Блэк Опиум. Зарождение

— Мишель, Мишель! — кричала Энджи, забегая на кухню. Девушка от неожиданности чуть выронила мокрую тарелку из рук.  — Сними обувь! — закричала она в ответ. — Ты чего так вопишь?  — Там на Джасси напали! Какая-то девчонка, — объявила испуганная Энджи.  — Пресвятая Дева Мария! — воскликнула Мишель и выскочила в подъезд прямо в тапочках. Энджи побежала следом. Когда они пришли на место происшествия, то застали там одну Джаспер. Она сидела на земле вся в синяках и отряхивалась от пыли, которая покрыла её одежду после валяния на земле. Мишель всплеснула руками и бросилась к девочке.  — Джаспер! Ничего не сломано? Идти можешь? Я же говорила, не связывайся с ними! Что за детство! Мишель и Энджи помогли Джаспер подняться. В глазах девочки всё ещё горел огонь.  — Эта дрянь тоже нехило огребла, — шепнула она Энджи. Дома Мишель достала лёд из холодильника, чтобы Джаспер могла приложить его к глазу и обработала её ссадины. Она и ругала и жалела её одновременно. Энджи стояла, опустив глаза в пол, и только выполняла поручения няни.  — Запомните один очень важный урок, девочки, — деловито начала Мишель. — Если кто-то вам не нравится, а тем более, ведёт себя агрессивно, обходите этого человека десятой дорогой. Тебе, Джаспер, ещё повезло, что ты так легко отделалась. Могло быть и хуже.  — Легко? — возмутилась Джаспер. — Этой девчонке надо сделать прививку от бешенства, это ж надо, накинулась на меня, считай на ровном месте! Мишель пропустила её слова мимо ушей. Энджи села рядом.  — Джаспер права. Так нельзя. Эта нарушительница общественного порядка должна ответить за своё злодеяние! — заявила она. Мишель повернулась к девочкам.  — Надо найти родителей этой так называемой леди и серьёзно поговорить с ними, — решила она. Её взгляд упал на сковородку.  — Возьми её с собой. Вдруг у них вся семейка неадекватная, — предложила Джаспер. Мишель нахмурилась.  — Насилие порождает насилие! Какими бы ни были наши новые соседи, ссориться с ними нельзя никак. Неизвестно что будет завтра. Девочки закатили глаза к потолку. Они уже раз в миллионный слышат эту фразу. Конечно, она правильная, но не ко всем людям. Есть такие неадекваты, которые не понимают ничего, кроме грубой силы. И похоже, новые соседи были как раз из таких. В доме пока что было тихо. Эбби, мама Энджи, сидела в комнате за вязанием. Папа Джаспер Джейсон устроился на новую работу. Джаспер хоть и знала, что за последние два года он не продержался ни на одной работе и нескольких месяцев, но всё же по-братски верила в него. От Мишель она слышала, что эмигрантам сейчас трудно с работой. Джаспер и Энджи притаились в своей комнате. Они жили в маленькой светлице с одним окном, выходящим во двор. Две кровати, тумбочка, письменный стол и шкаф. И всё. Больше мебели комната вместить не могла. Когда наступало учебное время, девочки делали уроки по очереди, иногда кто-нибудь из них делал их на кухне, а иногда девочки просто не делали. Всё равно Мишель их редко проверяла. В Эджатауне не было никакой школы. Ещё не построили. Девочки были рады этому. Они отстали от программы серьёзно. Мишель сначала пыталась зажечь потухший интерес девочек к учебе, но потом махнула рукой. Она лишь настоятельно просила их выучить японский, чтобы в будущем они могли устроиться на работу вне Эджтауна. Но девочки даже его учили с большой неохотой. Особого стимула не было.  — Зачем ты позвала Мишель? — с обидой спросила сестру Джаспер.  — Я испугалась за тебя, — ответила Энджи. — Может быть, няня защитит нас от этой придурочной?  — Не надо! — воскликнула Джаспер. — Это война. Только моя и её. И я намерена выиграть! Энджи вздохнула. Она понимала, что ей теперь не отвертеться.