Knock

«Бллин…» Ругательства эхом разносятся по черепной коробке, угасая где-то ближе к затылку, превращаясь в тупую боль. Он вторым узнал, что просыпаться после смерти неприятно. В горле ужасно першило, хотелось пить. Не открывая глаз, парень вытягивает руку, стараясь нащупать хоть что-нибудь, искренне надеясь, что это «что-нибудь» будет бутылкой воды. В этот раз удача улыбается ему, решив-таки послать столь щедрый подарок. Еле гнущимися пальцами, почти не глядя, клон откручивает крышечку, жадно впиваясь в горлышко, большими глотками осушая, как оказалось, весьма небольшую бутыль. Хотя, может она была больше, просто половина содержимого было пролито на постель… Пустая пластиковая упаковка откидывается в сторону вместе с крышкой, в то время как парень ощущает себя чуть меньше, чем полудохлым, решая, что лишние несколько минут сна будут явно кстати, однако в голову лезут ненужные вопросы, вместе с медленно возвращающейся памятью и побаловать себя пустым прожиганием времени не удаётся. Приходиться открыть глаза, упираясь в серый потолок с трещинами, от чего вопросов становиться только больше. Взгляд медленно переведён чуть в сторону. Теперь можно рассмотреть комнату, которая по своему виду напоминает состояние в ней прибывающего: полудохлое. Кровать у противоположной стены, стол, два стула и лампочка, уныло свисающая с потолка на соплях. Окон нет, дверь всего одна. Во истину удручающе. Судя по тому, что услужливо подкидывает память, это место, вероятнее всего, убежище, что предполагает собой наличие других «людей». Этому можно было бы даже порадоваться. Исключительно проверки ради, с кровати свешивают одну ногу, ставя её на холодный бетонный пол. Это ярко разнится с нагретой постелью, но изменять позу слишком лень, да и кому какое дело до чьих-то ног? В тот момент, когда мысли были на том низменном уровне, когда рассуждаешь о красоте собственных лях и щиколоток, раздался ненавязчивый, но вполне себе громкий стук. Кто-то пришёл в эту - во всех - смыслах скромную обитель? Вау! Однако, вместо того, чтобы дождаться простого «входите», пришедший бесцеремонно распахнул дверь, размеренным шагом проследовав до ближайшего стула и, усевшись на нём, упёрся внимательным взглядом в парня. Строгий костюм из тёмно-синего вельвета идеально сидел на «госте», подчёркиваемый белой рубашкой и элегантным галстуком-бабочкой, что в купе с зачёсанными назад волосами идеально дополняли образ этакого эстета. Из общей картины выбивались протезы, смотрящиеся уж слишком грубо и неестественно. Представь этого «Боба» без них и это начинает походить на начало злой шутки про инвалидов. Представлять не хотелось, но хотелось знать причину столь внезапного визита, ибо виделись они в последний раз, сравнительно, недавно и то на пару секунд: ожить и отключиться. Иронично. — Для начала, представлюсь. Мое имя - Джеймс Боб, можно просто Джеймс или Агент. Тебя теперь зовут Алекс, но, если ты хочешь, были предложены ещё такие имена как: Перец и Апельсин. Думаю, почему именно так, тебе объяснят чуть позже, — когда прозвучали «продуктовые» прозвища, парень аж поморщился. Ох, он явно был против чего-то подобного. Собственно, Джеймс его понимал, ибо его самого не очень вдохновили такие вариации имени.  — Можно, пожалуйста, Алекс? Это хотя бы не какой-то «фрукт». В ответ утвердительно кивнули и продолжили: — Мы все, как ты уже мог заметить, являемся одним и тем же человеком, как копии друг друга. Наши тела используется для экспериментов, для науки и забавы публики. Казалось бы, нас много и мы заменимы, но разве ты бы был тут живой, дыша полной грудью? Нет, ты бы сейчас был куском мяса и валялся бы в углу того заброшенного склада. Я бы и тоже там лежал, парень. Не воспринимай мои слова как угрозу, это всего лишь объяснения, ничего более того, — успокоил Джеймс, хотя не сказать, что Алекс вообще беспокоился, скорее, сказанное