Сестричка

      Подобно рождению ребёнка, люди ломаются через боль и крик. Подобно появлению новой жизни, бывают вещи, создающие «новых» нас. — Не подходи ко мне, тварь! — я уверена, что этот крик, наполненный чистой яростью и нескрываемым ужасом, был слышен на соседней улице. Ох, а как же прекрасны глаза, в которых так и плещутся страх и безысходность, смешиваясь в бурном потоке с мольбой и, ну надо же, трусостью. Я не думала, что ненависть других людей может придать мне сил, заставит продолжать этот спектакль.       Я наконец нашла убийцу нашей с сестричкой матери. Я до последнего надеялась, что к нам этот человек не имеет отношения. Однако, им оказался настоящий монстр, породивший меня. Так вот ты каков, папочка. В обществе Джастин Тейри — известная личность с огромным количеством связей, почётный гражданин и примерный семьянин, а на деле — жалкая крыса, которая, поджав хвост, бежит в свою нору. Ты был так влиятелен и так осторожен, что никто из исполнителей грязных дел не знал, кто их заказчик.       Десять лет… Мне потребовался десяток лет, чтобы освоить современнейшие компьютерные технологии и обогнать технологический прогресс. По сравнению с подготовкой к мести, изумительно, как просто было свести мистера Тейри с ума, довести до нервного тика, развить паранойю. А ты разочаровал меня, папочка. Я ожидала от тебя чего-то большего, чем раздача инструкций верным псам: сам ты, оказывается, ни на что не способен. В итоге жалкая кучка алчных придурков делала всё за тебя, стоило лишь помахать перед ними парочкой зелёных бумажек. Хотя, стоит отдать им должное: настоящие профи, будь я чуть несноснее, возможно, мы встретились бы при других обстоятельствах. Проникнуть в твой особняк, установить оборудование, включая проекторы, было менее проблематично, благодаря малому количеству слуг и не дурной системе безопасности. Не удивительно, ты ведь не терпишь посторонних в своей жизни. Например, таких как наша мама, да? В любом случае, было даже немного скучно заниматься всем этим. Однако после… Ты даже не представляешь, сколько удовольствия доставило мне наблюдение за твоими мучениями, ты настолько сильно испугался за собственную шкуру, что в этот «особенный» день решил остаться дома, отослав семью подальше. А жаль. Я хотела видеть твои слёзы, папочка. Я хотела, чтобы ты умолял оставить их в живых. Ты должен был умолять убить тебя. Я бы хотела увидеть эмоции, которые исказили бы твоё лицо при виде их страданий. Тогда я не была уверена, что смогу убить кого-то. Но я хотела этого. Ты бы сполна заплатил за содеянное, потеряв свою семью. Однако, я не могла больше ждать. Помимо значимой даты, на которую всё и было спланировано, меня скоро бы вычислили, да и об отъезде жены и сына стало известно, когда всё уже было готово. Дав заднюю, я бы выдала себя. — Нет! Прекрати, умоляю! — закрываясь руками и по-девичьи вереща от страха, мистер Тейри почти полз по стене, изнеможённый отчаянием. Мои проекции уверенно ведут его в ловушку. Пора переходить к улову дичи.       Захлопываю крышку ноутбука и встаю из-за стола, обводя взглядом механизм, приготовленный на скорую руку из-за изменившихся обстоятельств: обычный, но прочный деревянный стул, ржавый железный крюк, на котором раньше висела свиная туша, конечно, как символично, и с которого теперь свисает тоненькая леска, и наконец незамысловатый натягивающий механизм с двумя верёвками, одна из которых закреплена на противоположной стене. В кармане джинс нащупываю тюбик с клеем. Отличный способ самоубийства. Ухмыляясь собственным мыслям, я обошла стол спереди, держа руку на лежащем на нём серебряном кейсе. Щелчок замков. Медленно подняла крышку и двумя пальцами достала содержимое — небольшой дротик под цвет кейса, с крайне опасной жидкостью внутри. Пусть сначала он предназначался для папочки, лишь чтобы тот наблюдал за игрой, однако теперь для моего нового