В глубоком сне

Деревушка, по меркам Рона, оказалась довольно большая. Небольшие домики почти наседали друг на друга, так что между ними невозможно было поставить даже собачью будку. Как бы то ни было, люди довольствовались такой жизнью. Каждый занимался тем, чем мог. Соседями Ноа оказались вдова миссис Ханниган с её внуком, пропадающим то в городе, то на ферме, да семейная чета из дружелюбных альфы и омеги, взращивающих троих милых мальчишек. Как только омега познакомился с подрастающим поколением, он мгновенно стал их няней. - Почему бы и нет? - хрипло спросил юноша Ноа, когда тот стал отговаривать Дилана и Чарльза от этой затеи. Мол, только недавно Ронен вышел из госпиталя и еще не может заниматься делами. - С ними никогда нет сладу, - мгновенно ответил Бишоп. Видно было, что пока он не собирается ни с кем делить рыжего. Уговорив отложить эти детсадовские дела на потом, мужчина облегченно вздыхал. Они оба понимали, что соседи хотели бы провести немного времени вместе, чтобы отдохнуть, поэтому сбагрить детей к добродушному омеге - идеальный шанс поворковать. Юноше было немного тяжело выбираться из машины без чьей-то помощи. Чистые ботинки угодили прямо в грязь, появившуюся после дождя. Из дома напротив показалась миссис Ханниган, опирающаяся на свою трость. На всех парах ловкая старушка спешила помочь новоиспеченному соседу выбраться наружу. Наблюдая за тем, как Ронен встает на землю и больше не качается из стороны в сторону, Бишоп улыбнулся, подбрасывая в руке связку ключей. - О, это и есть тот замечательный юноша?- скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала миссис Ханниган, приглаживая взъерошенные волосы на голове рыжего. - Какой же он пугливый. Издав нервный смешок, Рон кивнул, ибо так оно и было. Общаться с совершенно посторонними людьми будет тяжело. Хорошо лишь, что Ноа положил основу всем отношениям, по дороге вкратце рассказывая некоторые факты о своих близких знакомых. - Так это у Вас, миссис Ханниган, коровы дают самое вкусное молоко? - Неужели Бишоп и об этом рассказал тебе? Похвально, молодой человек, похвально! Старушка улыбнулась, будто для неё это был комплимент неописуемой красоты. В последующие дни жизни Рона в доме Ноа, она приносила кувшин с молоком от своей любимой парнокопытной красавицы - немного больше, чем раньше. Как никак, Ханниган знала, как Бишоп любит печь блины, поэтому задолго до появления юноши "спонсировала" его еще и сметаной собственного изготовления. Для неё тот русый рассеянный учитель как второй сын. - Не стесняйся - здесь все свои. Потирая ладонь о ладонь, Ронан оглядывался по сторонам, видя, как подтягиваются ближайшие соседи. Детский смех послышался из-за невысокого забора - один из детей Дилана и Чарльза, Майеров, возился с большой собакой. От таких колени непроизвольно подкашиваются. - Чарльз, - протянул руку высокий блондин с редкими порезами на правой щеке. Маленький щенок, обитающий в самом доме, любил шалить. - А это мой супруг - Дилан. Второй омега лишь помахал рукой, держа в охапке одного из сыновей. Тот, извиваясь, хотел подойти поближе и познакомиться с новым соседом, но никак не мог понять, что лишнее общение сейчас ни к чему. - Мой внук приедет ближе к вечеру, Ноа. Вот тогда и соберемся за столом. Рыжий спрятался за спиной мужчины, вернувшегося из маленького гаража. В одной руке он держал сумку, а в другой ключи. Бишоп улыбнулся, пряча за собою своего друга. Слишком стеснительный попался, но это поправимо. Чувствуя, как Рон оттягивает свитер, Ноа зашевелился к дому. Каждый понимающе закивал, разбредаясь по своим хаткам. На пороге дома, маленького, двухэтажного, юноша увидел высокий кувшин. Кряхтя от боли в ногах, он подхватил его на руки, пока учитель открывал дверь. Здесь уютно, думал про себя Рон. Кругом - минимум современной техники. Ухоженный домик с деревьями, переживавшими спячку, выглядел немного жутковато. Но если применить ласку к лачуге холостяка, рано или поздно все вокруг зацветет голубыми розами. - Входи, Ронен, входи, - улыбнулся мужчина, пропуская омегу вперед себя. Холодно в доме, печь утром не топилась. - Как уютно. Складывалось ощущение, что тут живет большая семья. Фотографии, картины, небольшие детские игрушки, машинки, связанные крючком салфетки. Много дверей, ведущих в комнаты. На каждой небольшая табличка с надписью от руки. Кажется, Ноа позаботился о том, чтобы Рон не путался и не терялся в здании. - Здесь раньше жила вся моя семья, - объяснил Бишоп,- Но родители умерли, а братья и сестры разъехались, образовав семьи. А мне не удалось. Юноша подбадривающе похлопал по плечу