Вопрос доказательств

«Энтерпрайз» – Хватит, Гарри, больше нет сил! – Кирк оттолкнул навигатора и поднял руки в шутливой сдаче. – Да, ты не в форме, – довольно ухмыльнулся Митчелл. – Раунд мой! В следующий раз возьми с собой меня, дружище. – Возможно, я так и сделаю, – ответил Кирк. И тут же понял, что ответил серьезно. И замолчал. – Об этом я и толкую, – сказал Митчелл, улыбаясь. Но, заметив озабоченное выражение лица своего друга, спросил: – Неужели так плохо? Кирк уже пожалел о некстати вырвавшихся словах. – Да нет, Гарри, это я так. Забудь. – Кирк натянул рубашку и вышел из спортзала. Легко сказать другу «забудь». А как забыть самому? Даже не забыть, а понять, что произошло там, внизу, на Тимсе. Как убедить остальных, в том, что то, что он видел, не галлюцинации, вызванные тетрафинамином. Именно это вещество было обнаружено МакКоем в цветах. Стимулятор нервной системы, галлюциноген, в чистом виде наркотик класса А. Того количества, что выделялось в виде летучих эфирных соединений, хватило бы, как выразился МакКой, чтобы отравить не только отдельно взятого капитана звездолета, но и весь экипаж… Плюс избыток кислорода. Прочитав отчет доктора о химическом составе растения – Кирк распорядился дополнительно обследовать биосферу Тимсы. Выяснилось, что серебристая трава с синими цветами достаточно капризна и может расти только при определенном проценте кислорода в воздухе. Сдвиг хотя бы на полпроцента от нужных параметров разрушает тетрафинамин, превращая экспортный продукт в обычное сено. Тимсяне сами используют траву, и желания делиться с соседями не испытывают. И соседи, продвинутые, технологичные, члены Федерации, ответили геноцидом. Сама Федерация заинтересована в поставках, но не любой ценой. В этом Кирк был уверен. Знать бы еще, зачем понадобился этот природный наркотик при том обширном выборе наркотических зелий, что могли предоставить миры Федерации. Земные препараты на основе опийного мака выглядели газировкой рядом с … ну хотя бы пенолом из системы Гамма десять. Препарат полностью стирал сознание принявшего его гуманоида, позволяя записать в чистый мозг любую информацию, в том числе и ввести в тело новую личность. А интаракс с Вельды восемь? Его опробовали на заключенных (разумеется, добровольцах), с тем, чтобы вызвать чувство вины и раскаяния. Суицид – это лучшее, что случилось с подопытными. Но Кирк сильно сомневался, что на его зрение повлиял наркотик. Какого черта? Сомневался? Да он не верил в это ни одного раза! И сравнивать ему было с чем. Если доктор по наивности думает, что все, кто окончили Академию Звездного флота святые с нимбом над ушами, то он сильно заблуждается. Он пытался спорить, сравнивая свое поведение с впавшим в полную невменяемость Куртом, но МакКой быстро отбил его аргументы. Молодой охранник имел гиперчувствительность к увеличению количества окисленного гемоглобина в крови. Соответственно, вина за его поведение на кислороде, и для сравнения, увы, парень не годился. Вспоминая пошагово все, что произошло на Тимсе, Кирк, пожалуй, мог назвать только один странный момент – тот, когда ему показалось, что он не один в пещере. Он помнил странную вспышку страха, помнил, как неровно забилось сердце. Может быть, начиная с этого момента, все было сплошным бредом? Нет – говорил он себе. Все было слишком реально. Но как доказать это остальным? На планете он уже столкнулся с ситуацией, когда доктор и его первый офицер, заключив между собой пакт о ненападении, объединились против него. Нет, он не мог, не имел права дать им повод заподозрить себя в неадекватном поведении. Или это тоже признак паранойи? Он подавил в зародыше желание обсудить ситуацию с кем-то, даже с Гарри. Он должен быть абсолютно уверенным в своей правоте. Уверенным настолько, чтобы необходимость убеждать кого-то не могла возникнуть. То, что он решает – должно приниматься без обсуждений. Осталось убедить самого себя в том, что все это так и есть на самом деле.