Не делай мне больно

Друзья — это те, кто стали родными для нас не по крови, а по судьбе.

Я пропустила ее вперед. — Я не с пустыми руками! — Малия махнула пакетом, в котором, видимо, был съедобный «белый флаг». Меня чуть не стошнило при мысли о еде. — Проходи на кухню, — вздохнула я. Мы разместились за столом. Тишину нарушал лишь работающий чайник. Я никак не могла понять, зачем Малия в такую рань притащилась ко мне, учитывая, что живет она даже не в Нью-Йорке, а в Филадельфии, путь далеко не ближний. — Надеюсь, не отвлекла ни от чего важного, — непривычным теплым тоном поинтересовалась Малия. Я хмыкнула. Так не похоже на нее — интересоваться чужим мнением. — Я… я хочу поговорить, Лидия. — Это я уже поняла, — прохладно отреагировала я, но смягчилась, увидев ее выражение лица. — Не бойся ты так, не выставлю. Малия как-то грустно усмехнулась. — А я бы на твоем места с собой так бы и поступила. После всего, что я выкидывала. Я лишь вздохнула. — Сейчас об этом бесполезно рассуждать. Что было, то было. Мы немного помолчали. Чайник закипел. Я налила Малии обычного растворимого кофе, на большее меня не хватает, себе — черного чаю. Малия обхватила кружку ладонями и прикусила нижнюю губу, мялась, не могла начать разговор. — Знаешь, когда я перешла в вашу школу, я хотела изменить свою жизнь. Вообще, я думала как и все подростки, которые волей родителей меняют место жительства. Думала, преподнесу себя по-другому, заведу друзей получше, сама стану другой. Начала она издалека, но, видимо, ей так удобнее. Я не стала перебивать и внимательно слушала. — Какой удачей я посчитала, что в первый же день на первом уроке, это была биология, меня посадили к Эллисон. Она же утащила меня на ланч, где я познакомилась со всеми вами. Со Стайлзом. Я опустила глаза. Было все равно больно, будто я слышу это впервые. Но разве мы можем выбрать, в кого влюбиться? Разве можно винить человека за любовь? — Ты же все поняла, Лидия. В тот самый день, — усмехнулась Малия. — А я вот еще нет. Я узнала от Эллисон, что Стайлз давно сходит по тебе с ума и можно даже не пытаться пробовать завоевать его внимание. Настолько он был слеп к остальным. Однолюб, это никуда не спрячешь. Последнюю фразу Малия произнесла с нескрываемой горечью. Да, она признавала это, но принятие на тот момент было невозможным. Попробуй сказать влюбленной девочке-подростку, что парень, о которому она проливает ночами слезы в подушку, любит другую. Это разобьет юное сердечко на мелкие-мелкие осколки и озлобит его обладательницу на соперницу и бывшую любовь. — Я очень хотела тебя ненавидеть, — выдала Малия. — Но не могла. Ты милая, дружелюбная, очень умная, на тебя невозможно злиться, Лидия. Я вроде бы и себя такой же считала, но в глазах Стайлза мы были двумя противоположностями. — Ты себя принижаешь, Малия. Если ты влюбляешься и не получаешь взаимности, то это не значит, что ты плохой человек. Просто твое еще время не пришло. — Да, я думала об этом каждый раз, когда ты и Стайлз были вне поля моего зрения. Я понимала, что все мои действия абсолютно бессмысленны, потому что нельзя занять сердце, которое уже давно отдано кому-то. Но стоило мне увидеть его, как разумные доводы исчезали, оставляя место сумасшедшим эмоциям, которые пробуждал во мне Стайлз. — Да, мне это знакомо… — пробормотала я. Как Стайлз может заставить тебя чувствовать то, что ему хочется, даже не прилагая усилий. По внешнему виду «своего парня» и не скажешь, какая власть кроется внутри. Истинная сила, которой он обладает, вот что мне так нравится в нем. А Малия ощутила на себе только сотую