Подноготная не-братской личной жизни

Сегодня братья ужасно устали. Папайрус допоздна работал у Маффет, всё ещё отрабатывая свой долг. В общем-то, это было не так уж и сложно, не так уж и рабоче. Он просто сидел и приятно проводил время в компании приятной ему паучихи, не будь он занят, то точно бы приударил за ней. На улице разразилась метель, да и возвращаться домой раньше срока было плохой идеей - брат бы тут же отправил его обратно или позвонил бы его работодательнице, чтобы убедиться в правдивости слов братца. Слово за слово, действие за действием, они окончательно закрыли бар и принялись убираться. Папайрус, в основном, ставил стулья на столы и помогал монстрихе носить ящики с товаром. А после она даже вручила ему пончик и, мягко улыбнувшись, попрощалась с покинувшим её обитель скелетом. Только тогда Папс понял, как устал, и как ему хочется вернуться домой и прижать к себе любимого Блу, засыпая вместе с ним. Санс же в первую половину дня энергично исследовал Сноудин, как и обычно полный энтузиазма, а во вторую половину отправился к Альфис в Хотлэнд на очередную тренировку. А та, вместо тренировки, решила вновь устроить уроки готовки, обучая Санса заваривать лапшу быстрого приготовления силой своей мощи и поведав новый рецепт теста для блинов на тако. Но после, когда они оба поели, скелет всё же добился тренировки для себя, требованиями и мольбами, уверяя, что всё точно будет хорошо, но добился. И глава королевской гвардии, мгновенно охваченная азартом, не стала жалеть Блуберри и хорошенько погоняла его, начиная от разминки, после которой кости скелета казались ему несколько длиннее, а суставов, словно бы, вовсе не было, и кости болтались в воздухе, ничем не сдерживаемые, заканчивая сотней отжиманий и прыжками по островкам над лавой с её тяжёлым топором в руках, который чуть ли не перевешивал лёгкого Сансика вниз. Он не мог отрицать, что был удовлетворён сегодняшним днём, и что ужасно устал, едва передвигая ногами по Ватерфоллу. Встретились братья на пороге своего дома, оба уставшие, оба довольные, оба желавшие сбросить этот груз и отдохнуть. Желательно, вместе. Они улыбнулись друг другу и молча обнялись, проходя таким образом в дом. Папс запер дверь, а его младший брат уже поспешил в ванную, набирая ванну тёплой водой и скидывая с себя одежду. Он потянулся, довольно простонав, и, стоя перед зеркалом, увидел в отражении навалившегося на дверной косяк брата, который наблюдал за ним, молча улыбаясь. Так же молча Блу втянул старшего в ванную и закрыл дверь, чтобы не выпускать тепло, сделал воду погорячее и стал насильно раздевать Папайруса. А тот и не сопротивлялся. Вместе они залезли в ванну. Блуберри тут же достал с полки один из тюбиков и стал активно разводить гель в воде, образуя много-много пены вокруг нежившегося в расслабляющей его кости тёплой воде и расслабленной обстановке. Но, быстро устав, младший навалился на его грудь, укладывая его руки на свой таз, и, так же, как старший, прикрыл глазницы, отдаваясь этому же наслаждению и отдыху. - Как прошла тренировка? - тихо спросил Папс, ленясь даже гладить косточки братишки, но не в силах не узнать, как его любимый бро. - Хорошо, - так же тихо, так же лениво ответил Блу, очень медленно отходя в сон, - Я три раза отжался по сто раз и научился новому рецепту. - Это очень много, бро. Я устаю от одного только представления, какую работу ты проделал. Ты большой молодец, - он всё же поднял руку, чтобы погладить младшего по голове, - И, я надеюсь, что в рецепте нет клея. - Ты мне всю жизнь теперь будешь об этом напоминать? - немного недовольно буркнул Блу в ответ. - Возможно, - усмехнулся ему Папс и ужасно довольно выдохнул усталость из своего тела, - Знаешь, если я усну, то разбуди меня, ладно? Блуберри кивнул, так же прикрыв глаза и отдавшись этому ленивому блаженству. - Папи, - спустя несколько минут отозвался он, уже отдохнувший, уже отдавший воде свою усталость и готовый чем-нибудь заняться, - Папи, ты не спишь? - Нет, бро, не сплю, - ответил ему Папс, приоткрыв одну глазницу, - Ты что-то хотел? - Тебя, - Санс повернулся лицом к несколько смущённому Папайрусу, который вскоре мягко улыбнулся. - Я боюсь, что просто усну, пока мы будем трахаться, и ты останешься не удовлетворённым, - ответил он, начав подниматься на ноги, чтобы вылезти из ванны и пойти спать. - Погоди, Папи!.. - но старший уже вытирался, и Блу