Подноготная не-братской личной жизни

Толчки и мерное жужжание вибратора отдавались в его черепе эхом. Тело подрагивало от усталости. Взгляд ужасно плыл. Его ноги и руки были, словно бы, ватные и уже не держали тело. Срывающимся голосом он, сквозь толчки, вдыхая новую порцию недостающего воздуха через каждое слово, взмолился к брату. - Папи! Я... Ох, я так больше не могу... - Ну же, бро, - Папайрус сам уже ужасно устал, но продолжал двигать тазом, вгоняя его в растраханное лоно, в мягкую и податливую плоть, в бездвижное тело, переставшее отвечать ему взаимностью ещё пару оргазмов назад, - Я верю в тебя, ты справишься. - Н-нет! Я устал! Я не выдержу больше! - он хотел бы расплакаться, но слёзы давно кончились, и ему оставалось только ныть и молить, с трудом оборачиваясь на старшего и крепче сжимая подушку слабыми пальчиками. Старший же, в свою очередь, подхватил Санса на руки, тут же осторожно укладывая его обратно, только на спину, и покрывая его личико поцелуями, чтобы успокоить и расслабить. - Не напрягайся только, - он немного замедлился и убрал вибратор, поудобнее укладывая уже измазанного в сперме старшего и его собственном сквирте братишку на пол, подкладывая немного укатившуюся в сторону подушку под его голову, - Я точно знаю, мы почти побили рекорд. - Я не смогу, Папи, - прохныкал младший, скрещивая слабые руки на его шее, - Я не смогу кончить ещё раз. - Сможешь, бро. Точно сможешь, - Папс вновь взял вибратор в руку и включил его на максимум, - Давай, последний рывок, - он прижал дребезжащую головку аппарата к клитору Блу, ощутив, как сильнее задрожало его тело, и, с усталым вздохом, продолжил методично трахать его своим всё ещё крепким членом, который, благодаря такому обилию смазки и такой разработанности промежности, скользил внутри очень легко и свободно. Папайрус даже побаивался, что его бро уже и вовсе не ощущает всего этого. А Санс, действительно, мало что чувствовал, держась на границе сознания, пытаясь подаваться навстречу члену, навстречу вибратору, которые активно стимулировали его, но был уже так измотан этим поставленным самому же себе испытанием, что мог только бесслёзно хныкать. - Я не смогууу!... - Сможешь, - тяжёлый, крепкий шлепок по пухленьким ягодицам немного освежил его разум, заставляя поднять взгляд на нахмурившегося старшего, который, видя размытость взгляда младшего, поспешил наклониться к нему, - Я не знаю, кто ты, но ты точно не мой брат. - Чт-то?... - Мой брат - это Великолепный Санс, который будет работать на износ, который сотрёт свои кости в пыль, который пойдёт всеми возможными и невозможными путями, но добьётся своей цели, - он схватил его ногу под коленом и, под вскрик Блуберри, выгнул её, несколько болезненно, но не выворачивая из сустава, скорее, отрезвляя от пелены усталости и секса, - И если он поставил себе цель - побить свой рекорд по количеству оргазмов за один подход, то он справится с этим! - Д-да... - Блу вновь захотел расплакаться, но уже от накатившегося счастья, от радости, что его старший братец так хорошо о нём думает. Но сил хватило только на измученную улыбку, на вновь скрещённые за братской шеей руки и на слабый, неактивный, но поцелуй, тихо простонав в который, он оповестил старшего о своём пике. Папайрус тут же отбросил вибратор, попутно выключив его, и вжался в чужую челюсть сильнее, после отстранившись с довольной ухмылкой от расплывающегося в блаженстве лица. - Ты большой молодец, бро. Это был десятый. - Мьех... - выдохнул Санс, пытаясь отдышаться и хоть немного набраться сил, а высокий скелет пока стал осматривать устроенный ими погром. Всё началось с того, что Санс, полный энтузиазма и энергии, предложил старшему помочь ему побить его же рекорд в девять оргазмов за один подход, который они установили чуть больше полутора месяца назад. И Папс, конечно же, согласился, уже представляя, что его ждёт. Они расположились на полу кухни, потому