Плюс-минус вечность.

Уже дома, сидя за компьютером, Стас понял, что связаться с ним Игорь не сможет, номерами они не обменялись, где живет Конченков не сообщил и вообще нихуя они друг о друге не знают. Вечер с пивасиком находился на грани срыва, и это пиздец как нервировало. Личка ВК состояла из двух диалогов — с самим собой и, конечно же, классная беседа в которой он ни разу не писал. Пиная по пути всё что только можно было, Стас отправился на кухню, а вернувшись с кружкой кофе в свою комнату обнаружил внезапно всплывший третий диалог. Сколько же ебаной радости он испытал, когда этим незванным гостем в царстве молчания и одиночества оказался Лавров.

«Сука, ты где живешь то?»

       Сообщив чудом нашедшему выход из столь нелепой, но достаточно избитой ситуации Игорю место своего жительства, и получив в ответ:

«А, ну выплевывайся тогда, я неподалеку.»

Стас со скоростью света спустился во двор, на ходу одевшись.        Он высматривал черный пуховик, мотая головой то в одну сторону, то в другую, поэтому не сразу заметил затормозивший перед подъездом автомобиль. Окно черной лады пятнашки опустилось, пригнувшись и чуть наклонив голову на бок, Лавров смотрел на друга около минуты, а затем, достаточно громко хохотнув, дал о себе знать:        — Ты че такой слепой то, братишка, знал бы что так плохо всё, блять, даже посигналил бы, — делая короткие паузы между фразами, Игорь шарил в бардачке, в поисках чего-то крайне необходимого. — Запрыгивай, хуле стал?        Дернувшись от неожиданности, Стас мысленно обматерил лохматого пиздюка и сел на пассажирское, громко хлопнув дверцей.        — Холодильником дома хлопай, жужелица, блять! — громыхнул Лавров, кидая в неосторожного сидока коробком спичек.        — Я думал мы своим ходом, — игнорируя красноречивые возмущения водителя, Стас положил мобильный на панель рядом с телефоном Игоря.        — Ну, если хочешь, можешь сзади бежать, — подняв отлетевший от Конченкова коробок, тот зубами вытащил из пачки последнюю сигарету и закурил.        — Что-то случилось? — Стас внимательно оглядел друга, ну не мог он разозлиться из-за какой-то ебучей дверки. Затянувшись, Игорь повернулся к нему, посмотрел так выразительно, будто говоря: «Ты долбоеб или действительно думаешь что я скажу?!» — и выпустил струю дыма в потолок.        — Меня раздражает то, что ты бесишься, — отозвался Конченков на тот самый молчаливый вопрос.        — Не рак, пройдет, — хмыкнул Лавров. — Надо бы сигарет купить.        — Надо бы, — Стас кивнул.        — На, кинь-ка этой бабке под окно, заебала пялиться, — Игорь вручил ему смятую пачку Честера. — Или боишься что мамке скажет?        — Похуй, — Конченков гордо дёрнул подбородком, швыряя пачку в сторону нужного окна. Лицо у выглядывающей из-за штор старушки покраснело от возмущения, а Игорь хрипло и заливисто рассмеялся, вдавливая педаль газа в пол. Затормозив у супермаркета, Лавров тяжело вздохнул, мельком взглянул на заднее сиденье и обратился к товарищу хулигану:        — Стасик, бля, ты же тощий, полезай поищи в комбинезоне деньги.        «Стасик», ясно. Так по-пидорски исковеркал имя, а Стасику даже понравилось. От Лаврова это звучало особенно тепло и искренне. Конченков молча перелез через коробку, задев рычаг передач и едва не упав на Игоря.        — Ебать у тебя тут помойка! — возмутился он, раздавив ногой валяющийся на коврике уголь для кальяна. Стас, почти ничего не видя, тупо водил руками по сидению и наткнулся на кучу всякого дерьма: какая-то хуйня, похожая на ковер, скомканная толстовка, рюкзак, спортивная сумка, еще угли, пакет с трубками, несколько пустых пачек из-под сигарет и, наконец, ебучий, чем-то заляпанный синий комбинезон автомеханика.        — Да, давненько я на ней не катался, — зевая протянул Игорь. — Там в нагрудном кармашке бумажка.        Стас залез в карман, вынул тысячу и пихнул её Лаврову за шиворот.        — Ну все, сиди тихо, папочка скоро придет, — Игорь вывалился на улицу. — Будет звонить, — он ткнул пальцем на телефон. — Шли всех нахуй.        — Ага, иди давай, — пыхтя, Конченков перебрался обратно и сейчас старательно оттирал белоснежную подошву попавшейся под руку тряпкой. Он откопал среди хлама не сильно помятую сигарету, прикрыл окно, оставив узенькую щель и задымил.        Пока его не прожигали эти голубые, со стальными вкраплениями глаза, можно было поразмышлять. Какого хрена с ним вообще творится? Поебень какая-то! Краснеет перед одноклассником как девственница на первом свидании. Стоит только Игорю что-либо ляпнуть, как Стас тут же улетает невесть куда, засматриваясь на недоумевающее лицо. Это его «братишка», «тощий», «жужелица», «Стасик» приятно цепляло. Хриплый баритон, больше похожий на бас, мягко обволакивал стенки сознания, как хороший коньяк обволакивает горло, немного жжет, но невероятно согревает, пьянит. Подобного рода мысли лезли в голову и Конченков чувствовал себя женщиной-поэтессой. Жесть какая. Он не знал как назвать это свое поведение, Лавров был таким уютным, что любого размера пространство в котором он находился, наполнялось сладкой меланхолией до краёв. От этого душа приятно ныла, набухала, тоже заполняясь доброй грустью и норовила переломать острые ребра, вырываясь на свет. Стас вновь затянулся покрепче и задержал дыхание, горький дым блуждал в легких, вызывая неприятные ощущения. На выдохе парень мелко закашлялся, так как рваная громкая музыка донеслась из динамика телефона Игоря и напугала его. Шепотом выругавшись, Стас принципиально не стал брать трубку, но странное паническое волнение холодило затылок. Второй раз не позвонили, поэтому Конченков не стал узнавать имя нарушевшей его личную идиллию залупы, (так он нарек звонившего) и, просто выкинув окурок в образовавшуюся на дороге лужицу, уставился в пространство перед собой. На него опять накатили смешанные чувства, он вдруг решил, что у Игоря очень красивые сильные руки, длинные смуглые пальцы, узкие запястья, сильно выделяющиеся на фоне широких ладоней и предплечий.        — Етить ветрище! — ручка щелкнула, Лавров плюхнулся на свое место и машина покачнулась. Он поставил Стасу на колени пакет с бутылками, а сам энергично чем-то зашуршал. Стас заинтересованно наблюдал за ним.        — Мороженка по акции, — невнятно пробормотал Лавров, вцепившись зубами в упаковку. Тихий смешок со стороны.        — Я и тебе взял, там поищи, — махнув в сторону пакета, Игорь все же порвал обертку и с маньяческой маниакальностью посмотрел на пломбир в шоколаде.        — Мороженое. В октябре. — Конченков, улыбаясь, приподнял бровь. — Ты заболеешь.        — Пока не доказано, не ебет что сказано, — Лавров выставил вверх указательный палец и отхватил огромный кусок шоколада с мороженого, который разломался напополам и одна его часть шмякнулась на светло-серые спортивки. — Вот сука!        Стас не сдержался и, закрыв глаза рукой прерывисто засмеялся.        — Что за крики дохлой чайки? — послышалось совсем рядом. Конченков убрал ладонь от лица и увидел перед собой голубые глаза. Игорь совсем близко, перегнулся через коробку передач и смотрит прямо на него.        — Это смех, — отозвался Стас, но его было едва слышно, так как голос внезапно осип. Лавров коснулся теплой, слегка шершавой ладонью его щеки и, не прерывая зрительного контакта, провел горизонтальную линию от носа до виска большим пальцем. Стас тут же почувствовал этот влажный, стягивающий кожу след и, дотронувшись до него, посмотрел на испачканные шоколадом подушечки.        — Сученыш, — он моментально схватил умирающего со смеху Игоря за запястье и вытерся тыльной стороной его правой руки.        — Ебать ты тормоз! — не обращая на это внимания, Лавров продолжал смеяться, периодически закашливаясь до покраснения.        — А ты, блять, даун! — Конченков надулся, отвернувшись к окну. Он разозлился не столько на Игоря, сколько сам на себя. Очень напрягали эти мурашки, пробегающие по спине от его смеха и голоса, дурацкий трепет, бьющийся в конвульсиях внизу живота, жар, приливающийся к щекам от слишком долгих зрительных контактов. Даже учитывая то, что до этого у Стаса был всего один друг, его отношение к этому парню мало походило на простую дружбу и он это понимал. Они знакомы три недели, а Конченков так привык к молчаливым приветствиям, к матерным подколам, к изущающему теплому взгляду, к улыбке. Почему всё не может остаться таким? Зачем он чувствует это влечение?        — Ну что ты как баба? — Игорь хлопнул его по ноге. — Давай по баночке для примирения.        — Сигарету, — не поворачивая головы потребовал Стас.        — А волшебное слово? — усмехнулся Лавров, не сводя с бритого затылка глаз.        — Давай сигарету и поехали, — с нажимом повторил парень.        — А если я попрошу прощения? — голос Игоря изменился, стал более тягучим и глубоким. Сердце Конченкова забилось быстрее и рухнуло вниз, к паху. Он вцепился в пакет на своих коленях и подтянул его повыше, прикрываясь. Стас закрыл глаза, пытаясь представить себе что-нибудь крайне отвратительное, но в голове всплыл зажимающий его около гаража друг.        — Ты оглох, еблан? — Игорь с силой ударил Конченкова в плечо. — Я тут с ним разговариваю, а он зависает.        — Ебать! — прошипел Стас. — Больно вообще-то!        — Нехуй в уши долбиться, когда я с тобой базарю, — после этого Лавров глубоко вздохнул и, положив руку на голову Стаса, продолжил более спокойно: — Бля, прости, ладно?        — Ладно.        — Держи сигарету, — он отдал Конченкову пачку и потянулся к пакету. — А мне пивасик.        — Не-не-не, — Стас прижал его к себе и наткнулся на недоумевающий взгляд. — Давай сначала завалимся куда-нибудь, не хочу потом один пить.        — Окей, — Игорь нахмурился, но машину завел. — Куда же нам завалиться?        — Где народа поменьше, — всё ещё пытаясь отвлечься от собственного стояка, Стас закурил.        — Так… ну валим сперва подальше от центра и заруливаем под осинку в какой-нибудь двор, — Лавров разложил план действий, разворачивая машину и выезжая с парковки.        Осинка во дворе одного из спальных районов и правда нашлась. Игорь заехал на газон прямо под неё, благо, уже начинало темнеть и никто из жителей пятиэтажки до них не доебывался. Стас по дороге уже смекнул, как выйти из неловкого положения, точнее, как сначала его прикрыть, а потом уже избавиться.        — Я видел у тебя там толстовка есть, — тихо начал он, легонько пощипывая себя за ногу.        — Видел? — издевательски переспросил Лавров. — Это что-то новенькое…        — Блять, просто дай мне её, — замотал головой Стас, желания спорить сейчас не было.        — Я могу печку включить, — предложил Игорь, повернувшись назад, нащупывая нужный предмет одежды.        — Не надо, — Конченков проследил за ним взглядом. Он схватил протянутую толстовку и тут же нырнул в нее, устраиваясь поудобнее. Как он и думал, та оказалась широкой и достаточно длинной — повезло так повезло.        — Теперь то можно нажраться? — Лавров в нетерпении потер руки.        — Да, давай, — Стас достал из пакета две банки пива.        — Погоди, — Игорь опять глянул на заднее сиденье. — Сзади поудобнее будет.        — Там бомжатник, я не полезу, — предупредил Стас, быстро замотав головой.        — Ладно уж, сиди, я сам выгребу, — Лавров вышел из автомобиля, открыл заднюю дверь, как-то уж чересчур быстро собрал ненужный хлам в охапку и скрылся из виду. Его не было минут десять — пятнадцать и Конченков уже начинал нервничать, ерзая туда-сюда в кресле. Стояк упирался в молнию джинс и доставлял ужасные неудобства, но он продолжал сидеть.        — Сегодня счастливый день, — Лавров появился внезапно, стряхнув оставшиеся крошки с обивки он сел позади. — Встретил какого-то дрыща по пути, выяснилось что он занимал у меня пятьсот рублей два года назад, решил отдать. Я пошутил про проценты, а он, сдуру, пихнул мне полторашку.        — Сколько?        — Полтора рубаса, ну я заскочил в палатку и взял вот винишка… хотел шампанское, но у них только разливная моча и вот эта прелесть, — Игорь продемонстрировал другу бутылку недешевого красного вина. Он зажал его между коленей и скинул на водительское плед.        — Давай перебирайся, всё лишнее я в багажник убрал, — скомандовал парень, двигаясь к противоположной стороне.        — Угу, — Стас, оказавшись на воздухе, одернул толстовку, несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдохнул и пристроился рядом с Лавровым. Тот уже открыл баночку пива и с довольным видом производил большие глотки. Конченков не отставал, но сидели они в молчании, думая каждый о своем.        — Ты раньше пил? — прислонившись к банке щекой поинтересовался Игорь.        — Пил, — Стас свел колени и постарался расслабиться.        — С кем? — отчаянно пытаясь поддержать разговор продолжил Лавров.        — Был один хуесос, Дима зовут, — Конченков состроил кислую гримасу.        — Был? И куда делся?        — Уехал, по семейным обстоятельствам, — Стас скрылся за жестянкой, не желая продолжать беседу, но Игорь не унимался.        — Вы не общаетесь? Переписки там, созвоны… — он наклонился, уперся макушкой в спинку сидения и посмотрел на друга.        — Нет… ничего такого, — Конченков чувствовал себя словно на допросе.        — Поругались?        Глубокий шумный вздох.        — Нет, блять, мы не поругались, просто не общаемся, — раздраженно отозвался парень. — Что-то еще?!        — Ничего, — хмыкнул Лавров, пожав плечами. В горле застрял ком и Стас надеялся избавиться от него осушив банку «Балтики» залпом. Пиво кончилось, со счетом 4:4 первым окосел Игорь. Его конкретно сморило и если бы Стас не стукнул его по спине, Лавров бы сполз на резиновый коврик. Ободрившись, он принялся за вино. Руки подрагивали, а сам Босс смешно сопел, то и дело матеря тех, кто придумал так закупоривать бутылки на чем свет стоит.        — Да ебал я этих умников… бля, — Игорь приложился к пробке, сжав ее зубами.        — Ты это… как его, — попытался предупредить Стас, но Лавров, молниеносно вынув деревяшку, уже пролил содержимое на себя. Что касается Конченкова, то он от вина отказался, а возбуждение так вовремя спало само собой. Он чувствовал легкость в теле и абсолютную пустоту в голове, что поспособствовало поднятию настроения. Пропустив момент высасывания Игорем красного полусладкого за очередной, неизвестно какой по счету сигаретой, Стас застал его лишь высунувшимся в окно. По звукам, которые тот издавал, Конченков понял, что попойка подходит к концу, лавочка закрыта и они укладываются баиньки.  — Всё-всё, спатки, — Лавров с трудом закрыл окошко, заблокировал двери и откинулся на спину. Ему что-то не понравилось и, поднявшись из последних сил, он отодвинул водительское сидение вперед.        — Братишка, прости, — буркнул Игорь, устраивая лохматую голову на плече Стаса.        — Нормально, — Стас нащупал его правой рукой и потрепал по волосам, прикладываясь к ним щекой. Это было самое удачное завершение вечера по его мнению. Слюнявый Игорь забавно ежился во сне и прижимался поближе, несмотря на духоту, стоящую в салоне. Позже они и вовсе сползли вниз, Стас неудобно прогнулся в спине, а голова Лаврова оказалась у Конченкова на животе, не потревоженная ни ярким октябрьским солнцем, ни утренним морозом.

***

       — Дима, сука, свали ты жирный, — сонно пробормотал Стас, пытаясь выбраться из кольца рук, обвивающих его талию. — Булкин, блять!        — Да не Дима я, — прохрипел Лавров, отстранившись и потирая глаза. — Чувствую себя использованным.        Стас мгновенно проснулся и жутко смутился. Он спал с Игорем в обнимку, еще и назвал его другим именем — неудобно вышло.        — Расслабься, я пошутил, — Лавров расплылся в улыбке. — Срочно нужно отлить, — он скривился, шурша и громыхая оставшимся от них мусором, нашел ключи, и разблокировав двери, удалился по неотложным делам. Вернулся Игорь быстро, буквально запрыгнув в машину на ходу, как маленькие дети прыгают на кровать, боясь что за ногу их схватит подкроватный монстр.        — Там… блять… — Лавров сильно запыхался и его, видимо, что-то настолько поразило, что не хватало воздуха сказать. — Снег!        Конченков несколько секунд сосредоточенно смотрел на него расфокусированным после сна взглядом, а потом засмеялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Эта детская восторженность, с которой восемнадцатилетний щетинистый бугай говорил о первом снеге была настолько неожиданной, что остаться равнодушным было просто нереально.        — Чего ржешь, говорю там снег! — пихнув Стаса в плечо, Игорь, в ожидании адекватного ответа, возмущенно прожигал того взглядом.        — Ладно-ладно, — Стас поднял руки в оборонительном жесте. — Что ты хочешь чтобы я сказал?        — Это охуенно! — мотнув головой и пожав плечами отозвался Лавров.        — Это охуенно, чувак! Первый снег… ого-го! — наигранно задорно воскликнул Конченков, разведя руками, и тут же снова рассмеялся.        — Мда-а… — протянул Игорь, почесав затылок. И тут с панели донесся рингтон его телефона. Лавров, просунув свою ногу между ног Стаса и опираясь на спинки кресел, привстал и потянулся за мобильным. Конченкову пришлось отвернуться к окну, дабы не повторять вчерашней ошибки, да и вообще пялиться на жопу друга нехорошо.        — Алло, да, здравствуйте, — спокойно и как-то чересчур сосредоточенно ответил Игорь. — Разве он не вернулся? Нет, вчера мы разошлись рано… у меня были планы… не берет трубку? Хорошо, я поищу… да, сразу позвоню… не волнуйтесь, найдется, всего доброго, — он отключился и измученно застонал, закрыв лицо руками.        — Что там? — Конченков нервно застучал пальцами по обивке. Игорь облокотился спиной о его ногу и лег поперек.        — У тебя есть покурить? — с надеждой поинтересовался он.        — Ага, сейчас, — Стас сделал невозмутимое лицо и полез в карман игоревой толстовки, которую так и не удосужился снять.       Положив тому на грудь полупустую пачку, Стас не сразу убрал руку, наслаждаясь исходящим от друга теплом. Он помедлил, понимая в очередной раз насколько это ненормально, но у самого в груди так приятно щемило, что всё остальное казалось до одури ничтожным и неправильным. Если он хочет, то почему нельзя? Потому что он боится быть отвергнутым или потому что не знает что делать дальше?        Из философских рассуждений его вырывает суровая реальность, где Игорь легонько щипает кожу ногтями, заставляя отдернуть ладонь и зашипеть, а сам, трясущимися от нетерпения пальцами, вытаскивает сигарету и, чиркнув зажигалкой, затягивается.        — Бабушка Богомола звонила, — на выдохе сообщил он. — Говорит дома не ночевал.        — А ты причем? — не найдя куда пристроить левую руку, Конченков закинул ее на спинку заднего сиденья, но та предательски сползала вниз.        — Я ж к ним после школы поехал, — Лавров устроил свою огромную ладонь на животе, перекручивая футболку, чуть-чуть оттягивая. — Они там забухали всем табором, с телками, с травой…        — Наркотики?        — Ну да. Потом все потихоньку расползаться начали и я свалил, последнее что помню — Макс самокрутку варганил на столе, — Лавров замолчал, потом снова достал телефон и протянул Стасу. — Набери-ка Пылесосу.       Стас нажал на кнопку блокировки и экран засветился тем самым вчерашним пропущенным вызовом.

« Макс. 21:54.»

       — Он звонил тебе вчера, — тихо произнес Конченков.        — Кто?        — Максим… — Игорь тут же поднялся, выжидающе строго глядя на Стаса.        — Когда? — он вырвал из его рук мобильный и провел пальцем по экрану. — Десятый час, где я был?        — В магазине.        — Бля… — Лавров глубоко вдохнул и медленно, но шумно выдохнул. — Я ж попросил тебя слать нахуй, а не игнорить звонящих — это не одно и тоже.        — Прости, — Стас сложил руки на груди и опустил голову, чувствуя себя виноватым.        — Хуисти! — рыкнул Игорь и пересел на водительское сидение, громко хлопая дверьми. — Слышь, обсосок, Богомола видел сегодня? — в таком тоне он стал обзванивать всех участников вчерашней вписки.        Как оказалось никто не помнил как Максим исчез, да и куда тоже, всю надежду Босс возлагал на девку, чей номер ему дал кто-то из парней.        — Алло, привет это Игорь. Да, я вчера заезжал, слушай, ты помнишь куда делся Максим? — Лавров докуривал уже пятую сигарету за полчаса, а Стас все не решался сесть рядом. — Провожал до дома? Так, а где живешь, у набережной? Спасибо, да, с меня шоколадка, — откинув смартфон на панель, он быстро завел двигатель и автомобиль тронулся с места.        