не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру, попутно открыв водосток, чтобы вода утекала в него. Он вытерся быстрее и, немного обидчиво дуясь, натянул на себя вместо своей одежды худи брата. - Посмотрите на меня, я Папайрус, самый ленивый скелет в Подземелье, - он упёр руки в бока и повилял тазом, показывая старшему свой голубой язычок. И тот подхватил его игру, повязывая себе на шею его платок, который, в сочетании с уже надетыми привычными ему шортами и майкой, смотрелся ужасно глупо. - Я, Великолепный Санс, самый хвастливый скелет во всём Подземелье. Я никогда не сплю и считаю этот способ восстановления своих сил наиглупейшим занятием! Мье-хе-хех! - он указал немного растопыренной ладонью себе на грудь и задрал ноздри, одной глазницей поглядывая за реакцией младшего. - Мьех! Я вовсе так не делаю! - уже более обиженно надулся Блу, подходя к старшему и заключая его в объятия, прекращая эту действительно глупую игру, - Но серьёзно, Папи. Ты не хочешь?.. - он несколько замялся, отчего-то сейчас говорить о сексе ему было несколько неловко, но румянец на его личике легко выдавал старшему его желания. - Я уже сказал тебе, что могу в любой момент уснуть, - Папс потёрся ноздрями о череп своего любимого бро и поднял его на руки, - Но. У меня есть идея для новой игры. - Что же за игра? - с интересом спросил Блуберри, поднимая взгляд. - Она называется "самоудовлетворение", или же просто "дрочка". Я действительно не хочу оставлять тебя неудовлетворённым, бро, и, если ты или я заснём до того, как достигнем оргазма, то это уже будет наша личная вина, и не будет так обидно от этого. Что скажешь? - спросил Папайрус, покидая ванную, закрывая дверь и выключая за собой свет. - Но это же не интересно! - протянул Санс, несколько крепче вжимаясь в чужое тело. - Это всё, что я могу тебе предложить, - он пожал плечами и хотел уже было нести младшего в его спальню, как вдруг тот согласился. - Хорошо. Но ты будешь сидеть рядом, будешь обнимать меня и будешь целовать меня! - он тут же спрятал налившееся краской лицо в чужой майке и вздохнул. Папайрус кивнул ему, отправившись на первый этаж, усаживая младшего на диван и плюхаясь рядом, тут же приобнимая его одной рукой. Санс прижался поближе и затянул старшего в новый поцелуй, гораздо более долгий, с причмокиванием исследуя его череп изнутри, медленно и томно вдыхая и выдыхая, наполняя своё тело возбуждённым жаром и формируя себе промежность, чтобы сесть ею на оголённую коленку к старшему и потереться об неё, ощущая чувствительной магической плотью каждый изгиб кости и их соединение на суставе, ощущая коленную чашечку и её края. И он бы уже мог довести себя так до первого оргазма, если бы брат дал ему больше времени и не ссадил обратно на диван. - А, а, а, это не честно, - он пригрозил ему пальцем, не меняясь в привычном лениво улыбающемся лице, и сформировал себе привычный ему член, тут же начав плавно и методично двигать по нему указательным и большим пальцем, сложенным в кольцо. Он подтянул платок Блу к своим ноздрям и глубоко задышал, вдыхая едва различимый запах его братишки, отдающий мукой, моющим средством с ароматом сирени и чем-то тёплым и детским, как горячее молоко. Прикрыв глазницы от получаемого удовольствия, скелет не стонал, лишь периодически срывался, путаясь в дыхании, но тут же восстанавливал его, чтобы не портить свою ленивую идиллию. Санс долго смотрел на то, как лениво и неторопливо мастурбирует его брат, а потом закатал рукава и запустил пару пальцев в своё голубое лоно, второй рукой сжимая нежный клитор, ярко среагировавший на острые кончики фаланг. Он тискал клитор, не стесняясь громко стонать, подогревая возбуждение старшего, который всё ещё обнимал его одной рукой, он постепенно вводил в себя больше пальцев и размеренно двигал ими внутри, пока, наконец, туда не влезла вся рука, он так же уткнулся в худи братца, вдыхая куда более яркий, такой родной и приятный запах, в смеси с мёдом и табаком, но ничуть не отталкивающий, лишь притягивающий, создающий ощущение этой тайной близости. Наконец, Блуберри кончил, забрызгав диванную подушку своим сквиртом, и посмотрел на старшего, который уже успел уснуть. Вместе с отключением его сознания исчез и член, потому младшему ничего не оставалось, как вытереть последствия своей мастурбации и пойти спать, напоследок одарив ленивого братца имитацией поцелуя в лоб и тихим "Доброй ночи."