domestic disturbance

      Решение было непростым.       Если спросить, то у Вольфрама был целый ряд причин, которые звучали очень логично и продуманно. Во-первых, Юури стал великим королём, и в стране так или иначе воцарилось спокойствие, как это было до недавнего времени на протяжении многих веков; однако всегда существует опасность в неизвестности. Разумно иметь кровного наследника на случай, если потребуется время, чтобы найти и обучить следующего преемника, который унаследует душу Мао.       Во-вторых, Грета выросла и покинула замок вместе со своим мужем. Вольфрам прекрасно понимал, как Юури скучал по ней. Он позволял себе пустить слезу (читать — быть слабаком) всякий раз, когда в их замке появлялась Грета со своей солнечной улыбкой. Она была уже почти выше своего отца, а её руки всегда были полны полевых цветов, которые она набирала по дороге — даже будучи принцессой, она не лишилась своих корней. Вольфраму, признаться честно, также не хватало ребёнка, которого он мог бы любить и опекать. Настали мирные времена, политика стабилизировалась — тогда было идеально подходящее время для создания нового члена семьи.       А самое главное — если Вольфрам в ближайшее время не доказал бы всем тем, кто флиртовал с его мужем, что у них нет никаких шансов, произошло бы смертоубийство.       (Тайно, глубоко в тех местах, которые никто не сможет найти, кроме самого него, Вольфрам боялся того, что Юури может в любой момент сказать кому-нибудь «я тебя люблю». Тогда Юури занял своё место в постели без спора. Их занятие любовью разжигало дикий огонь внутри Вольфрама, заставляя его задыхаться и дрожать, и чувствовать, как будто не могло быть никаких сомнений, как будто не могло было быть вообще ничего, как будто Юури чувствовал то же самое, что и он.       Но всё равно. Были места в глубине души, которые боялись.       Этой своей частью он всегда будет требовать Юури, чтобы тот согрел её своим светом).