Богомол нашелся недалеко от дома девушки, на лавочке в соседнем дворе. Подложив исписанные цветными тату руки под голову он мирно спал, несмотря на холод и порхающие снежинки, то и дело приземляющиеся ему на нос.        — Вот выблядок, — облегченно выдохнув усмехнулся Игорь. Он вышел и постоял немного над Максимом, разглядывая морщившегося друга, а потом закинул его на плечо и отнес в машину, положив на заднее сидение, с которого Конченкову все же пришлось пересесть.        На обратном пути Игорь купил еще сигарет и три банки пива — «опохмелиться».        — Прости, — собравшись повторил Стас и посмотрел в глаза Игорю.        — Ладно, — кивнул Лавров, переключая скорость.        — Всё? Так просто? — Конченков отвернулся, натягивая ворот толстовки на нос.        — Нет, сейчас мы поедем ко мне и ты отработаешь, — ехидно улыбаясь сказал Игорь. Стас почувствовал как кровь приливает к щекам, заставляя их гореть огнем.        — Звучит по-пидорски, — буркнул он.        — Есть такое.        — И что я должен сделать? — любопытство не давало Конченкову покоя.        — Отсосать мне и приготовить пожрать, второе необязательно… — Игорь повернул голову и, встретившись с шокированным взглядом одноклассника, заржал. — Шутка, просто пожрать сделай. Хотя, если хочешь… — не успел он договорить, как схлопотал удар по ребрам.        — Мудак! — сухо выплюнул Стас.        — Ну-ну, не ори, разбудишь — шею свернет, — Лавров, тихо отсмеявшись, приложил указательный палец к губам. — Лучше посмотри, есть ли в бардачке ключи от квартиры, с брелоком–открывашкой.        — Сам смотри, — фыркнул Конченков.        — Не вредничай, а то сам его на шестой этаж потащишь, — дернув бровями, Игорь кивнул на мирно посапывающего Максима.        — Не маленький, ходить умеет, — не сдавался Стас.        — Нельзя братишку тревожить, — парень качнул головой.        — Почему?        — Просто нельзя, о братишке нужно заботиться, когда ему плохо — он родной для меня человек, понимаешь? — Лавров притормозил на светофоре и включил печку. Стас молча открыл бардачок и достал ключи от квартиры. Да, его задела пошлая шутка, да, ему хотелось повредничать, да, он хотел слушать это низкое «Прости» часами, днями напролет, но он никак не хотел расстраивать Игоря. Ни за что. Стас решил это для себя сразу после того, как они рванули обыскивать дворы в поисках блудного внука.        — Ну и как ты его вытащишь? — подсунув ладонь под щеку поинтересовался он.        — С Божьей помощью, — усмехнулся Лавров.        Они подъехали к десятиэтажке, где парень припарковался почти не глядя, вручил Конченкову ключи от машины и кое-как взгромоздил ватную тушку Богомола на плечо. Невероятно, но Игорь даже поднялся с этой ношей на шестой этаж и не запыхался, в то время как Стас, привыкший к лифту, чуть не умер.        — Давай открывай, у него, кажись, слюни текут, — ежась, захныкал здоровяк. Стас с третьего раза попал ключем в замочную скважину и Игорь влетел в квартиру на ходу сбрасывая Максима на кровать.        — Хряк слюнявый! — ругался Лавров и откуда-то из глубины двушки послышалось журчание воды. Стас только что заметил пакет с пивом, оставленный на полу рядом с небрежно скинутыми кроссовками. Он прикрыл дверь, подхватил пакет и прошел на кухню. Довольно просторная и светлая, холодильник стального цвета, плита, раковина, посудомоечная машина, тумбочка, небольшой стол у окна, на подоконнике микроволновка, два стула. С другой стороны тоже тумбочки, навесные шкафы для посуды. Темные шторы и тюль. Вполне уютно.        Конченков открыл холодильник, поставил пиво, еды там лежало немного, но если жить одному — пир на весь мир.        — Ты тут это… — щелкнула дверь ванной, звук приближающихся шагов. — Чувствуй себя как дома, — на пороге показался Игорь, в одних штанах и босиком. Так они и застыли: Стас около холодильника беззастенчиво пялился на подтянутое смуглое тело, а Лавров у стены, пялился на расположившегося «как дома» Стаса.        — Макароны есть у тебя? — буркнул Конченков тут же краснея и отворачиваясь.        — А? Ага, — отмерев отозвался Игорь. — Там, наверху посмотри, над раковиной.        — С этим че? — Стас кивнул куда-то в сторону, не поворачивая головы и потянулся к упаковке спагетти.        — С Максом?        — Угу.        — Спит, — Игорь прошел к одной из тумбочек и, достав кружку, открыл кран.        — Иди в душ, воняешь винищем, — пробормотал Конченков, мечтая чтобы Лавров поскорее исчез из поля зрения, во избежание недоразумений.        — Окей, — протянул тот, ставя пустую кружку на место. — Сам тут разберешься?        — Да.        — Если что я в зале буду, — прежде чем скрыться в ванной, Игорь похлопал друга по плечу.        Стас развернулся, облокотившись спиной о край тумбочки и тяжело вздохнул. Стоило бы подумать о том, что он, собственно говоря, собирается готовить, но нет, теперь перед глазами всплывал полуголый друг, пахнущий отнюдь не вином. «Похуй вообще», — подумал Конченков, сел на корточки перед холодильником, открыл морозилку и стал искать что-нибудь похожее на фарш.        Минут через пятнадцать всё было готово. Стас оставил сковороду на плите, включил чайник и отправился на поиски зала. Из-за двери первой комнаты доносился храп, поэтому Конченков прошел мимо. Следующая была слегка приоткрыта. По телевизору шли смешанные единоборства, а на темно коричневом диване дремал Лавров. Его ноги свисали с подлокотника, одна рука покоилась на груди, а другая на полу. Обойдя диван сбоку, Стас легонько пнул парня по предплечью.        — Шо всё? — промычал Игорь, сладко потянувшись.        — Ну да, — пожал плечами Конченков, возвращаясь на кухню. — Ты кофе будешь?        — Будешь, — Лавров зашел следом, он открыл форточку и, сев за стол, достал сигареты. — Вот скажи, почему мы, блять, в Мак не заехали?        — Я не знаю почему ты в Мак не заехал, — вздохнул Стас. — Тебе с сахаром?        — С сахаром, с сахаром, — махнул рукой Игорь. — Курить будешь?        — Давай, — парень протянул ладонь. — Не пора ли Богомола будить?        Лавров взглянул на часы.        — Сам скоро встанет, — отодвинув штору, он достал с подоконника пепельницу и поставил на стол.        — С чего ты взял? — Стас убавил огонь и, подойдя, скинул пепел.        — Ну он на спине уже пол часа лежит, минут через пять к толчку побежит, — немного хрипло нараспев произнес Игорь.        — Еба-ать… — громкий топот, грохот, звуки извержения.        — Блять, кажется у меня часы опаздывают, — нахмурился Лавров. — Станислав, жрать.        — Да ща, — Конченков нагнулся чтобы достать тарелки и почувствовал, как Игорь ударил его ногой по жопе. — Ты охуел?!        — Взбодрись, — здоровяк оскалился, затягиваясь.        — Индюк, — фыркнул Стас, ставя перед ним полную тарелку макарон с фаршем.        — Ого, че это? — Игорь затушил бычок и схватился за вилку.        — Макароны по-флотски, — Стас посмотрел на друга как на умалишенного.        — Хуясе, — с набитым ртом пробурчал тот.        — Совсем дурак? — ехидно улыбаясь, Конченков покрутил пальцем у виска.        — Как же я скучал по этому, — еле слышно мурлычет появившийся из-за угла Максим с полотенцем на плечах.        — По чему? — Игорь полез за кружкой, стоящей позади Стаса, но тот, быстро среагировав, шлепнул его по руке тряпкой.        — Где бы не заснул — просыпаюсь всегда у тебя, — Богомол усмехнулся и сел напротив.        — Ну, а где ж еще тебе просыпаться? Кроме меня никому не нужен, — покачал головой Лавров, потирая ушибленную кисть.        — Что правда, то правда, — бровастый перевел взгляд на Конченкова, заливающего кипяток в кружки. — Завел себе бабу?        — Завалил бы ты ебало, укурыш, — монотонно изрек Стас, смерив Богомола холодным взглядом.        — А то что? — цокнул языком парень.        — Спокойно. Макс — это Стас, Стас — это Макс, — Игорь тряхнул головой. — Стас не баба, а Макс не… хотя… ну ты реально укурыш.        Все трое гоготнули в унисон, после чего Богомол протянул Стасу руку.        — Что так и звать тебя, Стас? — Максим изогнул бровь и закусил губу, разглядывая недоумевающего десятиклассника.        — Пока да.        — В каком смысле пока?        — Заебал, тормоз, нет у него погоняла пока что, — Игорь ударил друга ногой под столом.        — А-а, вот оно что, ну это мы как-нибудь исправим, — Максим несильно сжал протянутую узкую ладонь и дружелюбно, но хитро улыбнулся. — Черный, без сахара.        — Чего? — не понял Конченков.        — Чай. Я буду черный и без сахара, — не переставая улыбаться, Богомол вскинул брови.        — А я пива купил, — внезапно опомнился Игорь.        — Оп, извини, тощий, чай отменяется. Подай банку.        — Возьми, — Стас поджал губы и поставил перед Лавровым кружку с кофе, невозмутимо глядя в изумрудные очи одиннадцатиклассника.        — Да еб твою мать, он тебе платит что ли? — недовольно буркнул Максим, с трудом поднимаясь на ноги. — Я так-то больше зарабатываю.        — Во-первых не пизди, а во-вторых — ты гандон, — Игорь выставил указательный палец вверх, отхлебывая ароматный напиток.        — Конструктивно, — фыркнул Богомол.        — Нет ну ты глянь на него, слово то какое выучил… заморское… — имитируя старославянский, изрек хозяин квартиры.        — Пошла нахуй, — бровастый щелкнул пальцами. — Давно бабуля звонила?        — Полтора часа, но это не точно.        — О, это я еще и в школу успею, — обрадовался Макс.        — У тебя же нет ничего… — резонно заметил Конченков.        — Поправочка — ничего своего, — Богомол посмотрел на Игоря щенячьим взглядом.        — Под кроватью, — Лавров закатил глаза. Максим, с банкой пива, продефелировал в спальню.        — Проебешь или изговняешь — ебало начищу, — строго крикнул Игорь ему в спину.        — Плавали, знаем, — раздалось в ответ. Пока Игорь со Стасом допивали кофе, Макс собрал все необходимое, натянул белую рубашку на пару размеров больше и, проходя в коридор, заглянул на кухню чтобы выкинуть банку в мусорное ведро.        — Голышев, блять, ты за каким хером мою рубашку напялил? Не борзей. — Лавров, поймав нужный момент, ущипнул друга за бок.        — Не жмоть, Босси, всё равно дома сидеть будете… а я мусор вынесу, — просипел бровастый, уворачиваясь от наносящей увечия руки.        — Отсосешь за оказанное гостеприимство? — Игорь потянул парня за край рубашки на себя.        — Только после вас, — Голышев схватил с тумбочки деревянную ложку и попытался шлепнуть ею Лаврова по запястью, но здоровяк в ту же секунду выхватил орудие. Воспользовавшись этим, бровастый бегом устремился к выходу.        — Хам! — громыхнул Игорь, метнув вдогонку несчастную деревяшку, с треском расколовшуюся напополам.        Стаса охватило чувство злости и… зависти? Ему очень не понравилось то, как Богомол позволял себе общаться с Игорем, очень не понравилось. Он будто заигрывал. А Игорь вел себя так, словно ничего странного в этом не видит. Ущипнул за каким-то Макаром!        В народе это называется ревностью или вроде того. А если бы он не чувствовал всего этого к Лаврову, показалось бы ему их общение с Голышевым пидорским? Скорее всего нет. Возможно Стас просто устал и накручивает себе всякое. Ну точно, накручивает.        — Ты не выспался? — теплая широкая ладонь легла на талию. Кажется Стас на мгновение забыл как дышать.        — Куда? — широко распахнув глаза прохрипел он.        — Что куда? — струйка теплого воздуха опалила макушку.        — Высыпался, — часто часто заморгав повторил Конченков. Перед глазами все запестрило и поплыло, плохое зрение в купе с волнением слегка подкосило ему ноги.        — О-о-о, брат, — с усмешкой тянул Игорь. — Посиди-ка, — к первой ладони прибавилась вторая и Лавров сдвинул Стаса в сторону, легонько толкая в грудь, после чего тот плюхнулся на табуретку. Конченков зажмурился и потер руками заслезившиеся глаза. Игорь в это время самостоятельно домывал посуду.        — Ты как?        — Нормально, нормально, — тихо ответил Стас, опираясь локтями о колени, спрятав лицо. — Просто немного ослеп.        Он почувствовал как Игорь нагнулся к нему и, ничего не сказав, сперва отодвинул худые руки в стороны, а потом, резко подавшись вперёд, подхватил, укладывая тощее тельце на плечо.        — Я сам дошел бы, — безвольно повиснув вдоль сильной спины, возразил Стас.        — Да заткни ты свое дуло, — мягко шикнул Лавров, неторопливо двигаясь в сторону собственной комнаты.