжить рисовать. Рисовать все что угодно, только не думать не о чем. Так мой блокнот уже заполнило скетчей шесть, когда к нам кто-то подсел. Я подняла взгляд и увидела Никиту, который сел на соседний стул.
— Здра-а-вствуйте. — равнодушно протянула я. Он смешно подавился кофе.Ну, а я что? Пока Ксюша стучала его по спине, я весело наблюдала за этим зрелищем. Ну не умрет же он кофе, хотя получилась бы смешная смерть. Жаль, что на похороны меня вряд ли бы пригласили.
— Соня, ещё раз обратишься на вы, я тебя изнасилую. — мои щеки моментально стали цвета помидора. Сейчас была моя очередь давиться кофе.
— Что п-простите, то есть прости? Откуда вы вообще моё имя знаете? — опять этот взгляд изумрудных глаз.
— Ты разве не помнишь? — хлопая глазками спросила Ксюша. Да чего помню то? — Тебе было лет 6, ты многое время проводила со своей сестрой, ходила везде с ней. А мы втроём тогда дружили хорошо, пока Алиса не уехала. Тебе Никита всегда сказки на ночь читал, когда родителей твоих дома не было, а мы у Алисы с ночёвкой оставались. — пояснила девушка.
— Ты очень выросла, — пропел Никита, — и поёшь красиво.
Только я вот совсем не помню, только чувствую, что глаза знакомые.
— Оу. — только и смогла произнести я.
Время шло очень долго, я даже выпила свой остывший кофе. Алисе позвонили и она вышла из кафе, сказав что скоро придет. Мне было не комфортно наедине с ними, Ксюша с Никитой мило беседовали, а я пыталась отвлечься на рисовании, но никак не могла сосредоточится. Резко стало дурно, когда я увидела как Ксюша медленно прислонилась своими губами к губам Никиты, так чувственно, что я аж почувствовала запах секса в воздухе. О, ужас, я сказала это слово.
— Ладно, ребят, я пошла. — быстро сказала я и направилась к выходу, почему-то после этой встречи осталось какое-то чувство горечи во рту.
— Уже темно, я тебя довезу. — нагнал меня на выходе Никита. Черт, опять смотрит прямо в глаза.
— А как же Ксюша?
— Она не маленькая, сама дойдёт. — опять усмешка в голосе.
— Я тоже не маленькая, сама дойду. — парировала я.
— Я не это имел ввиду. — прокричал мне вслед мужчина.
Он считает меня маленькой, великолепно.
На улице было свежо, люблю такую погоду. Я достала наушники и врубила свою любимую музыку, но кто-то помешал мне насладится ею, выдернув их из ушей. Никита.
— Не хочешь на машине, пойдём пешком. — вот упрямый.
— А может я просто не хочу домой. — бурчу, как старая бабка.
— Тогда мы не пойдём домой. — как всегда с усмешкой в голосе сказал Никита, закинув свою руку мне на плечи. Смущает, черт поганый. Достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает.
Сводит с ума, нельзя так великолепно пахнуть. Я даже не могу объяснить чем еще пахнет кроме одеколона и сигарет, просто этот запах одурманивает, что внутри все так схватывает, что даже не знаешь куда деться, чёрт.
— Расслабься, не обижу. Я маленьких девочек не трогаю. — прошептал мне на ухо своим хриплым голосом, опаляя кожу.
Только почему-то захотелось чтобы обидел. Так резко, что сама не могу разобраться в своих мыслях.
— Куда пойдём? — даже голос свой звучит как-то не так, хрипло так, не привычно.
— А вот и не скажу.
— Это кто ещё из нас ребёнок. — надулась я.
— Тот кто не мог заснуть без сказки на ночь. — опять так смотрит, знаете, когда человек не то что в глаза смотрит, а в душу.
— Я не помню тебя. — созналась я.
— А я не могу принять, что та маленькая девочка - ты. — потрепал по волосам, нежно так, как ребенка. А я как дура засмущалась.
И чувство такое тёплое внутри разлилось, что не хотелось чтобы он переставал смотреть на меня своими изумрудно-голубыми глазами.
