Regina in Caritate

- Доброе утро, мэм..., - Лецен заглянула в комнату, и Виктория, открыв глаза, с трудом оторвала голову от подушки. Она спала просто ужасно. В ночном кошмаре её преследовали немецкие кузены и пытались схватить русские. - Который час, Лецен? -Уже почти девять, - ответила баронесса. Она прошла через комнату, резко раздернула шторы и Виктория зажмурилась от слишком яркого солнечного света. - Моя мать уже позавтракала в своих апартаментах? - Думаю да, мэм, - кивнула Лецен. - Она предпочитает завтракать пораньше. - Хорошо. Я очень спешу. Мне следует как можно быстрее одеться и позавтракать, иначе я опоздаю на встречу с лордом М. - Он уже прибыл, Ваше Величество, - сообщила Лецен, - и терпеливо ожидает встречи с Вами - Он здесь? - Виктория быстро вскочила с постели. – Тогда придется позавтракать позже. Пожалуйста, позови мою горничную и пошли кого-нибудь сообщить Лорду Мельбурну, что я скоро к нему выйду. Лецен удивленно вздернула брови, и кивнула. - Конечно, мэм. Двадцать минут спустя, Виктория уже сидела в ярко оранжевом дневном платье, а ее волосы были уложены в аккуратную прическу. - Так подойдет, Ваше Величество? – поинтересовалась Скеретт, вглядываясь через зеркало, в обрамленное косичками лицо королевы и Виктория утвердительно кивнула. - А может быть немного жемчуга, для завершения образа? – предложила Виктория. - О, он будет прекрасно смотреться с Вашим платьем, мэм, - застенчиво улыбнувшись, согласилась Скеретт. Она тщательно перебрала все содержимое шкатулок королевы, и найдя нить мелкого жемчуга, умело вплела ее в волосы Виктории. - Что-нибудь еще, мэм? - Как ты думаешь, этот цвет мне идет? – Скеретт немного растерялась, и Виктория обернувшись уточнила, - Ярко оранжевый... это необычный цвет. - Я бы назвала его поразительным, мэм, - смущенно ответила Скеретт. - Я уверена, Вы не останетесь незамеченной. - Он не диссонирует с цветом моих глаз или волос? - Виктория точно знала, что никто из прислуги никогда не ответит ей честно, даже если цвет будет ужасным, но Скеретт она почему-то верила. - Ваше Величество выглядит очень мило сегодня, - тепло в глазах Скеретт было лучшим подтверждением ее слов, и Виктория согласно кивнула. - Спасибо, Скеретт. Она отпустила своих фрейлин до конца дня и прошла в гостиную. По дороге, она внимательно осмотрела своё отражение в оконном стекле и осталась довольна. По определенным причинам, сегодня, она особо беспокоилась о своей внешности. В дверь гостиной постучали и она, скрипнув открылась. - Ваше Величество,- объявил Пендж, - Премьер-министр просит Вас принять его. - Да. Спасибо, Пендж, - Он вошел, и Виктория вдруг занервничала. Прошло два дня с момента их разговора с Мельбурном в Брокет Холле. За это время она ни разу с ним не встречалась, так как был очень занят в Парламенте, где шли ожесточенные дебаты. Теперь же, когда она его увидела, от осознания того, что он теперь принадлежит ей, у Виктории сбилось дыхание. Пытаясь успокоиться, она приняла королевскую позу, которой ее учили с детства, и выжидающе протянула ему руку. Мельбурн тут же наклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Когда он поднялся, его лицо озаряла улыбка. - Как Ваше утро, мэм? Надеюсь, вы хорошо спали? - Нет, - односложно призналась Виктория. - Мои сны были очень беспокойными. Лицо Мельбурна смягчилось, и он оглянулся, чтобы убедится, что дверь в гостиную закрыта. - Может ли ваш премьер-министр что-либо сделать, чтобы часы бодрствования королевы были менее беспокойными? -О, Лорд М, - Виктория склонила голову и неосознанно облизнула нижнюю губу. Её голова закружилась, и она неожиданно выпалила, - Этот цвет очень нелепый? - Какой цвет, мэм? – недоуменно уточнил Мельбурн. - Цвет моего платья, - пояснила Виктория, дотронувшись до шелка. - Кажется, это слишком, да? Было видно, что такой резкий поворот в разговоре, явно огорчил Мельбуна. - Я... я думаю, что он поразительный, мэм. - Поразительный, - усмехнулась Виктория. - Скеретт тоже так сказала. Вы сговорись? - Кто такая Скеретт?" – поинтересовался Мельбурн, и Виктория прикоснулась пальцами к своим косичкам. - Она укладывает мои волосы. - О. Ну... она очень хорошо делает свою работу», – произнес Мельбурн и, улыбнувшись добавил, - А разве