Вопрос доказательств

*** На орбите Шекеры Энтерпрайз провел уже несколько дней, но Кирк еще не спускался на планету, несмотря на неоднократные приглашения Шекерианского Высшего совета. Согласия на прием делегации на борту корабля он также не дал. Все научные лаборатории корабля обрабатывали информацию о Шекере. Состав атмосферы, полное сканирование планеты, генома шекерианцев, исследование истории и социологии планеты. Поток информации не иссякал и Спок мог только приветствовать такой научный подход к решению вопроса, даже если он и проистекал, как он подозревал, из желания капитана найти доказательства его версии событий на Тимсе и причастности шекерианцев к якобы имевшей место трагедии. Он задумывался о мелдинге, теоретически он мог бы попробовать уточнить – было то, что видел капитан, реальностью, или плодом его воображения. Но такой контакт возможен только при согласии второго участника. А уж в чем–чем, а в таком согласии Спок был совершенно не уверен. Капитан был собран, деловит, сосредоточен на решении задачи, вежлив, спокоен. Казалось лучшего начальника пожелать невозможно. Если бы не одно «но». Спок четко ощущал недоверие к себе. И винил в этом только себя. Он должен был объяснить, что там, на Тимсе, во-первых, он начал сомневаться в словах Кирка совершенно обоснованно; и, во-вторых, нужно было сразу сказать, что значит для него контакт с человеком, находящимся в болезненном психическом состоянии. Он мог бы попытаться объяснить это и сейчас, но предугадать, как отнесется к его словам новый капитан было трудно. И уж тем более трудно угадать, что он скажет в ответ на предложение о слиянии разумов. В который раз Спок отметил с какой легкостью необдуманное слово, не так понятый поступок способны разрушить только зарождающееся доверие и уважение. И как несовершенны слова! Особенно эту несовершенность осознаешь, когда вспоминаешь о даре вулканской расы – слиянии разумов, которое дает возможность понять другого так, как понимает себя он сам, увидеть то, что видел он. Почувствовать то, что чувствует он. Наши мысли едины. Вулканцы не лгут друг другу. Кому нужна ложь, если ее можно мгновенно разоблачить? – Вас вызывают с планеты, капитан, – сказала Ухура, оборачиваясь к капитанскому креслу. Спок обернулся тоже, внимательно глядя на Кирка. – На экран, – сказал Кирк, вставая. Игнорировать любопытный взгляд вулканца становилось все труднее. Огромный серый зал с колоннами был полон людей. Кирку показалось, что они все до одного смотрят на него. И взгляды их далеко не восхищенные. Скорее оценивающие, настороженные и даже враждебные. Капитан не был готов к такому прямому включению и мог только надеяться, что экраны, установленные в Шекерианском Высшем совете, не передадут его замешательство. Ухура сжала ладони вместе. Она должна была проверить, откуда запрашивается связь. Но таких запросов было до пяти на дню и все шли из кабинета Председателя Высшего Совета. Она и не ждала, что капитан внезапно решит ответить на вызов лично. Спок встал рядом с капитаном, и Кирк с удивлением отметил, что чувствует его молчаливую поддержку. – Мы рады видеть вас, капитан Джеймс Ти Кирк, – сказал худой шекерианец, тщательно выговаривая звуки непривычного имени. – От лица всего Совета мы приглашаем вас спуститься к нам, чтобы обсудить все, что нас тревожит и ту помощь, что мы ждем от вас. – От лица Объединенной Федерации планет я приветствую вас. Позвольте пожелать процветания и благоденствия вашему народу. – Наше благоденствие, капитан и наше процветание, напрямую зависят от объема помощи, который вы должны нам предоставить, – сказал другой шекерианец. – Именно для этого мы и прилетели, – ответил Кирк. – Наши лаборатории еще не закончили работу. Объем информации слишком велик. – Значит, вы подтверждаете тот факт, что помощь будет оказана, несмотря ни на что? – Не смотря ни на что? – переспросил Кирк. – Вы о чем? Спросившего заслонило несколько человек. – Мой коллега неверно выразился, капитан. Он слишком волнуется. Мы все волнуемся. Это первый визит федерального звездолета к нам. Понимаете, многие считают, что вы прибыли с инспекций, а отнюдь не для помощи. Кирк покачал головой. – Ну, что вы. Совсем нет. Единственная наша цель – оказать посильную помощь. – Замечательно, капитан. Может быть, вы и ваши ученые спуститесь вниз? Некоторые вещи мы предпочитаем не обсуждать публично. Спок шагнул вперед и Кирк понял, что вулканец хочет что-то сказать. Он кивнул своему первому офицеру. – Если вопрос носит конфиденциальный характер, вы могли