Knock

Осколки графина остались лежать возле покосившейся тумбочки, у которой, в своё время, успели отломать одну ножку. Починить её так никто и не взялся. Вся кучка Бобов уже успела переместиться на кухню, откуда веял запах полупустого супа – сегодня опять только картошка, морковь и варёные яйца. Уже вторую неделю подряд. Не густо, конечно, но лучше, чем ничего. Вскоре в зал вернулся Джеймс, снимая пиджак и закатывая рукава, ища взглядом метёлку. В очередной раз все открестились, так и не найдя виновника. Имеется ли у них совесть или ею их обделили? Вопрос, остававшийся без ответа уж слишком долгое время. Алекс встречает Агента скучающим взглядом, после чего концентрирует всё внимание на остальных, ловя каждую деталь в их действиях. Казалось бы, если не внешность, то каждый из них – совершенно особенный человек: Шизофреник болтает с пустотой, нервно посмеиваясь, Эль Бобо постоянно засматривается в отражения, поглаживая свои волосы, Флэш находился просто везде и одновременно его нет... Каждого их них можно было разобрать до мелочей, выявляя уникальные особенности поведения, характера, привычек. Единственный, кто смотрелся уныло на фоне всей это «картины» - Джеймс. Он как серая клякса посреди мазни абстракциониста, пишущего кислотными цветами. Белая ворона среди павлинов. Его излишняя манерность и педантичность, хмурые взгляды, когда кто-то неподобающе выскажется, эта сдержанность в эмоциях. Казалось, вместе с конечностями ему ампутировали ту часть мозга, что отвечала за веселье и релаксацию. Перец улыбается подобным мыслям, представляя, как хрустит черепная коробка под острыми лезвиями пилы, как медленно течёт по рукам кровь… Из забытья выводит лёгкий пинок по ноге, заставляющий чуть дёрнуться. Из-за холодного взгляда по спине бегут мурашки. - Ноги подними, - почти бесцветно произносит Агент, держа в руке метлу, явно повидавшую лучшее времена, когда она ещё не разваливалась. Алекс соображает медленно, пытаясь понять, что от него хотят, но получив ещё один тычок носком элегантной чёрной туфли, забирается на кресло полностью, подтягивая колени к груди. Парню кажется, что, сметая мелкие осколки, ему легко кивают, возможно, в знак благодарности. В честь чего такая учтивость понять весьма затруднительно. - Это ведь не впервые, я прав? Так уже было. Почему ты отдуваешься за них, словно мамочка? Прощаешь, готовишь, спускаешь с рук подобные проступки. Накричи ты на них, они были бы как шёлковые, но ты не делаешь этого. Разве тебе не тяжело? – Перец запрокидывает голову на спинку, рассматривая причудливые узоры на соседней стене: художества Шизо тут сплетались с тем, что успел нацарапать Флэш. Выглядело комично, не считая жутких глаз и чудищ, вышедших из-под трясущихся рук сумасшедшего. Чёртов паркинсонщик. На мгновение Джеймс замирает, но исключительно чтобы подарить Алексу очередной осуждающий взгляд. Видимо, мужчина считает его вопросы не просто глупыми, а граничащими с откровенным бредом. Подобное восторга не вызывает, вынуждая чувствовать себя придурком. - Тяжело, но знаешь, сидя в уютном креслице легко рассуждать. Я занимаюсь этим не от сладкой жизни, а из тех соображений, что остальные попросту не способны выполнять подобную работу качественно. Они пол дома разнесут, пытаясь вкрутить лампочку. И это не метафора, - вернувшись к собиранию остатков несчастной вазы, Агент не особо заинтересован в разговоре, но тем не менее, продолжает. - Не считай меня кем-то, кому на самом деле не плевать. Просто я, как все здесь, хотим для себя лучшей жизни, а этого можно достичь, исключив всевозможные риски для тех, кому не особо сильно повезло. Смекаешь? Весьма размытая аналогия на умственные способности перекрывалась тонким ироничным юмором на тему беспросветной глупости остальных. Всё-таки, веселиться Джеймс умел, вот только весело было едва ли хоть кому-то, кроме него. На столь грубое высказывание и столь тонкую шутку Алекс лишь фыркает, хмуря брови, после чего соскакивает с кресла, не желая больше говорить с недо-роботом, предпочтя более дружелюбную компанию. К сожалению, его желаниям сбыться было не дано: ещё до того, как парень вошёл на кухню, шумная толпа покинула её, рассредоточиваясь по всему убежищу, оставляя Перца один на один с их лидером. Шрам рассматривал свои бумаги, не торопясь ел, подчеркивая свободной рукой что-то в них, зачеркивая и приписывая какие-то слова. Видать, нужда припрёт – научишься и в совершенстве писать двумя руками, и делать несколько дел одновременно. Это хоть и было поразительно, всё равно казалось жутковатым. - Приятного аппетита, - неуверенно произносит Алекс, усаживаясь напротив и стараясь куда-то деть руки. - Спасибо, - не отрываясь от своего занятия безразлично отвечают ему, после чего комната вновь погружается в тишину, в коей отчётливо можно разобрать чирканье ручки по тетрадным листам и глухой стук чуть погнутой железной ложки о дно такой же железной тарелки. «В таких условиях не до фарфора…» - мелькает мысль в голове, когда на пару минут Шрам хмурится чуть сильнее, переставая есть, ложкой отстукивая что-то по краю стола. Видимо, в расчётах что-то не сходилось или планы были простроены как-то неправильно. Когда же становиться понятно, что ошибку лучше искать, так сказать, на трезвую голову, красноглазый тяжело вздыхает, отодвинув от себя тарелку. Он почти ничего не съел. - В