Скеретт выбирала Вам платье? - Нет, - возразила Виктория, - моя мать. - Цвет действительно очень необычный, - согласился Мельбурн, - хотя, даже если на Вас будет надет мешок, Вы всё равно будьте прекрасны, мэм. От этого комплимента губы Виктории слегка приоткрылись, и Мельбурн на мгновение смутился. Но уже через секунду, его лицо озарила привычная улыбка. - Это чистая правда, мэм. - Я полагаю, у нас есть дела, требующие внимания, - уверенно заявила Виктория . - Они всегда есть,- подтвердил Мельбурн. Они перешли за ее стол, на котором стояла коробка с корреспонденцией и он открыл его. Виктория села, а Мельбурн, стоя рядом, наклонился, чтобы достать первый документ. Он положил его перед Викторией и сообщил: - Биль об открытии большего количества работных домов, мэм. Тори уничтожат его, но... Он стоял настолько близко, что когда Виктория выводила на документе свою подпись, она почти физически ощущала пьянящий и мужественный аромат его тела. Он отложил документ в сторону и достал другой. - Письмо к жителям Верхней и Нижней Канады. Спорадические бунты продолжаются, и в письме содержаться уверения в любви и верности их монарха. - Там тоже будет настоящая война? Революция, как в Америке?– спросила Виктория. - Нет. Я так не думаю, - уверил ее он,- хотя, нет никаких гарантий, что утешительные слова королевы помогут успокоить волнения. Виктория взяла письмо и прочла. Оно было формальным, но при этом достаточно убедительным. После того, как она его подписала, Мельбурн достал из коробки экземпляр «Таймс» и молча положил его перед Викторий. Виктория взяла газету и уставилась на нее. На первой полосе была статья про пропавшее китобойное судно. Она удивленно взглянула на Мельбурна, и он, перевернув страницу указал ей на нужную на колонку. - Здесь, мэм. Обозреватель, преданный монархист, беспокоится о линии престолонаследования, которая и без того уже была нарушена тем фактом, что Вы лишь племянница бывшего короля. Он пишет, что просит Ваше Величество как можно скорее выйти замуж произвести на свет наследников. Щеки Виктории вспыхнули. Она захлопнула газету и швырнула ее на стол. - Да как смеет этот человек писать обо мне такие вещи? Как они все смеют думать, что это их дело? - Но это их дело, - тихо возразил Мельбурн, - они просто очень беспокоятся о том, что может произойти, если... если Вы... - Если я умру? – уставившись на Мельбурна, уточнила Виктория. - Что ж, Лорд м, я не собираюсь умирать в ближайшее время. И если кто-нибудь спросит, то это мой официальный ответ на любые вопросы о браке. В нём нет необходимости, потому что я собираюсь жить очень долго. - Очень хорошо, мэм. Мельбурн улыбнулся в своей обычной манере и закрыл вализу. - Это все на сегодня. Я должен как можно быстрее вернуться в Парламент; сегодня там вновь ожидаются весьма ожесточенные дебаты. - Лорд М. Виктория поднялась и оказалась настолько близко к Мельбурну, что могла слышать его дыхание. К ее удивлению, он не отступил. Мельбурн пристально смотрел на нее сверху вниз, и она вдруг почувствовала себя очень маленькой. - Сегодня вечером будут танцы, - неожиданно напомнила она ему. – Это будет небольшое торжество в честь дня рождения моей матери. Хотя, как Вы знаете, она не очень любит отмечать свой День рождения. - Да, - Мельбурн откашлялся и деликатно поинтересовался, - как Вы полагаете, Ваш премьер-министр, может надеяться на танец с королевой? - Думаю мой компаньон, Лорд М, бесспорно может. Виктория вдруг почувствовала острое желание протянуть руку и дотронуться до его груди. Никогда ранее у неё не возникало желания кого-либо трогать, но к нему она почему–то хотела прикасаться. - Я постараюсь быть достойным партнером, Ваше величество. - Вы лучший танцор в Англии, и Вы это знаете, - усмехнулась Виктория. - Ее Величество будет в оранжевом? - с абсолютно серьезным выражением лица поинтересовался Мельбурн. Она инстинктивно ударила его в грудь и рассмеялась. - Лорд М., Вы ужасны. Мельбурн нежно взял Викторию за запястье и слегка сжал ее пальцы. Её смех резко оборвался. Он, медленно провел большим пальцем по внутренней поверхности ее ладони, и она чуть не потеряла сознание. - Я не знаю, перехожу ли я границы дозволенного, - неуверенно произнес Мельбурн,- особенно с учетом