Ноа, добро улыбаясь. Мужчина смягчился, потрепал рыжего за волосы. Тот едва доставал до плеча рослого Бишоп, явно в детстве евшего много каши. - И никто не приезжает сюда? - Зачем? - как-то безразлично пожал плечами Ноа, медленно пропихивая Рона по коридору вперед. - У меня есть друзья. У меня есть... Неловкую паузу Бишоп так и не смог замять. На его щеках появился явный румянец, бедняге не удалось даже вовремя повернуть голову в сторону, чтобы Ронен ничего не заподозрил. Но омега видел очевидное - альфа влюблен в него. - Вот твоя комната. Мямлящий Ноа открыл дверь в комнатушку, располагающуюся на первом этаже. Из мер предосторожностей пока что следует снизить нагрузку на хрупкий организм. Кровать, стоящая около окна, аккуратно застеленная темным покрывалом. Стол письменный, заваленный толстыми книгами, исписанными тетрадями. Старая выключенная лампа, обмотанная шнуром. Платяной шкаф, вероятно, пустующий. Ронен прошел вперед, оглядываясь по сторонам. Немного холодновато, но это поправимо. - Я уже говорил, что тут жил мой брат? - спросил Ноа, ставя сумку на старенький стул. - В шкафу еще висят его вещи. Можешь пользоваться ими как угодно, хорошо? Бишоп вышел, не дождавшись вопроса от Рона. Ушел топить печь. Благо, осенью еще нарубил дров, поэтому в лес можно было не идти. Чувствуя себя, как дома, юноша сел на кровати, распахивая светло-голубые занавески. Вид из окна открывался на задний двор - пустое безжизненное место, где некогда был огород. Все же, странно, что рыжему знакомо ощущение теплоты и уюта "родного" дома. Воспоминания все равно не приходили, как бы он не старался. Всему свое время. Немного пыльно. Альфа умел убираться, но так, чтобы придавать вид чистоты не прилагая лишних усилий. Юноша чихнул, зажимая нос. Аллергия на лицо. Открыв окно, чтобы проветрить комнату, он поежился от холода. В машине было теплее, чем здесь, дома. Зажужжав молнией сумки, Рон выложил все её содержимое на стол. Книги добавил к тем, что уже стояли на столе. Сборники стихов, детские сказки, повести. Две маленькие книжки - детективы Агаты Кристи. Чье это чтиво - Ноа или его брата? Таблетки Рон решил засунуть в ящик стола. Как только он открыл его, откуда-то выкатился круглый пенал, наполненный карандашами. Перепугавшись, юноша едва не вскрикнул и попятился назад. Нашел, чего бояться. Таблетки нашли приют на прикроватном столике. Очень мило было со стороны Юстаса разложить их по контейнерам, подписав каждый, как - утро, день, вечер. Во время еды, после или до - не важно. Пока комната проветривалась, юноша шмыгнул в полуосвещенный коридор на поиски Бишоп. Треск горящего дерева раздавался где-то рядом. Вон там, в гостиной, комнате с открытой дверью. Мужчина сидел на корточках, добавляя в очаг еще сухих дров. Рон постучал пальцем по косяку, мол, пришел и не надо пугаться. - Иди сюда, - поманил его Ноа, садясь напротив огня. Тепло, приятно. Не мешкая, рыжий, слегка прихрамывая, подошел к Бишоп, устроился рядом с ним на полу. Они молча сидели, смотря на трещащие бревна, исчезающие в пламени. Время обеда давно прошло - путь до Котсуолда занял приличное время. За окном стремительно начало темнеть и Рон начал волноваться, что без очков ничего не увидит. Как известно, у близоруких людей редко получается что-то различить в сумраке. Без какого либо предупреждения, учитель деликатно придвинул к себе омегу. Рыжий не сопротивлялся, лишь слегка потупил взгляд. Чувствуя нахлынувшую нежность, он сдержался, чтобы не прильнуть к груди альфы и попроситься в объятия. Не мог. Ронен не решался заводить отношения не зная своего прошлого. Вдруг, где-то там, его ждет целый выводок детей и их отец, живущие впроголодь. Однако, тот факт, что юноша хотел скрыться, раз не смотрел на дорогу, подпирал с другой стороны. Разорваться ли? Ноа наклонился к нему, взъерошил рыжие пушистые волосы. Сколько месяцев они знакомы? Два с натяжкой? Не слишком ли спешит альфа? - Сколько времени? - тихо спросил омега, чувствуя, что вот-вот начнет дремать в такой теплой атмосфере. - Почти пять. Наверное, Базиль уже подъезжает к нам. - Это ведь внук миссис Ханниган? - Да, - рука альфы медленно спустилась со спины юноши на талию, сильно не давя. Ребра же еще побаливают. - Сколько ему лет? - Восемнадцать в декабре исполнилось. - Наверное, очень ответственный юноша, - предположил Рон, устраиваясь на коленях Бишопа. Мужчина ласково улыбнулся, перебирая пряди рыжих волос. - И очень работящий. Можно сказать, что он гораздо заботливее меня. - Не верю. - Не верь, Ронен, не верь,- улыбнулся альфа, касаясь губами холодного лба юноши.- Это твое право. Идем.

