Часть 6
15 февраля 2018 г., 17:38
В руке мужчины за несколько секунд появился белый шар, и через мгновение он уже летел в сторону Сехуна. Тот отскочил от места, в которое ударила сфера, разнося стол и откалывая от стены большой кусок камня.
Молчаливая потасовка казалась чем-то неестественным, ведь в историях о рыцарях принц не раз слышал и читал, что противники раскрывают свои злые замыслы и грозятся уничтожить всех, кто попытается им помешать.
Маг же лишь исказил лицо, отправляя ещё одну сферу в сторону теперь уже Лухана. Тот не растерялся и увернулся, наклоняясь, а затем метнул небольшой карманный нож в мага.
За шарами, которые к тому же ослепляли, тому не было видно, что происходит, поэтому громкий крик боли поднялся к самому потолку.
Мужчина отвлёкся, и в это время Ифань прицелился.
— Нет! — что есть мочи крикнул Сехун. — Ребёнок, — пояснил он сразу же, чтобы парень и не думал стрелять: даже если он не попадёт в младенца, маг может уронить его на пол. И без того бета, рискуя, ранил его.
Лухан тем временем запустил ещё один нож в мужчину, видимо, совсем не заботясь о последствиях. Принц поморщился, а затем, не успев ничего понять, отлетел назад, падая на шкаф и понимая, что из-за света ничего не видит.
Затем в ушах зазвенело, и наступил мрак.
***
Сехун открыл глаза, болезненно поморщившись из-за блеклого, но от этого не менее раздражающего света. Всё помещение кружилось и двоилось, отчего юноша почувствовал подступающую тошноту и тихо простонал, пытаясь встать. Раньше он даже с лошади не падал, а самые серьёзные травмы — это когда он споткнулся о камень и упал на землю, расцарапав ладони и колени. — Он в порядке, — облегчённое лухановское, а затем прохладная ладонь легла на горячий лоб. — С вами калекой стану, — усмехнулся принц, а бета и не скрывал волнения за него. — Я боялся, что ты уже не очнёшься, сначала и не дышал, — проговорил он, осторожно помогая Сехуну сесть, а затем неловко и осторожно приобнимая его. — Спасибо, — едва слышно произнёс Лухан, а принц, не растерявшись, обнял в ответ, хотя это и стоило ему болезненного ощущения во всём теле. Он и правда не мог иначе. Хотя юноша и не думал, что как-то таким способом попытается получить расположение Лухана. — Где маг? Чанёль? Ребёнок? — спросил Сехун, всё ещё не в силах нормально сфокусировать взгляд, поэтому просто смотря на расплывчатого Лухана. Вместо ответа бета кивнул куда-то в сторону. Принц повернул голову и нахмурился, впрочем, довольно быстро сумев разглядеть сидящего на каких-то книгах Ифаня с ребёнком в руках и как будто испуганно смотрящего на них Чанёля на расстоянии пары широких шагов. Мага видно не было. — Я твоим мечом его прикончил, — как-то неловко произнёс Лухан. — А Чанёль, кажется, то ли не понимает, в чём дело, то ли говорить не хочет. Но мне кажется, он что-то знает. Наверное, Сехуну даже льстило то, что бета делится с ним сомнением в человеке, которого знал гораздо лучше, чем принца. А ещё он чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за беспомощности. В итоге вместо того, чтобы быть благородным рыцарем, он просто потерял сознание и пролежал чёрт знает сколько. — Прости, что не смог помочь, — проговорил он, с «интересом» разглядывая пещеру, в которой они находились. По сути, в ней было всё для даже довольно комфортной жизни: кровать, стол, стул, шкаф, даже небольшое зеркало. Было видно, что маг обитал здесь довольно давно, и принцу стало не по себе от мысли, что они так просто пришли и отняли чужую жизнь. С другой стороны, тот украл не принадлежащего ему младенца. Ребёнка Бэкхёна, в конце концов, а вот это оставить просто так