неопределенности понятия, которым Вы охарактеризовали мой нынешний статус. - Компаньона, - уточнила она и тут же добавила, - О, Лорд-М, Вы последний человек на Земле, который мог бы выйти за рамки того, чего я желаю. Мельбурн поднес ее руку к губам и поцеловал. Он делал это десятки раз, но сегодня, этот невинный жест ощущался совсем по-другому. То, как он смотрел на нее, как задержал губы на ее ладони, всё было иначе. - Поцелуйте меня, - выпалила Виктория прежде, чем успела подумать. - Я только что это сделал, - как бы дразня ее, произнес Мельбурн. Не отпуская ее руки, он слегка наклонился и прошептал: "Если Ее Величество хочет чего-то другого, тогда... тогда она может просто приказать своему подданному". - Поцелуйте меня, Лорд М., - еле слышно повторила Виктория. - Да, мэм, - Мельбурн склонился, и на долю секунды прикоснуться своими губами к её. Прикосновение было настолько мимолетным и невесомым, что Виктория едва успела его заметить. - И это все? Вы очень скупы, Лорд М, Вам не кажется? - Я боюсь. Я действительно боюсь, - абсолютно серьезным тоном произнес Мельбурн и его кадык судорожно дернулся. - Почему? - спросила Виктория . - Потому что я очень беспокоюсь за Вас, вот почему. И он поцеловал её снова. На сей раз, это длилось значительно дольше. Он очень бережно взял в руки ее лицо, а потом, буквально впился в её губы. От неожиданности Виктория слегка приоткрыла рот, и Мельбурн втянул ее нижнюю губу между своими, слегка прикусив. В животе Викторий появился неясный трепет, мысли затуманились, и через мгновение, ее руки уже скользили по его груди. Мельбурн целовал её так жадно, словно пытался выпить до дна, и ощущения, которые это в ней вызывало были настолько умопомрачительными, что Виктория даже не услышала вскрик, который сама же и издала. Губы Мельбурна были очень осторожны, но при этом настойчивы и нетерпеливы. Их прикосновения не причиняли ей боли, но вызывали настолько нестерпимые новые ощущения, что Виктория бессознательно вцепилась пальцами его сюртук. Наконец он отстранился, его зеленые глаза горели, а губы были влажными и припухли. Широкая грудь Мельбурна неровно вздымалась под руками Виктории и она почувствовала что должна это сказать - Вы не перешли границы, Лорд М. Он еще немного отступил от нее, и Виктория почувствовала почти физическую боль от его отсутствия. - Вы сказали, что Вам нужно вернуться в Парламент? – спросила Виктория, не находя места рукам. - Да, и как можно скорее. Мне необходимо побыстрее завершить все свои дела там, чтобы иметь возможность присутствовать на сегодняшнем торжестве, - ответил Мельбурн. Он неожиданно прикоснулся пальцем к своим губам и на мгновение закрыл глаза. Затем, пристально посмотрел на Викторию и произнес: "Я был абсолютно честен с Вами, когда сказал, что вы прекрасны в любом наряде, любого цвета». Его глаза при этом говорили ей намного больше, и Виктория всё поняла. Однако она слегка улыбнулась и сообщила: - Бирюзовый. - Прошу прощения, мэм?- сложив руки за спиной, уточнил Мельбурн. - Я буду в бирюзовом сегодня вечером. - Тогда, может мне будет позволено преподнести Вам несколько орхидей из моей оранжереи? Думаю, они прекрасно подойдут к Вашему наряду, - загадочно улыбнувшись поинтересовался Мельбурн. - Если это сделает Вас счастливым, то я могу попросить Скеретт вплести их в мои волосы. Мельбурн вдруг опустил глаза, его острые скулы порозовели. - Неважно, что делает меня счастливым. - Для меня важно, - уверенно произнесла Виктория. Затем она сделала шаг ему навстречу и добавила, - Вы будете танцевать со мной сегодня вечером, Лорд, М? - Да, - его голос был хриплым и немного дрожал. Он поднял глаза на Викторию и добавил, - Да. Я бы этого очень хотел". - Тогда увидимся сегодня вечером, - попрощалась Виктория. - Ваше Величество, - вежливо поклонившись прошептал Мельбурн и вышел. Когда дверь за ним закрылась, Виктории показалось, что комната вокруг нее начала вращаться. Она закрыла глаза и прикоснулась пальцами к губам, вспоминая пряный вкус его поцелуя. Она словно вновь ощутила прикосновения его губ, его влажный язык у нее во рту, дразнящий и одновременно ласкающий. - Да, - шумно выдохнула Виктория и открыла глаза, - Я ни за что, не променяю его ни на одного принца крови.