***

Вечер за окном. Бутылка вина на столе дополняла композицию неудавшегося ужина с секретарем. Михаэль не умел готовить, а тем более оказывать какую-то моральную поддержку. Чересчур похотливый омега вечно склонялся в одну сторону, стараясь тем самым получить расположение своего босса. Ему-то без разницы. Сет сидел в кресле и вновь перелистывал данные о его супруге, собранные за несколько недель. Куда ходил в последние часы, что покупал, что ел, сколько раз чихал. На фотографии, снятой камерой наружного наблюдения супермаркета, Арье выглядел счастливым. Стройный, ухоженный, улыбающийся. В это время он еще не подозревал, что носит в себе плод "любви", зачатый со своим мужем. Животика даже не видно. Ребенок или супруг? Сет размышлял о том, кого в данный момент он хочет увидеть сильнее. Ребенок - драгоценная крошка, который обязательно будет похож на него. Арье - предавший его омега, исчезнувший, не сказав прощай. Многие изменяют своим половинкам лишь для развлечения, утешал себя Сет. Он любит только его. И если узнает, что омега связался с кем-то другим, не простит его. Никогда. Ведь такой напыщенный павлин, как альфа, всегда считал, что виноват кто-то другой, кроме него. - Есть будешь?- мурлыкнул на ухо Михаэль, обвивая тонкими ручонками шею босса. Тот долго размышлял, прежде чем покачать головой.- Примешь со мною ванну? Я купил сегодня такой замечательный гель для душа. Хоть какая-то компания требовалась мужчине, чтобы удовлетворять свои ежедневные потребности. Михаэль уже и забыл, что такое "нижнее белье", довольствуясь тем, что босс разрешает ему ходить в своих длинных футболках и рубашках по квартире. Той, в которой жил Арье. Как только все закончится, этот омега не будет нужен никому. Так, помеченная кем-то игрушка для секса. Жесткого, грубого, отвратительного. Оставалось только надеяться, что противозачаточные таблетки будут действовать всегда. Рвение Михаэля к произведению потомства слегка страшило. - Пей таблетки и в койку, - только бросил ему Сет, закрывая ноутбук, - Мне еще долго работать. Вот так и живем, товарищи. С одними спим, других мы любим. Послушно кивая, Михаэль зашелестел пачкой таблеток. Как только альфа скрылся в комнате, омега растворил капсулу в воде и вылил получившийся раствор в цветок. Да, конечно, не будет малышей. Любого человека можно изменить.