бы посетить нас и обсудить все здесь, на бору звездолета. Председатель Совета кивнул, помедлив секунду. – Сколько человек вы готовы принять? – Столько, сколько нужно, – быстро сказал Кирк. – Будем очень рады вас видеть и ждем вас с большим нетерпением через два часа, – закончил он разговор. «Как легко лгут люди», – подумал Спок. Экран померк, Ухура с извиняющимся выражением лица обернулась к офицерам, но Кирк, не взглянув на девушку, направился к двери турболифта. – Гарри, – сказал он, когда створки открылись. – Примите мостик. Мистер Спок, жду вас в зале заседаний через 30 минут. *** Резкий звук интеркома вырвал МакКой из раздумий. – Нужна медицинская помощь! Обеденный зал три! Седьмая палуба! Голос знаком МакКою не был, но то, что говоривший волновался – было несомненно. – Что случилось? – спросил МакКой пытаясь вспомнить, где этот зал номер три находится. – Тут драка доктор, – сказал другой голос. – Есть пострадавший. Похоже на перелом. – Иду, – отозвался он. Ему не пришлось гадать где находится обеденный зал номер три. Как только МакКой вышел из турболифта на седьмой палубе – он услышал гул голосов. Мимо пробежали два парня в красных рубашках. МакКой направился следом. «Ничего себе!», – подумал МакКой, оглядывая основательно разгромленную столовую. Легкие пластиковые стулья были раскиданы, пара перевернутых столов. Посуда, еда на полу. Возбужденный гомон людей. МакКой энергично протолкался к центру. На стуле сидела девушка в несколько потрепанной синей форме, двое охранников держали за руки молодого парня, другой лежал на полу и тоже был в руках службы безопасности. «И этот тоже из научного отдела», – отметил МакКой машинально. – Сюда, доктор, – позвал Леонарда охранник, придерживающий лежащего человека. Люди вокруг расступились. МакКою показалось, что они больше удивлены, чем возмущены. Какой-то особой агрессивности в воздухе не ощущалось. МакКой присел около пострадавшего. – Ну и кто тут у нас? – спросил МакКой. – Это Беноссе, доктор, похоже, что он неудачно упал. – Упал? – МакКой взглянул на охранника.– Я всякие отмазки слышал, но это что-то новое… МакКой достал мед сканер и принялся водить им над телом лежащего. – Но, доктор, он, правда, упал. Когда Феррье его приголубил. – А я не отпираюсь, – мрачно сказал другой участник происшествия. – Только пусть он скажет, что он сказал Люси. – Рука сломана, – подтвердил МакКой чей-то первоначальный диагноз. Было еще кое-что на сканере, но вслух озвучивать медицинскую информацию он не собирался. – В лазарет его. Подлатаем быстро. – Но доктор, мы не можем его в лазарет. Он под арестом за нападение. – Вот, правильно! – воскликнул тот, которого назвали Феррье. – он оскорбил Люси и ударил меня. Первым ударил! Девушка, сидящая на стуле, встала. – Что, значит, не можете? – недовольно спросил МакКой. – Ему нужна медицинская помощь. Помогите ему встать и вперед в лазарет. А дальше уже разбирайтесь кто драку начал. Охранники переглянулись, но спорить с офицером не решились. Подняли они пострадавшего достаточно бережно и не выпуская его из своих рук, повели в коридор. МакКой подошел к девушке, провел сканером. Та нервно передернула плечами. – Со мной все в порядке. – Тем не менее, зайдите на медосмотр, – сказал доктор. Затем он подошел ко второму молодому человеку. – Да отпустите вы меня, – Феррье попытался вырваться из рук охраны. – Никуда я не денусь. – Алкоголь употребляли? – Э… ну…я не на смене. Мы сидели с Люси, нормально все было. А тут Беноссе пришел со своими идеями и давай снова. Он умный, а мы все… Ну, я и завелся…. Зачем он так? Верно? – Да, – сказала девушка. – Беноссе стал цепляться ко мне и Люку, а потом его ударил. Я пыталась как-то их успокоить… Ситуация банальная до предела, но раз есть пострадавший, будут и разборки… МакКой приложил к руке Феррье инъектор, забирая кровь на анализ. Он заметил, что пульс молодого человека частит, но учитывая обстоятельства это было естественно. В двери зала вбежал еще один человек в красной форме, МакКой узнал начальника службы безопасности, которого он видел на совещании у капитана. Начальство. Ну пусть оно и разбирается кто тут кому первым рыло начистил. И по какой причине. Когда МакКой вернулся в лазарет пациент уже сидел на биокровати, два охранника стояли рядом. – Ну что, болит? – спросил МакКой, заряжая инъектор анальгетиком. – Да не особо, – как то вяло отозвался драчун. МакКой ввел лекарство и осмотрел пострадавшего более тщательно. Взял еще один анализ крови, пристроил на руку пациента фиксатор, ввел