ее долю. Ведь Стайлз отдал мне не только свое сердце, но и силу. — Я не осталась на выпускной, потому что знала, что пойду не с ним, а другим не хотелось. Я отпустила себя в Филадельфии на полную катушку. Как я отрывалась, ты бы видела. Все что угодно, но не чувствовать и не помнить, кто такой Стайлз Стилински. Я молчала. Малии было очень тяжело. Эллисон она такое сказать не могла, думаю, другие подруги из университета Малию бы и вовсе не поняли, а носить в себе камень из неразделенной любви болезненно. И то, что она рассказывает это мне, той, кто является «соперницей», многое говорит об изменившейся Малии. — Но неожиданно мы встретились в Филадельфии. Видимо, он был там по работе… Я кивнула. — Да, это было пару лет назад. — Мы пообщались, так, ничего особенного. Но я почувствовала себя свободной. Я видела его перед собой, но сердце не билось как сумасшедшее, мне не сносило крышу. Лидия, он все время говорил о тебе. Нет, мы затрагивали разные темы, но все они сводились к тебе. Я слегка улыбнулась. — Когда он был в Филадельфии, мы не виделись больше месяца. Я в тот момент уехала на сборы молодых ученых в Вашингтон, его командировка началась на две недели позже и продолжалась довольно долго. Вот мы и разминулись почти в два месяца. Малия кивнула. — Тогда я еще раз убедилась, что если бы предприняла что-нибудь тогда, в школьные годы, то провалилась бы, испортив отношения со всеми вами. Он так скучал по тебе, что я невольно прониклась. Злоба на себя саму вновь захлестнула меня при воспоминании нашего со Стайлзом последнего разговора, который никак не свидетельствовал о моем высоком IQ. — Мы общались редко. Спрашивали у друг друга про дела, работу. Или погоду, отличная тема. И я думала, ты в курсе, правда. — Стайлз не посчитал нужным сообщить мне об этом, будто бы я стала препятствием, — пробормотала я. Малия покачала головой. — Скорее всего он просто не хотел тебя тревожить, потому что повода-то никакого нет. Но мы же девушки, все притянем и додумаем сами, верно? — усмехнулась она. Я улыбнулась. — Это уж точно. Мы негромко рассмеялись. — Когда Эллисон пригласила на помолвку, я очень обрадовалась. Мы снова соберемся все вместе, это будет незабываемо, тем более по такому случаю. Не скрою, я хотела посмотреть на вас двоих, увидеть, что у вас все как прежде, но незадолго до отъезда мне позвонил Стайлз. Я обалдеть как удивилась, по-другому и не скажешь… Да, он был раздавлен, Лидия. Кое-как я могла из него вытащить, что ты ушла и ничего не сказала. Честно, я была в шоке, это так на тебя не похоже. Я нервно дернула плечом, возвращаясь мыслями в тот день. — Я посоветовала ему сходить к тебе на следующий день, когда, может, ты остынешь. Он так и сделал, но эффекта это не принесло… Ты, наверное, подумала, что я обрадовалась, да? Что если вы разругались, то я могу словить удачу и заполучить Стайлза? Я не ответила, но Малия и так все поняла. — Лидия, ну и дура же ты, — рассмеялась она. — Ты хоть заметила, что мне понравился друг Скотта, Тео? Мы, кстати, договорились встретиться сегодня, поэтому я и приехала в Нью-Йорк так рано. Но, конечно, основная причина — ты. Думала, еще глупее себя почувствовать нельзя. — Стайлз просил меня не дать ему окончательно раскиснуть, потому что понял, что к Эллисон и Скотту вы поедете не вместе. Скотта он не хотел в это впутывать, ну, а Эли всегда была на твоей стороне. Осталась я. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я пыталась. Слепой бы заметил, что вы не можете начать разговор из-за каких-то нелепых мыслей, которые не дают покоя вам обоим. Значит, еще мало времени прошло. Я расстроенно опустила плечи. — Можешь и не говорить, какая я дура. Сама знаю. Малия как-то странно посмотрела на меня. — Ты в порядке? Какая-то бледная. — Да я уже такая встала. Знаешь ли, душевные переживания не идут на пользу здоровью, — хмыкнула я. — Можешь сделать тест, — Малия хитро прищурила глаза. — Какой тест? — сначала не поняла я. — А… боже, Малия! Она рассмеялась. — А ты думала, такого никогда не случится? Или не знаешь, как это бывает? — протянула Малия. Я смутилась. — Ладно-ладно. Я пойду, надо привести себя в порядок, чтобы Тео упал при виде меня. — Не перестарайся, — хмыкнула я. Она деловито откинула волосы назад и сделала важное лицо. — Как пойдет. У самого выхода я все-таки сказала: — Спасибо, Малия. Она тепло улыбнулась. — Не за что, Лидия. Береги себя, — и прощальная улыбка тут же меняется на хитрую. — И сделай тест. Я закатила глаза, но довольную физиономию не могла скрыть. — Иди давай. Потом напишешь, как прошло свидание с Тео. — Договорились. Я закрыла дверь. И только поняла, что забыла спросить, где сейчас Стайлз. Куда он перенес свои вещи? Настроение, которое так заботливо подняла мне Малия, снова близилось к отметке «Минус бесконечность». Самочувствие не особо улучшилось, но я заставила себя сесть за статью, и к вечеру она была готова. Обычно Стайлз всегда хвалил меня за очередную «научную бредятину», старался вникнуть в мои размышления и оценки, но вскоре предлагал просто заказать пиццу и открыть его любимое красное. И я поддавалась. Сейчас я в квартире одна, и уже не чувствовалось его необходимого присутствия. Хотелось, чтобы он подошел, обнял, сказал, что я космически умная, раз смогла разобраться в десятой доли того, чего он не понял сам. Отвратительно. Пустота, ситуация, мысли, а в первую очередь — я сама. Мне определенно нельзя сейчас оставаться одной, иначе просто сойду с ума, но некому было позвонить, выплакаться, обозвать себя всеми известными ругательствами на всех языках. Звякнул телефон. Эллисон. 21.43 Э: Лидия, мы завтра возвращаемся в Нью-Йорк. Уже соскучилась, сразу же забегу, окей? Я хмыкнула. Эллисон будто чувствует, когда надо написать. 21.44 Я буду ждать. Завтра у меня еще выходной. 21.45 Э: Договорились. *** Все-таки дружба — одно из самых прекрасных чувств. Есть такие темы, которые ты можешь обсудить только с родителями или с любимым человеком и получить совет. Но что-то ты обсуждаешь лишь с теми, как сказала Эллисон, кто стал родным по судьбе, кого мы сами выбрали. Вот мы сидим с ней, как и миллионы раз прежде, и я пересказываю ей вчерашнюю встречу с Малией. Я ожидала немного другой реакции в конце, но Эли вскрикнула: — Ты беременна?! — Боже, конечно, нет! Малия всегда говорит то, что первое в голову взбредет. — Но кто сказал, что это не может быть правдой? Когда у тебя назначено? — На следующей неделе, — неохотно ответила я. — Это обычный плановый осмотр, Эли! Не мне тебе объяснять. — А как ты себя чувствуешь? — подруга не отставала. — Как обычно. — Лидия? — Ну, может немного хуже. Последнее время вокруг меня не очень благоприятная атмосфера. Эллисон задумалась. Я щелкнула пальцами перед ее носом. — Я не беременна, ясно? Вообще-то я хотела о другом поговорить, не понимаю, почему ты зациклилась на этом. Есть очень важная тема — Стайлз. — А ты не хочешь ребенка? — она не желала уходить от разговора. Я вздохнула. — Серьезно? — Мы никогда не говорили об этом, — Эллисон не шутила. — Конечно, серьезно. — Ладно, слушай. Я ляпнула это Стайлзу в тот вечер, когда мы разругались, и уже намного позже я осознала весь подтекст…