было нельзя. — Ты помог, не глупи, — поморщился Лухан, а затем, легко щёлкнув принца по носу, встал и потянулся. — Чанёль, перестань думать о том, о чём ты там думаешь, и пошли уже. Ифань, бери лук, а на мне ребёнок. — Бета хотел сказать что-то ещё, как Чанёль резко выпрямился. — Я его возьму, — хрипло поговорил он, делая шаг к старшему альфе. Тот заметно напрягся. — Мы из-за тебя здесь. А ты так ничего и не объяснил, — покачал головой Лухан. — Я расскажу то, что знаю, на собрании, когда вернёмся. А сейчас ничего не мешает Ифаню идти за мной и держать лук наготове, — спокойно ответил Чанёль, и в этот момент он казался как будто старше внешне, что ввело Сехуна в лёгкое замешательство. Сначала он подумал, что они ровесники, и тому около двадцати двух или трёх, но вдруг альфу осенило. — Так Бэкхён сам ещё ребёнок... — выдавил Сехун. Дело явно было не только в этом, но омега же точно не старше шестнадцати на вид. Тогда и понятно, откуда столько напряжения между ними. Словесного подтверждения не потребовалось, потому что все трое одарили принца такими взглядами, что тот неуверенно сглотнул. Но раз Чанёля не выгнали, то это было явно не всё. Сехуну даже поплохело, когда он представил, как похотливый альфа рвёт одежду на беззащитном Бэкхёне, а за этим последовало желание врезать лопоухому мудаку как следует. От фантазий про избиение Чанёля Сехуна отвлёк подошедший и протянувший ему руку Лухан. Поднимаясь, принц взялся за неё больше для того, чтобы проверить, подействует ли это как-то на него, но в итоге оказалось, что без помощи он и не встал бы: недавняя рана, пусть и залатанная Исином, отсутствие отдыха, стресс, потеря сознания от удара — всё это бесследно не прошло, а только налепилось друг на друга как снежинки в большой ком вроде тех, из которых зимой юноше в детстве нравилось лепить снеговиков. Они бегали и смеялись с Чондэ, закидывая друг друга снежками, а затем собирая войско из слуг для самой настоящей войны, в которой, правда, не было ни победителей, ни проигравших, потому что в конце они все вместе отогревались горячим чаем с чем-то сладким и... Щеку обожгла пощёчина, и принц несколько раз моргнул. — Сехун, приди в себя. — В голосе Лухана слышалось что-то вроде... отчаяния? Но почему? Всё же хорошо. Юноша перевёл взгляд на Ифаня, ища в нём поддержку, но тот только покачал головой. Мысли не задерживались, а сосредоточиться становилось всё сложнее. К тому же, перед глазами всё снова плыло. — Нам лучше бы вернуться скорее, если у вас с собой случайно нет того, чем можно его кормить, — заметил Чанёль, кивая на зашевелившегося ребёнка, которого до этого, видимо, усыпили чарами. Лухан оглянулся, а затем снова посмотрел на Сехуна, после чего, на всякий случай придерживая его, направился к выходу. И Сехун хотел бы сказать, что дорогу домой не помнит, но, к сожалению, всё время он был в сознании, хотя и терял его периодически. С одной стороны от него шёл Чонин, а с другой — на всякий случай — Лухан. Самому же принцу хотелось просто прилечь где-нибудь под деревом и не вставать ближайшие пару недель. Его несколько раз тошнило, и последние два — желчью, потому что он совсем ничего не ел. Казалось, что даже со стрелой в животе так плохо не было. Как только они дошли до лагеря, на Сехуна налетел Исин, сразу обнимая, а затем ведя к себе в палатку, где уложил на кровать, а принц, почувствовав, что бодрым быть уже не нужно, отключился мгновенно.***
