Сестричка

      Пенни без сознания доставили в больницу. Шеф Куимби не давал никаких комментариев сложившейся ситуации, хотя врачи-то точно что-то должны были сказать ему. Единственное, что мне позволили узнать: беременность шла своим чередом, плод в порядке, всё хорошо. Я был в бешенстве, но до моих переживаний никому нет дела. Так прошёл месяц. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать. Сегодня в реанимацию меня вновь не впустили врачи, отмахиваясь, что милашка ещё не пришла в сознание, но на вопрос: «Она в коме?» — ответа не последовало, после чего две гориллы в человеческом обличии выпроводили меня в коридор. Это стало последней каплей. Если о том, что происходит с Пенни, не говорят ни врачи, ни Куимби, я узнаю обо всём от Мелли.       Протяжный писк, и двери со свистом распахиваются передо мной. Охранник недовольно нажимает кнопку, и открывается небольшой проход в камеру потрошительницы. Коридор образован бетонными стенами, каждая по десятку метров в толщину, они открываются лишь с внешней панели. Побег из такой крепости почти невозможен, конечно, доля вероятности присутствует всегда, однако на данный момент даже в управлении нет прибора, способного обойти эту систему. Как только я оказался в камере, бетонные створки захлопнулись, и теперь от преступницы меня отделяет только лазерная решётка и непробиваемая дверь, имеющая сопротивление даже к высоко калиберным снарядам. Ну хоть в чём-то управление дальновидно… — Никто не ответил на вопросы… Всего месяц — и ты уже здесь.       Мелли сидела на скамье. Она чуть сузила глаза, а уголок рта колыхнулся, обозначая ехидную улыбку. — Ты не в том положении, чтобы так со мной разговаривать, Гаджет.       В ответ раздался шумный прерывистый выдох, сопровождаемый закатившимися глазами. — Я б уже давно сбежала, если бы не досрочное освобождение. А насчёт положения…       Да кого она из себя строит?! Ухмыляется тут. Чёртова змеюка! — Пенни беременна, скоро и ты начнёшь задумываться об убийствах, да и сам факт того, что ты здесь, говорит о безысходности.       Я уже хотел подлететь к решётке и ударить подлую тварь. Одна мысль, что она могла навредить моим детям, сводит меня с ума, но решётка… Проклятье! Мел лишь продолжает наблюдать за мной, дразня недосягаемостью. Как она смеет сравнивать меня с собой?! — Досрочное освобождение тебе не грозит, в противном случае, я самолично посажу тебя на электрический стул!       Едва различимые эмоции вновь сменились зеркальным туманным взглядом, Мел подошла к решётке почти вплотную. — Ты ничего не знаешь о мире, в который так стремишься попасть, Талон. Ты же любишь сестричку, а сестричка любит меня, и она придёт за мной, и Куимби позволит ей забрать меня. Ты будешь задаваться вопросами, мол, почему, но всего через месяц ты сам окажешься на моём месте…       Она говорила шёпотом, а после развернулась и снова села на скамью возле дальней стены. — Что ты с ней сделала?.. — Зачем мне причинять вред сестричке? Обижаешь, Талон. Напротив, я обеспечила её всем необходимым. Ещё бы пару месяцев, и я сама бы сдалась управлению. Роды я принимать умею, у меня высшее медицинское образование!       Она хвасталась, словно это я сейчас сижу по ту сторону камеры. — Когда Пенни узнает об этом, она пожелает забыть о твоём существовании!       Неожиданно до меня донёсся тихий смешок, за ним последовал ещё один, и ещё… И так, пока истерический смех не начал бесконечно отражаться от стен. Глыбы бетона вновь начали образовывать коридор, и Мел замолчала. Охранник по ту сторону створ махнул рукой, указывая, что мне пора возвращаться, и я в последний раз взглянул на близняшку Пенни. — Когда-нибудь тётушка ответит на твои вопросы, красавчик.       Пока бетонные стены двигались навстречу друг другу, я видел, как Мел подошла к лазерной решётке, ухмыляясь мне вслед. Когда-нибудь… Я встречусь с мисс Агатой.