не внушало особого оптимизма, но об этом было решено тактично промолчать. — С нашим лидером ты познакомишься чуть позже и сможешь спросить у него абсолютно всё, что тебя интересует. На данный момент нашей целью является свержение Диктора и, в перспективе, обеспечение себе спокойной тихой жизни, за пределами данной организации, всех этих металлических коробок. Не думай, что всё это так просто. Можно сказать, что сейчас идёт война. Своеобразная, но всё же, так что каждый из нас должен приложить все усилия для победы, — во время рассказа Агент иногда легко наклонял голову, уводил взгляд в сторону, прочерчивал механической рукой в воздухе своеобразны линии и узоры, словно разминая затёкшие запястья. И Алекс готов поклясться, что подобное было чертовски странно, однако по завершении речи, он неуверенно кивает в знак согласия, стараясь перевести внимание на что-нибудь другое. — Хорошо. Рад, что ты понимаешь. А сейчас, пожалуй, тебе стоит одеться. На столе лежит твоя одежда, я буду ждать тебя через 5 минут у двери, — по чуть заторможённым и резким движениям было понятно, что протез ноги доставлял ещё тех проблем. Возможно, мышцы болели из-за непривычки, но обмозговать всё это как следует парень просто не успел. Джеймс покинул комнату с характерным хлопком двери. Видать, по-другому она просто не закрывалась. Хмыкнув, Алекс отодрал себя от кровати, размялся и, почёсывая животик, подошёл к столу. Ничего нового ему не дали: все та же рубашка с штанами, дополняемые подтяжками, все те же шляпа и тяжёлые сапоги, которыми так классно было набивать морды недругам. Жаль, что сейчас он даже не в состоянии поднять свою трость. А, её ведь нет, точно. Сам процесс одевания занял не так уж много времени. Взглянув на своё отражение в большом осколке зеркала, накрепко привинченного к стене какими-то неразумно большими шурупами, Алекс ухмыльнулся - красавчик, что сказать. Проведя по кудрявым волосам, он неспеша вышел в коридор, где его уже, как и было сказано, ждали. — Ты собираешься дольше, чем нужно. Это можно будет исправить, а пока идём, — Джеймс особого восторга от внешнего вида парня не выражал, продолжая оставаться отстранёно-безразличным. По непонятным причинам, подобный факт раздражал, однако сейчас было принято решение просто пойти туда, куда скажут и делать что скажут. Пока что. *** Алекс не чувствовал себя частью этого небольшого «общества». Собственно, местных обитателей он старался обходить стороной, поскольку каждый казался ему так или иначе странным. Единственным, адекватным здесь - на его весьма нескромные взгляды - был Агент, за которым он послушно шёл по пятам. Высокий, подтянутый, гордая осанка, и взгляд свысока - весьма недурно, если речь идёт о другом представители своего же пола. Мысли ушли явно не туда, от чего парень тряхнул головой - ох, забудь. Всего в так называемом штабе оказалось шесть «Бобов». Видимо, пока он валялся без сознания, благодаря чудодейственным способам возрождения, их число явно пополнилось. Не сказать, что это было плохо, но и прям шикарной новостью не являлось. Здесь нашли свое пристанище Эль Бобо (как бы забавно его имя не звучало), Шизофреник - странный тип, со своими тараканами в голове (иногда - буквально), Боец - его «имя» говорило само за себя, Флэш - шило в жопе которого было явно больше, чем нужно. Джеймс со Шрамом были, наверное, тут самими строгими ребятами. Подобное было вполне объяснимо, ведь все остальные своим поведением напоминали детей. Алекс вообще сомневался, что его они так же не считают ребёнком, выполняя роль нянек-надзирателей, хоть и звучало это до ужаса глупо. В воображении картина рисовалась и того хуже. Однако от одного взгляда этих двоих хотелось как можно быстрее смыться, но пока что Агент держался более-менее дружелюбно, в то время как лидер, можно сказать, игнорировал новоприбывшего, предпочитая занять себя более