Сехун просыпался несколько раз, и при каждом были разные люди: то Чонин, широко улыбнувшийся, когда парень открыл глаза; то Бэкхён, удачно заглянувший на минутку и даже не ставший много болтать, чтобы не утомлять; Лухан, вымотавшийся заботами так, что сам уснул, сев на землю, а голову устроив на краю кровати; и Исин, который вместо предполагаемой улыбки только задумчиво посмотрел на альфу. — Что? — спросил Сехун, озадаченный такой реакцией. С ответом омега не спешил, но когда альфа зашевелился, чтобы подняться, то быстро подошёл к нему и уложил обратно, надавив на плечи. — Ты никому не говорил? — вполголоса спросил он, глядя так пристально, что хотелось отвернуться. Принц помотал головой и поморщился, потому что от такого действия его замутило. — Старайся не двигаться. Ты голову повредил, а я боюсь, что после Бэкхёна в ближайшее время вряд ли смогу чем-то помочь. — Исин уже более бережно коснулся рукой лба Сехуна и, кивнув сам себе, сел на кровать. — По поводу того, что я тебе сказал тогда... мы теперь связаны. Я отдал тебе часть своей жизни, теперь твоя зависит от моей. — Он говорил спокойно, но было видно, что нервничает. Видимо, до этого с угрозами ему слишком часто сталкиваться не приходилось. — Мне нет до этого дела. До того, связан ли ты с магией или нет, — неторопливо проговорил принц, чувствуя, как во рту пересохло так, будто он неделю не пил. — Ты спас меня, и я тебе за это благодарен. Хотя, по правде говоря, до этого момента не был уверен, что то, что тогда произошло, — правда. Принц подумал о том, что после всего этого теперь уже вряд ли чему-то удивится. За короткий промежуток времени после изолированного обитания в замке с ним произошло столько, сколько с некоторыми не бывает и за целую жизнь, и это вызывало безграничный интерес к новому дню, потому что совершенно не представляешь, как он может начаться и чем закончиться. — Тебе нужно хоть что-то поесть, — произнёс Исин и, коснувшись пальцами чужого лба, вышел из палатки. Вернулся он довольно скоро и, не желая слушать никаких возражений, сам начал кормить Сехуна с ложки. Тот пару раз порывался её забрать, но в ослабевшем теле не было сил даже на это, поэтому принц быстро угомонился. — Мне кажется, у вас с Луханом и правда есть что-то родственное, — проговорил Исин после затянувшегося молчания, когда с обедом было покончено. — Пока Бэкхён набирался сил, я просмотрел все книги, что у меня были, и нашёл что-то, за что можно зацепиться. Могу дать прочесть тебе, но если в двух словах, то там сказано о предначертанной судьбой паре для каждого, и ни слова про альф, омег и бет. Возможно, понять это можно только по запаху, но так как у бет его нет... — Исин замолчал, многозначительно глядя на принца и предоставляя ему возможность самому сделать заключение, что принц и в такой ситуации сделать смог. — То про пару-бету и не узнать, если он вдруг не сможет с помощью магии его воссоздать, — закончил Сехун под одобрительные хлопки врачевателя и даже улыбнулся, но затем серьёзно посмотрел на юношу. — Исин, — начал он, не зная, с какой стороны подступиться. Омега, видя нерешительность принца, кивнул, показывая, что готов слушать. — С самого начала здесь я чувствую себя потерянным, — честно произнёс парень. — Вокруг столько людей, а я никогда ни с кем не общался слишком близко. Кроме Чондэ, но он ведь предал меня. — Ему было плохо и физически, а теперь морально. Сехуну честно хотелось подружиться с Чонином, с Исином, с Бэкхёном. Ему хотелось узнать чуть лучше Криса, с которым они, может, нашли бы общий язык. Лухан же сам по себе был загадкой, разгадать которую становилось всё интереснее, особенно если они должны быть вместе. Даже нет, сейчас принц не мог точно назвать причины, по которым он интересовался бетой. Даже не в каком-то сексуальном плане или с расчётом