Рок-концерт Сириуса Блэка

Жадно так глотает солнце два серебряных крыла. Милый друг твой не вернётся в этот город никогда. И огни усталых улиц станут по тебе скучать. Только им печаль такую в своём сердце не унять.

      Эта ночь была непозволительно яркой, высоко в небе светили звезды, разливая свой серебристый свет по крышам домов. Впервые свет городских фонарей уступал этому серебру, но и ночь уже медленно подходила к концу. Рассветные лучи солнца нещадно поглощали звезды, медленно пробираясь сквозь ночную синеву неба. Свесив ноги из окна и наблюдая за рассветом, на подоконнике сидела женщина в рваных черных джинсах и накинутой поверх голых плеч кожаной куртке, которая явно была ей велика.       — Солнце поедает звезды, — прошептала она, прикрыв глаза. — Смотри, Сириус, оно съело и твою звезду! — немного громче и с вымученной улыбкой прибавила она. Ее голос утонул в тишине пыльной комнаты, и только слабо подмигнули уличные фонари, словно оценив шутку. — Это было не смешно, Сириус! Ты не имел права исчезать, — выкрикнула женщина, устремив взгляд в светлеющее небо, беспристрастно наблюдающее за ее слезами, бегущими по бледным щекам.

Как легко плывут ресницы, не узнает твой герой, Если что-нибудь случится где-то за морем с тобой. С ним теперь другое небо, облака над головой. И ступает ангел следом незнакомый и чужой.

      — Ты обещал быть рядом, если мне кто-то навредит, — зло шептала женщина, ведя кончиком волшебной палочки вдоль по кровоточащей ране на своей руке. — И почему я тебе поверила? — Она бросила взгляд в сторону окна, из которого можно было увидеть только клочок пасмурного неба. Она была уверена: он забрал все солнце с собой, и теперь там, где он, небо всегда ясное, а ей остались лишь дожди.       Иногда она ловила на себе беспокойные и сочувствующие взгляды Люпина, он даже как-то подходил к ней — хотел поговорить. Но она избегала любого разговора и всегда находила предлог, чтобы сбежать. На самом деле, ей просто не хотелось вспоминать о том, что Люпину тоже был дорог его последний друг. Собственно, она вообще старалась забыть, что у Сириуса были друзья, потому что каждый раз, думая об этом, она была уверена: он сейчас счастлив, потому что снова встретился со своим лучшим другом и его женой. Плевать, что она никогда в жизни не видела Джеймса и Лили Поттеров, они ей незнакомы, они чужие, а тот, кто ей так сейчас нужен, счастлив рядом с этими чужаками…

Всё коварная разлука обнимала, как сестра, Превращала её руки в два серебряных крыла. Сколько дождь шептал, а толку, ей казалось не всерьёз. И разбилась на осколки всех невыплаканных слёз.

      — Это я виновата! Во всем виновата, — давясь сухими всхлипами и захлебываясь воздухом, бормотала она, уткнувшись лицом в подушку, которая больше не хранила его запаха, которая насквозь пропахла солью ее слез. — Если бы я тогда не разозлилась из-за такого пустяка, то сделал бы все, чтобы остановить тебя… чтобы ты вообще не узнал…       За окнами шумел ливень, заглушаю ее причитания, словно говоря вместо него, что не стоит сожалеть о том, чего не исправить. В тот летний день за окнами ее квартиры шел точно такой же дождь, шепчущий что-то, рассказывающий… Тогда она была глухой, тогда ей все казалось игрой воображения — дождь разговаривать не умеет. Теперь она слышит, ничто этому дождю больше не мешает, потому что она хлопнула створками окна так, что все стекла разлетелись на десятки осколков. Она впервые дала волю слезам…