плана игрушка тоже сгодится. В правой руке сверкнул инъектор. Собственные шаги в пустом подвале кажутся топотом целого табуна, а дыхание — кричащим стадионом. Остановившись в нескольких шагах от двери, я прислушалась к происходящему за небольшой щели. Цель приближается. В голову закрадывается ниточка страха, из-за чего меня даже передёрнуло. Мотнув головой, я встретилась с уже знакомыми глазами, наполненными нескрываемым удивлением. Пользуясь замешательством, в мгновение ока оказываюсь за спиной оппонента и запираю дверь. — Ну здравствуй, папочка, — звучание собственного голоса кажется жутким. — Наконец-то встретились. — Кто ты такая? Это твоих рук дело?! Что ты делаешь?! — заикаясь бормотал мужчина, глаза которого всё так же наполнены страхом, однако, вместо мольбы там появилась ярость. Теперь он видит врага в лицо и знает, кого ненавидеть. Тем временем его рука медленно тянется к подолу банного халата. Значит, ты и в ванной не расстаёшься с оружием, так? — не успел он и коснуться кобуры, как в шею вонзился выпущенный мной дротик. Противник тяжело задышал и дрожащими руками извлёк предмет из тела, с ужасом глядя на него. — Узнаёшь нейротоксин? — издевательски поизношу я, наблюдая, как тело медленно подрагивая и пошатываясь падает на бетонный пол. — Чувствуешь, как что-то распространяется по организму? Как с каждой секундой немеют мышцы? Необычно, правда? Не можешь ответить. Да, ощущение будто голосовые связки срослись. А теперь, раз уж ты спросил, я позволю тебе узнать кое-что.       Достаю из кармана тюбик и выдавливаю половину содержимого на ладонь «папочки». Шмяк. С противным звуком приклеиваю её к ушам. Повторяю то же самое с другой рукой, наслаждаясь застывшей на лице гримасой. — Десять лет назад ты подстроил аварию, где должна была погибнуть твоя любовница с ребёнком, — лишь мечущиеся в разные стороны зрачки указывают на то, что он ещё жив.       За ноги подтягиваю тело к стулу. Тяжеловато, но потерпеть можно. — Человек, которого ты нанял, сообщил, что женщина умерла, а девочка впала в кому.       Одной из верёвок связываю ноги, после чего сначала сажаю тело, а потом поднимаю за локти. Ещё один стул очень помогает. — Вот только, он не сказал тебе, что девочек было двое. Твоя любовница скрыла, что родила близнецов.       Обматываю леску вокруг шеи и затягиваю в петлю. Слезаю и, отряхиваясь, отхожу в сторону, любуясь картиной. Жалко, что я не художник. Медленно подхожу к стене. — Теперь ты гордишься своей дочкой, папочка? — расширенные зрачки следят за мной. — Я стала чудовищем, достойным тебя?       В тишине подвала вдруг появился громкий гул. Меня это ненадолго смутило, так что я закрыла уши руками. Шум не стихал. Вот оно что, именно в тот момент, когда оставалось лишь порвать нить его жизни, моё сознание решило напомнить мне о человечности. Как глупо. Обрубаю верёвку. Всё происходит в одно мгновение: срабатывает натягивающий механизм, тело делает сальто, леска впивается в кожу и ежесекундно срезает голову, забрызгивая кровью обе стены и меня. Внезапно, я поняла, что тишина может быть оглушительна. Ещё несколько минут заворожённо наблюдаю за качающимся телом и красной жидкостью, каплями стекающую на пол и стул, пропитывая последний. В воздухе витает аромат убийства, а на губах появился металлический привкус.       «Получил по заслугам?» — проскакивает в мыслях. Чувство мести на мгновение утихает, принося душевное спокойствие и удовлетворённость, но тут же вспыхивает вновь с новой силой, и щепоткой… Сожалений? Нет, это ещё не конец! Под аккомпанемент из собственных смешков, которые не было желания унять, обмакиваю пальцы в лужу с кровью, пододвигая стул к стене, и начинаю писать. То и дело спускаясь за новой порцией «чернил», старательно вывожу каждую закорючку, покрывая вторым слоем, затем третьим… Кровь, оказывается, приятна на ощупь.       «С Днём рождения, папочка!»