на женитьбу или что-то вроде того, нет. Лухан смелый и добрый, а ещё заботливый. И есть в нём что-то такое, что притягивает. Возможно, даже лучше, что у того нет запаха, и принц может посмотреть на юношу в первую очередь как на человека, как на личность. Сейчас, когда Сехун об этом думал, ко всему этому начинал ощущать совсем немного, но неприязнь. Ведь получается, у них нет выбора, и каждому предназначен определённый человек. И вроде бы должны они друг другу подходить идеально, вот только получается, что выбор всё равно сделан за тебя. Как можно влюбиться по обязательству? — Тебе нужен покой, но если под присмотром, то можешь идти, — выдал Исин совсем не то, чего ожидал от него Сехун. Хотя чего он хотел? Поддержки? А заслужил ли он её от этого благородного человека, так безрассудно жертвующего собой во имя спасения других — даже совсем чужих — людей? Сехун никак не отреагировал, отводя взгляд, а Исин вышел из палатки. Вернулся он довольно скоро, не дав принцу снова надумать лишнего. И в этот раз был не один, а в компании Чондэ. У принца засосало под ложечкой. Он не был готов к разговорам по душам с этим человеком, потому что не знал, что ему сказать. Они уже говорили, да, но обсуждали ситуацию в целом, не касаясь того, что между ними самими. И, наверное, Сехун даже не хотел знать, чтобы не разочароваться сильнее. — Прогуляемся? — Чондэ мягко улыбнулся. Он совсем не выглядел обеспокоенным или растерянным, что даже придало уверенности, и принц медленно поднялся, чувствуя слабость во всём теле. Болела, что странно, только голова, да и то совсем немного, и принц предположил, что Исин всё-таки поработал над этим. Альфа сразу подставил своё плечо младшему, и они вместе вышли из палатки целителя, которая пусть и была уютной, но теперь навевала не слишком приятные мысли. Они сели на бревно около места, где через пару часов разведут костёр. — Почему ты так поступил? — Сразу с места в карьер. Но Сехун чувствовал себя достаточно нехорошо, чтобы не волноваться. Чондэ же поднялся с места, а затем опустился на корточки перед принцем, беря чужие руки в свои и глядя в глаза. Он делал так всегда в детстве, когда они ругались, и Сехуну от воспоминаний стало невыносимо тоскливо, однако он не шевелился, не отталкивая. — Послушай, они знали, что я был бы против, потому что на самом деле люблю тебя. Пусть ты и был господином, но я всегда считал тебя своим младшим братом. Мне ничего не сказали. Я был уверен, что приедет Кёнсу, и вы во всём разберётесь. — В голосе юноши звучало сожаление, а Сехун чувствовал, как слегка защипало глаза, но плакать он, конечно, не собирался. Они никогда не обсуждали отношение друг к другу, хотя и понимали оба, что это не просто господин/слуга, как чаще всего и бывало, и даже не дружба, а что-то действительно нежное и тёплое, на уровне братской любви. И не родственников, потому что те нередко были готовы подло убивать за деньги и власть, а кого-то выше, кого связывают не только кровные узы. Оттого предательство Чондэ и казалось таким ужасным. Ведь они негласно клялись заботиться друг о друге, а что в итоге? Старший бросает его на произвол судьбы и даже не навещает ни разу. — Прости. Не знаю, что я чувствовал бы на твоём месте, но ничего хорошего точно. Я трус, ты же знаешь, не мог даже собраться, чтобы извиниться перед тобой. — Голос Чондэ дрожал, как и его губы, Сехуну же... кажется, ему было всё равно. Он ощущал лишь давящую обиду. С самого начала юноша старался мысленно обходить тему, связанную со старшим, и теперь перед собой видел чужого человека, бросившего его, как только предоставилась возможность. — Это