***

Теплая семейная атмосфера. На столе - много угощений, столовых принадлежностей, даже запеченная утка, вчера вечером весело бегающая по полям и лугам. Смех детей, севших за отдельный маленький столик. Самый старший, Айден, в этом году перешедший во второй класс, старался закидать самого младшего, Эвана, детсадовского сорванца, картошкой. Нейтралитет сохранял Кайл, изучающий лавровые листья, плавающие в его бульоне. Мама сказала - пока не съедите положенную порцию, десерта не видать. - Но так не честно! - хором ответили дети, желающие съесть пирог миссис Ханниган самыми первыми. Старушка была не против, но Дилан оставался непреклонен. Ронен был в восторге от стряпни своей соседки. Это же гораздо вкуснее, чем больничная еда! В тарелке омеги постоянно появлялись новые блюда, которые подкладывали соседи по столу. Справа сидел Ноа, оживленно переговаривающийся с Чарльзом - им приспичило обсудить будущие затраты. Кому-то хотелось оживить свой дом дворовым скотом. Слева - Базиль. Просто Базиль. Внук миссис Ханниган оказался не очень общительным, но дружелюбным молодым человеком, чаще смотрящим в свою тарелку, чем общающимся с Роном. Стеснительный он, сказала старушка. Почти такой же, как и новенький омега. - Что ж, - протянул Чарльз, - Добро пожаловать в нашу дружную семью, Ронен! Юноша смутился, уткнувшись в свои коленки. Только не тосты! Альфа-сосед рассмеялся, осушая чашку с пивом. Бишоп постарался скрыть улыбку, в который раз за день ероша волосы рыжему. - Мы надеемся, что ты нас не покинешь, - улыбнулся Дилан, получивший титул "Мать всея округа" из-за бесконечных родительских замашек. - Эван, прекрати кидаться горохом! Он предназначен совсем не для этого! Ведь так хорошо иметь собственную семью, не так ли? Рон старался вспомнить все, что у него было. Потом - забыть, начать жизнь заново. - Голова заболела? - озабоченно спросил Бишоп, как бы намекая, что в любой момент может отнести омегу домой. Тот в ответ покачал головой, сославшись на боль в горле.- Больше чая надо пить, Рон. Он кивнул, продолжая есть и о чем-то разговаривать с Базилем. Кажется, о ближайших магазинах. Тот осторожно интересовался у Ронена о его хобби. Точнее, есть ли они вообще. Боялся затронуть какую-то запретную тему, ведь совсем не знал, как может себя повести человек, в одночасье забывший всю свою долгую жизнь. Под поздний вечер, часам, этак, к восьми, юноша уже начал клевать носом за столом, дождавшись вкусного пирога миссис Ханниган с клубничным джемом. Тогда Ноа поднял своего сожителя на ноги, прижал к себе. Попрощавшись с сидящими за столом, детьми, играющими под столом, Бишоп и Рон покинули дом напротив, отправляясь к себе в убежище. Очаг печи, загороженный перегородкой, просил еще полено. Тактично проигнорировав несуществующий зов, мужчина понес засыпающего в его комнату. Ронен что-то бормотал, мол, сам может идти, но для Ноа это была возможность поносить хрупкое создание. Вдруг, больше не дастся на руки. - Будешь спать в пижаме или... - Посплю сегодня так, - пробормотал юноша, бухаясь головой на мягкую подушку. Такую мягкую, что казалось - перьев в ней попросту нет. - Хорошо, - Бишоп хотел уже уходить, но Рон приподнялся на локтях на кровати. - Таблетки подать? Подожди. Высыпав из контейнера две капсулы, мужчина протянул их сонному юноше. Не запивая водой - проглотил жесткие таблетки. - Не уходи, - шепнул Ронен, - Останься. Звучит по-детски, да? - Есть немного. Ноа сел на край кровати. Посапывая, рыжий пытался уснуть, но ничего не получалось. Возможно потому, что он ощущал на себе пристальный взгляд альфы, его запах, изредка чувствовал его прикосновения на спине. Бишоп потянул вверх синюю рубашку на юноше, коснулся пальцем нежной кожи. И тут несколько родинок. А рядом татуировка. - О, у меня тоже одна есть. Удивленно Рон посмотрел на мужчину, задирающему на себе свитер. Надо сказать, учитель держит себя в форме. На спине у Ноа оказалась татуировка... позвоночника. Вот уж не подумал бы никто, что человек, учащий начальные классы, сможет такое набить себе на спину. - В молодости сделал, - признался Бишоп, - Поэтому теперь ношу одежду с высоким воротом. Не скрывая восторга, Ронен перевернулся на бок и потянул руки к альфе, но тот увернулся, поправляя на себе одежду. Ему было немного неловко. Бишоп вернулся на край кровати, стараясь убаюкать юношу. У того начала побаливать спина, но, слава богу, таблетки медленно помогали. Погружаясь в сон, Рон снова думал о чем-то своем. Пытался вцепиться зубами и когтями в воспоминания о прошлом, но - тщетно. Нужно натолкнуть себя на них каким-то образом. Убирая рыжий локон за ухо, Ноа склонился над спящим, коснулся губами виска. Что-то прошептал, следом пожелав сладких снов. Жизнь для кого-то превращалась в сказку. Но в сказке, по обыкновению, в самое неподходящее время появляются злодеи.