регенерирующий состав. – Пару дней руку держать в покое, – сказал он. – Из-за чего сыр-бор? Беноссе зыркнул на него, но ничего не сказал. – Уверен, что причина была, – сказал МакКой. – Научный диспут? – Вставай, Казанова, покой тебе обеспечен, – сказал охранник. – Только это, док, вы возьмите у него пробу под ногтями, а то подумает и скажет, что никого не трогал. Хм, да, действительно. Парень говорил дело. Сейчас девчонка говорит одно, а завтра поменяет показания. И окажется, что драку начал совсем не тот, кто ее проиграл. МакКой выполнил процедуру, а Беноссе нехотя встал с биокровати, так ничего и не ответив врачу. МакКою снова показалось, что он как-то заторможен. Пульс его однако частил и сильно. Пострадавший удалился в сопровождении своего конвоя, а МакКой закинул все пробы в анализатор. Контейнер с ногтевой пробой отправился в сейф. Доктор пожал плечами. Люди везде остаются людьми и личные конфликты это неизбежно. Ревность? Кто их знает, что там было. Странно, что все трое участников инцидента научники. Это-то самые мирные ребята. Что они могли не поделить? Девушку или и впрямь не сошлись во мнениях по поводу «места из блаженного Августина»? Только Леонард уселся в свое кресло, поглядывая на работающий анализатор, как дверь лазарета пропустила нового посетителя. – Капитан? – Голова болит, – пожаловался Кирк. – А так же хроническая усталость и недосыпание, – констатировал МакКой, откладывая медсканер. Он зарядил инъектор и обернулся к Кирку. – Что это? – подозрительно спросил тот. МакКой убрал инъектор за спину и прищурившись, спросил: – Мы страдаем от аллергии? – Нет. – Тогда зачем мы проверяем медицинские назначения? Кирк ухмыльнулся, протягивая руку. – О`кей, док, я понял. МакКой хмыкнул, и прижал прибор не к руке, а к шее капитана. Голова прошла сразу. И Джим почувствовал, как разжалась тяжелая лапа, сдавившая сердце. – Ничего себе, – сказал он и улыбнулся. МакКой развел руками. – Это не надолго. Вы должны отдохнуть, капитан. Кирк как-то неопределенно пожал плечами. – Вы нормально спите? – Да… когда удается, – сказал Джим.– Сейчас довольно сложная ситуация. – Все ваша жизнь одна большая сложная ситуация. Я настаиваю… Кирк поднял протестующее руку. – Я понял. Сегодня лягу пораньше. Обещаю. Анализатор пискнул, сообщая о готовности анализов. МакКой обернулся к прибору. Кирк было уже направился к двери, когда услышал возглас МакКоя: – Вот это да! Быть того не может! Кирк остановился. – Э… Капитан, а ведь тетрафинамин у нас гуляет можно сказать по кораблю почти как кофеин. – Что? Вы о чем доктор? – Ну как же… Та штука из-за которой все и началось… – Я знаю, что такое тетрафинамин. – Ну так вот… сейчас случилось кое-что… двое парнишек повздорили из-за дамы, да так, что один попал в лазарет, а второй… Кирк слушал, стараясь не выдать удивление. То, что он был не в курсе последних событий, его не удивило. Если драка была только что, то ему, скорее всего, не успели сообщить. Или доложили первому офицеру, традиционно занимающемуся улаживанием дел подобного рода. Но то, что как минимум еще один человек имеет в своей крови следы присутствия тетрафинамина – это как минимум удивительно. – Возможно, мы имеем дело с коммулятивным эффектом… Если Курт и ранее контактировал с препаратом, то добавка на планете могла быть критичной. Учитывая то, что на вас он не оказал такого эффекта… – Займитесь этим немедленно, – приказал Кирк. – Результаты мне. Узнайте где эти молодцы проводили время. Все трое. И кстати – кто там был из девушек? Может быть их было не трое, а четверо? – Я доктор, а не следователь, – счел нужным сказать МакКой. – Тем не менее, я попрошу именно вас заняться этим делом. У меня сейчас встреча со Споком, потом с шекерианцами. А у вас есть три часа доктор. – Сначала Спок, потом шекерианцы. Чудесный распорядок дня, капитан, – отозвался МакКой. – Один стоит их всех вместе взятых. Кирк вздохнул. Даже если бы он и был согласен с доктором, промолчать было нельзя. – Доктор… я попросил бы… – Все, все, простите! – И все же. Я понимаю, что для вас многое на корабле в новинку, но вы должны понимать, что Спок занимает должность первого офицера и заслуживает уважения. Я прошу вас, когда дело касается Спока, оставаться в профессиональных рамках. МакКой кивнул, досадливо дернув плечом. Выговор был неприятен, но он его заслужил. В общем-то, он ничего не имел против Спока. В профессиональном смысле. А личное отношение… на то оно и личное. – Это я так. Вырвалось. Все нормально на самом деле. Извините. – Хорошо, – ответил Джим.