реальность, Чондэ, и если твои извинения я принять могу, то тебя — уже нет, — вполголоса произнёс принц. Старший выглядел жалко. — И да, ты прав. Ты трус. А я в тебе ошибался. Чондэ шумно выдохнул и прикрыл глаз, затем снова глядя на Сехуна. — Прости. И не думай, что это просто слова, — проговорил он достаточно серьёзно, чтобы ввести в некое подобие заблуждения. Зачем ему это? Зачем расположение принца, если теперь их ничего не связывает? — Я расскажу тебе немного. Запах миндаля и сгущённого молока щекотал нос, и парень поймал себя на мысли, что не может относиться к альфе отрицательно или нейтрально. Эта дилемма заставляла сердце разрываться, потому что с одной стороны стояло предательство, а с другой — прямо перед ним сидел Чондэ, своими тёплыми пальцами сжимающий чужие. — Помнишь, несколько лет назад мы вдвоём сбежали в город вечером? — спросил юноша, а Сехун кивнул. Конечно он помнил, потому что, когда их поймали, задница от порки болела ещё неделю. — Тогда мы встретились с Минсоком. Совсем случайно столкнулись, когда потерялись с тобой. Я сразу понял, что к чему, а когда вернулись домой, то долго не мог перестать плакать. Не из-за наказания, а потому что знал, что с Минсоком судьба нас ещё сведёт, но вряд ли мы будем вместе с тобой. После него ты для меня самый близкий. Может, это звучит глупо после всего этого, но из-за своего отношения к тебе мне было ещё тяжелее даже просто подумать о том, чтобы встретиться. Прости. Прости меня, Сехун. Принцу стало невероятно тоскливо. Он всё ещё чувствовал себя преданным, но всё равно высвободил руки, наблюдая замешательство Чондэ, а затем крепко — насколько позволяла слабость — обнял парня. Пусть Сехун и был груб, но не без оснований, и он на самом деле не сможет относиться к этому человеку так же, как и прежде. Но что мешает дать второй шанс? — Я прощаю тебя, Чондэ, — проговорил он, немного отстраняясь и разглядывая лицо юноши. Тот старше него совсем немного, но на лбу уже отпечаталась пара неглубоких морщин. Раньше Сехун этого никогда не замечал, и от этого ему стало ещё хуже. Только сейчас приходило окончательное осознание того, что все окружающие его — это тоже люди. Со своими чувствами и мечтами. Сехун всегда был понимающим, да и человечность ему положена по статусу, однако, как и любой другой представитель королевской семьи, он был избалованным. Сейчас же всё иначе, и принцу... нравится. Не то чтобы у него был пунктик на стрелу в боку или сражения с магами, но теперь юноша задумался о том, что есть целый мир вокруг него, а не только королевство. — Спасибо. — Чондэ приподнялся и сделал то, чего не позволял себе уже много лет: поцеловал Сехуна в лоб. По-братски и так тепло, что сердце младшего в который раз дрогнуло. — Подожди меня тут, познакомлю тебя с Минсоком. Ты будешь удивлён, — заулыбался Чондэ, поднимаясь и уходя в сторону палаток. Сехун же тоже не мог удержаться от улыбки. Он наблюдал за тем, как к будущему костру потихоньку подтягиваются люди, и чувствовал себя частью всего этого, видя знакомых. — Позвольте представить: О Сехун, наследный принц нашего королевства, — проговорил Чондэ, и юноша обернулся. Минсока он уже видел, но только мельком, и сейчас не удержался от того, чтобы удивлённо приподнять брови: на омегу тот не походил. Не такой хрупкий, как Бэкхён, и вовсе не нежный, как Исин. Да и как вообще все омеги, которых ему доводилось видеть. Сехуну казалось, что они утончённые, увлечённые модой и светскими разговорами. В бедных же семьях — занимающиеся делами по дому и такие же беззащитные. — Рад знакомству с вами, — проговорил парень, а в его глазах