Сестричка

      Переминаясь с ноги на ногу она нетерпеливо ждала, пока стены не открыли проход в камеру. Я не пошёл следом. Милашка сама меня об этом попросила, да и сам я не хотел видеть ехидное выражение этой твари… Затылком чувствовал, стоя в коридоре, что Мелли ухмыльнулась, заметив мой силуэт. Спустя семь месяцев я впервые смог увидеть Пенни, но для неё… Мы не виделись не более двух недель с момента, как милашка пришла в себя, будучи в больнице. Её мандраж в предвкушении общения с сестрой не сравнить с холодом улыбки, натянутой в момент нашей с ней встречи. Всё это заставило меня усомниться в собственном решении. Я захотел забыть о Мелли, как о кошмаре в счастливой жизни с милашкой, но отношения близнецов… Что-то ускользало от меня. Что-то, чего я не понимаю, происходит под носом, я уже не уверен, кто важнее для Пенни. «Ты любишь сестричку, а она любит меня», — быть может, любовь к сестре сильнее, чем я думаю…       Три дня. Пенни понадобилось всего три дня, чтобы опаснейшую преступницу, признанную невменяемой, выпустили на свободу… Ярость? Нет, это точно не то слово, чтобы описать мои эмоции… Весь этот безумный букет осознания положения, в которое всех поставили манипуляции серийной маньячки. Зная все ужасы, что Мелли натворила за последние два года, Пенни ни на секунду не усомнилась в своих действиях. Куимби тоже ничего не предпринял. Я же решил извлечь выгоду из этой ситуации. Да, это эгоистично, я должен бунтовать и положить все силы, дабы Мелли не просто отправили за решётку, а публично казнили, но я осознал, это лишь мои эмоции. Рациональность покинула эту вселенную. Либо взбунтоваться против милашки, что уж точно усугубит этот кошмар, либо выжидать, пока Мел снова что-нибудь не вытворит. Передо мной стоит выбор, и что бы я не сделал, оба варианта не будут являться единственно верными. — Мисс, мы не можем провести обследование. По приказу шефа Куимби, в целях вашей личной безопасности и безопасности плода, мы вынуждены отказать в предоставлении услуги.       Пенни в недоумении повернулась в мою сторону, взглядом умоляя, чтобы я хоть что-то сделал. Это восьмой месяц беременности, при обычных обстоятельствах, УЗИ не нанесло бы вреда матери и ребёнку, но после химических препаратов, закачиваемых потрошительницей, мы не можем рисковать. В очередной раз выслушав мои нотации, милашка закрыла глаза, поджав нижнюю губу. Вскоре её напряжённое выражение сменилось разочарованностью и безразличием. Она шумно вздохнула и направилась в сторону выхода. За эту неделю, с момента выписки Пенни из больницы, моя невеста пережила немало потрясений. Чего только стоит внезапность моего официального предложения руки и сердца, но, в общем-то, это единственная положительная эмоция, в остальном ей пришлось смириться с невозможностью аборта, принятием содеянного близнецом и другими, не столь значительными проблемами. Единственное, что меня успокаивало, состояние здоровья милашки. Несмотря на принудительное состояние летаргического сна в логове Мел, Пенни ничего не угрожало. Я даже умудрился найти плюс в одержимости потрошительницы, хоть эта мысль и указывает на мою невменяемость. По понятным причинам, милашка не так улыбчива и жизнерадостна, как раньше, я боюсь, наша жизнь уже никогда не будет такой, как до знакомства с Мелли Гаджет. — Давай я.       Пока мы выходили из штаба, Пенни оббежала машину, стремясь занять водительское место. — Ну уж нет, Милашка, может, я и не так сосредоточен на дороге, сидя за рулём, но о будущих жене и детях обеспокоен достаточно, чтобы не пускать тебя за руль.       Она недовольно нахмурилась, как раньше. Когда мы только начали встречаться, наши отношения были больше похожи на общение матери с подростком, и если Пенни мне в чём-то не доверяла, я показательно корчил рожицу обиды… Да, с того времени прошло несколько лет, я вырос, и роли сменились, поэтому милашка иногда пользовалась моим старым приёмом, передразнивая максимализм, бушевавший во мне в те годы. Я так рад… Рад снова видеть это её выражение лица. — Только не в этом состоянии.       Она не ожидала объятий, да и я удивился собственной сентиментальности, но напор её сразу смягчился, и она позволила усадить себя на заднее сиденье, самое безопасное место в автомобиле.