общем, - от этого голоса Алекса чуть передёргивает, он чуть вжимает голову в плечи. – Я не могу объяснить тебе всего сейчас, скажу лишь, что мы все в большой опасности, и чтобы нам жилось проще, нужно много чего сделать. Это не так просто, как может казаться, пока я тебе всё это рассказываю, так что не думай, что легко и быстро справишься со всем. Мы живём в жестоком мире, к этому придётся привыкнуть. Лидер, отложив в сторону теперь ещё и ручку, прикрывает глаза, трёт переносицу, пытаясь более доступно сформулировать свои мысли. В голове полнейшая каша из цифр и заметок. - У каждого здесь есть свои обязанности, в твои будет входить готовка и уборка. На что-то большее ты пока что вряд ли подойдёшь, так что пока так. И да, судя по тому, что нам удалось узнать, ты неплох в бою, но этого недостаточно. Я заниматься с тобой не смогу, так что учесть тренировать тебя ляжет на плечи Джеймса… Уже словно на автомате Шрам вновь берёт ручку, делая быстрые записи на краях листа, иной раз заходя на уже написанный текст. Кажется, это не имеет особого значения. Перцу не по себе от таких заявлений. Точнее сказать, ему совершенно не нравится то, что ему говорят, но возразить не хватает духа, потому он покорно слушает, иногда кивая, продолжая изучать потёртую поверхность стола со следами от ножей и вилок. Местные обитатели не особо аккуратны. - Теперь можешь быть свободен, - устало и на выдохе. Звучит не особо воодушевляющее, но, чёрт возьми, Алекс ждал этих слов. Атмосфера вокруг была слишком неприятной и давящей, находиться в ней ещё хоть минуту совершенно не хотелось. Потому, бросив на прощание что-то невнятное, парень быстрым шагом удаляется из кухни, за её пределами вздыхая с облегчением. После такого общения со Шрамом, разговоры Джеймса кажутся вполне себе приятными и умиротворёнными. Как бы странно это не звучало. - Ну, узнал, что хотел? – с явной усмешкой, но без улыбки на лице внезапно спрашивает Агент, заметив Алекса, почти что выбегающего из кухни. Не сказать, что ему нравилось издеваться над кем-то, просто иной раз было занятно понаблюдать за теми, кто тет-а-тет беседует с Лидером. Спектр эмоций был просто невероятно широк, что порой забавляло. - Помяни чёрта, бллин, - непонятно на что оскалился парень, почти сразу приходя в себя. – «Босс» сказал, что я теперь буду второй хозяюшкой и что теперь я буду тренироваться с тобой. - Вот значит как, да? – изобразил задумчивость Джеймс, утвердительно качая головой. Естественно, решения Шрама ему были известны и так, другого ожидать не приходилось. Всё по отработанной схеме, которая была проиграна ровно столько раз, сколько Бобов сейчас находились в убежище и, право слово, удивительного ничего в происходящем не было. В какой-то степени это удручало. - Ладно, раз так, то пойдём. Проверим, насколько ты хорош в драках. Услышав заветные слова, Перец расплывается в чуть дурноватой улыбке, уже предвкушая, как надерёт зад этому педанту, заставляя гримасу безразличия сойти, чтобы на лице играл если не страх, то хотя бы боль. Ожидание подстёгивало быстрее идти за Агентом, что без особого энтузиазма в глазах шагал вдоль бесчисленного количества дверей. Остановились они возле помещения, резко отличающимся от всех остальных: железная дверь, сорванная с петель и теперь стоящая рядом, обитые мягким материалом стены уже были подраны кое где, оставляя после себя двойственные впечатления. Потолок был неоправданно высоким, да и сама комната явно больше остальных. Хорошей аналогией была камера для буйных пациентов в какой-нибудь психлечебнице. Вспоминая Шизо, от этого становилось жутко. - И так…- снимая с себя пиджак проговорил Джеймс, проходя внутрь, к дальней стене. Повернувшись лицом к Алексу, вопреки ожиданиям, боевой стойки он не принял. Видать, слишком хорошего мнения о себе. На это парень легко клацнул зубами и, рывком сдёрнув с себя шляпу, откинув её куда-то в угол, бросился на Агента, уже занося руку для удара. Всё произошло так быстро, что уловить взглядом было просто невозможно. Сначала резким движением Перца сбивают с ног, потом всего два удара: сначала в челюсть, затем в живот. За такие короткие промежутки времени сообразить, что делать не удаётся. Мир крутится как на адской карусели, с каждым оборотом становясь всё тошнотворней. Теперь запал начистить наглую рожу уже не так силён, заменяясь простыми попытками хотя бы уклониться от очередной атаки, но оно и не надо: Джеймс больше не бьёт, спокойно стоя рядом в ожидании, когда же Алекс наконец соизволит подняться и продолжить. По крайне мере, так кажется, хотя в такой ситуации было бы логичнее добить противника ударом ноги в голову, чтобы он отключился, а потом разбить эту самую дурную голову о железную дверь на входе. Алексу кажется это логичным. Агент с ним не согласен, продолжая «ждать чуда», просто наблюдая. Видимо, сразу бить механической рукой было плохой идеей, особенно учитывая тот факт, что Перец совсем недавно был возвращён в этот «бренный мир». Пока парень тщетно пытается подняться с пола, попеременно то хрипя то со свистом вдыхая, Джеймс искренне надеется на то, чтобы он ничего ненароком не сломал и не повредил. По идее, неплохо было бы помочь встать, но это будет как контрольный в голову по самооценке, потому приходиться просто бездействовать, изучая затылок Алекса и его растрёпанные волосы. «Их стоит расчёсывать чаще»