было... восхищение? Он протянул руку, а Сехун, не задумываясь, её пожал, только затем осознавая, что омег приветствовать надо вовсе не так. Чондэ захохотал. Ещё бы: ситуация явно выглядела комичной. И всё это смутило принца ещё больше, а Минсока это, кажется, и не задело. Юноша прошёл вперёд и сел рядом с Сехуном, предусмотрительно стараясь сделать это не слишком близко, однако длина бревна этого совсем не позволяла, и в итоге он всё равно касался своим бедром чужого. Чондэ прошёл следом, растрепав волосы принца, и опустился рядом с омегой. Интересно, но вся эта фамильярность Сехуна не смущала ни капли. Ему было вполне комфортно, и это даже немного удивляло, учитывая, как настойчиво день ото дня в его голову буквально заталкивали все эти манеры. — При знакомстве он меня побил, — проговорил Чондэ, наклонившись, чтобы Сехуну было лучше слышно, и лукаво посмотрев на Минсока. Тот закатил глаза и глубоко вздохнул. — И сколько раз ты будешь это мне припоминать? Чондэ, ты побежал ко мне с криком «ты мой», что мне было ещё делать? — хмыкнул юноша. Сехун посмотрел на него, затем на Чондэ и прикрыл кулаком рот, чтобы не рассмеяться. — Я же не знал, что у тебя насморк! Думал, что всё поймёшь, — вздохнул альфа, а затем посмотрел на принца и улыбнулся. — Он всё равно чудо. Подобная нежность в словах и взгляде друга сбивала с толку. Это было непривычно, а ещё Сехун немного завидовал. Как раз в этот момент он зацепился взглядом за Лухана, стоявшего с другой стороны уже разгоравшегося костра. Принцу не хотелось думать о том, что всё дело именно в той парности, которую он почувствовал, но к бете его тянуло. И уже тут вставал вопрос о том, возможно ли у них что-то. Ему не хотелось думать о королевстве, о тех претензиях, что могут предъявить родители из-за половой принадлежности Лухана. Сехун даже от него самого не стал бы ничего требовать, ему хотелось просто... хотя бы хорошего отношения к себе. Они ведь могли стать хотя бы друзьями? Будто бы услышав его мысли, бета обернулся, взглянул на Сехуна и направился к нему. Его губы тронула улыбка, и принц почувствовал, что разволновался. Сейчас его не беспокоили мысли о здоровье родителей и жениха, о собственной сохранности в плену, о ране, о состоянии Бэкхёна и даже о предательстве Чондэ. Теперь можно было думать о чём-то ещё совершенно спокойно, и Сехун погрузился в это с головой, наблюдая, как Лухан садится на бревно рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, и в его голосе можно было услышать искреннюю заботу. — Обузой. Я же ничем не помог, — усмехнулся принц, а затем замер, почувствовав чужую ладонь на своём плече. Лухан вдруг стал каким-то более мягким, смотрел на Сехуна совсем иначе. Хотя это вполне могло быть его разыгравшимся воображением. — Исин сказал, что удивительно, что ты выдержал этот поход. Если бы не твой меч, то ничего не получилось бы, а без тебя его никто брать не стал бы. И вообще, кто знает, что могло бы случиться. Главное, что мы все в порядке. — Пока он говорил, то слегка гладил пальцами плечо принца, а затем убрал руку. Его отношение явно изменилось. И Сехун обязательно начал бы об этом размышлять, если бы внезапно все не затихли: к костру подошёл Чанёль. Бэкхён стоял за его плечом и выглядел хмурым и задумчивым. Исина видно не было, а это значит, что с младенцем остался именно он. — Я сейчас вам всё расскажу. И уже тогда решайте, выгонять меня или нет, только дослушайте до конца, — подал голос Чанёль. От атмосферы вокруг стало не по себе и Сехун глубоко вздохнул, собираясь с силами и готовясь слушать. Видимо, там и правда было что-то серьёзное.
Примечания:
(Я жив).