полезными вещами, нежели созерцание самого себя в другой «интерпретации». Этого добра ему явно хватало с лихвой. —  Можешь осмотреть тут все, что захочешь, — пройдя в комнату, сомнительно похожую на кухню, Джеймс неспешно открывал навесные шкафчики, державшиеся - о, Алекс поклясться готов, что это, чёрт возьми, так - на одном честном слове и, возможно, изоленте, проверяя, что из съестного вообще есть и из чего можно приготовить хоть что-нибудь. В подобных реалиях «каша из топора» вполне имела место быть. Наблюдая за этим действом, парень, так и не решивший присоединиться к бесящейся в импровизированном зале толпе, представил, что на самом деле Джеймс выглядел бы слишком комично в стереотипном розовом фартучке с рюшами, крутясь на кухне, натянув на лицо приторно-сладкую улыбку из убогих реклам. Над этим можно было посмеяться, однако настроение сейчас совершенно не то. — Я пока побуду здесь и, если хочешь, могу помочь, — в животе противно заурчало, от чего лицо «Перца» перекосила гримаса отвращения. Агент же тактично промолчал, решив акцентировать своё внимание на чём-то другом. Вроде как оставалась картошка и немного лука… — Что ж, было бы на самом деле неплохо. Загляни в ящики возле входа, там должно было что-то остаться, — закрыв очередной шкафчик с таким лицом, словно там не одна, а целый десяток мышей повесился, мужчина - он не воспринимался как ровесник, ей богу - кивнул в сторону нагромождения грубо сколоченных деревянных ящиков, поставленных друг на друга. Вроде как, такие использовали на овощебазах, но сказать точно Алекс этого не мог. — Откуда вы все здесь берете? Сомневаюсь, что в вашем «убежище» вообще возможно выращивать что-то съедобное. Ну, кроме, может, плесени, да и то сомнительно, — внутри действительно было немного картошки и пара луковиц. Не густо, но что есть. Верхний ящик был снят с общей «башенки», всё его содержимое оказалось в импровизированной раковине, сделанной каким-то умельцем — что-то внутри даже тихо нашёптывало его имя — буквально из говна и палок. Точнее, из старой чугунной ванны и смесителя, повидавшего лучше времена. Непонятно для чего туда же был привинчен шланг, очень отдалённо напоминающий душ. Если это у них ещё и ванна, всё хуже, чем можно было представить. — Крадем со складов корпорации и завода, ничего необычного. Больше нам её и неоткуда достать, а выживать как-то нужно. Жаль только, что всё, что мы можем оттуда стащить, ограничивается макаронами и овощами, — на последние слова Агента шатен лишь понимающе кивает, помогая отмывать клубни от земли. Делать это одной рукой неудобно, а портить протез водой - слишком чревато. Это можно было назвать солидарностью или бескорыстной помощью страждущим, но вот кто тут действительно страдал — вопрос, ибо насколько бы в дерьмовом положении не был Джеймс, по каким-то причинам складывалось навязчивое чувство, что в сортир головой окунули именно тебя. Неприятно, знаете ли. — Хм, вы могли бы есть своих же собратьев. Ну, тех, что всё равно уже не спасти. Всё же для нормальной работы организма нужно мясо, — внезапно, как бы в шутку, ляпнул Алекс и получил сначала просто неописуемо выразительный осуждающий взгляд, а потом и тяжёлый подзатыльник. В общем-то, заслуженно, хотя толика обиды была. — Не неси никогда подобной чуши. Это отвратительно. Голос Агента стал на порядок холоднее, от чего «Перец» поёжился, незаметно отодвигаясь. Всё же сейчас лучше помолчать, не раздражая подобными глупостями, - не у каждого, знаете ли, настолько хорошее чувство юмора - иначе можно было получить больше, а драться сейчас было совершенно не резонно: тело ещё не отошло от долгого лежания и вряд ли бы выстояло против Джеймса, с его то мехо-конечностями. Следующие полчаса прошли в относительной тишине, нарушаемой исключительно тихим шорканьем ножей по картошке и криками из зала, что кто-то что-то в очередной раз разбил.