что его потом было бы проще отмывать, разложили пару подушек, чтобы было мягче лежать на плиточном полу, взяли с собой парочку игрушек, которые ещё могли помогать по началу, но на шестом уже перестали приносить дельный эффект, и начали. От ласк и нежностей до безумного секса, растягивая удовольствие на как можно большие сроки, пока оба ужасно не устали от этого. Но так просто сдаваться Блу не хотел, и, не смотря на то, что Папс предлагал остановиться и закончить, Блуберри отказывался, а спустя пару мгновений вновь начинал ныть. И старший не мог винить его за это, он понимал, как устаёт его младший братишка, и всеми силами старался ему помочь. И теперь, пока безвольный, чуть ли не отключающийся тут же Санс лежал перед ним в луже их совместных выделений, ему самому нужно было достигнуть оргазма. - Бро? - Мм? - несколько сонно и лениво отозвался Блу. - Я могу использовать тебя, чтобы самому дотянуть? - Да, конечно, - выдохнул он, прикрыв глазницы. Младший знал, что его братец не будет лезть, куда не просят, где итак уже всё было разработано, растрахано, раскурочено. Потому спокойно мог дать ему играться с его телом, понемногу отходя в сон. Папс же, недолго подумав, поднял его ноги и положил ступни к себе на орган, обнимая его ими, вместо рук, принявшись таким образом мастурбировать, прикрыв глаза и периодически постанывая. Блуберри усмехнулся. И постарался помочь братцу, уже самостоятельно обнимая стопами его пенис, вжимаясь в него так, что старший мог отдельно прочувствовать каждую склизкую косточку, и это, как можно было понять по его стонам и довольному выражению лица, нравилось ему. - Папи, ты извращенец, - констатировал скелетик, вновь хихикнув. - Яблоко от яблони, - он не понимал, кого назвал извращенцем в ответ сейчас - своего бро, которого он, практически, воспитывал, или же своего отца. А может быть, обоих сразу. Но это вызвало ещё более широкую улыбку на личике Санса и немного больше активности с его стороны. Высокий опустил руки, и его младший братик стал сам двигать ногами, не обеими сразу, а вразнобой, принося этим немного больше удовольствия и оставляя тут же выравнивающиеся вмятинки на псведо-плоти. Наконец, и Папайрус кончил с тихим гортанным стоном, сжав свои руки в кулаки, и вывалил язык, быстро восстанавливая дыхание. Оба экто-тела довольно скоро исчезли, давая понять обоим, что они закончили и ещё один раунд не потянут, и скелеты, абсолютно голые, остались в луже кончи без видимых на её существование причин. Санс вновь поставил свои ступни на пол, сопровождаемый бульканьем об небольшой слой жидкости, и откинулся обратно на подушку, вздыхая. - Давай останемся здесь спать. - Ты замёрзнешь, бро. - Но я так устал, чтобы ходить. А ещё, у меня ноги скользкие, - и он демонстративно поводил ступнями по жиже вокруг них. - Ну, с этим я могу тебе помочь, - Папс развратно улыбнулся и легко притянул младшего к себе, схватив его за ноги, поднимая его испачканные ступни к своему лицу. - Папи, что ты делаешь? - не совсем понимал его действий Санс. Но вместо ответа Папайрус высунул свой оранжевый язык и прошёлся им по запачканным косточкам перед своим лицом. - Папи! - Блу вновь покрылся едва успевшим сойти румянцем, но улыбался. Это смешило его, - Не делай так! Они же грязные! Но скелет не слушал его, уже более тщательно вылизывая такие крепкие и приятные на ощупь ступни, обводя языком каждую косточку, демонстративно причмокивая. Он брал ступню полностью в рот, облизывая двигающиеся и пытающиеся увернуться пальчики, он целовал эти усталые прекрасные ножки и усмехался, наблюдая, как корчится от смеха его младший братишка. - Пап-п-пи! Щекот-тно! Закончив с одной ступнёй, он принялся за вторую, удерживая чистую на весу, чтобы Санс снова её не замарал. И очищать эту ногу уже было сложнее, потому что скелетик принялся очень активно дёргаться, пытаясь избежать этой щекотки и вырвать ноги из цепкой хватки. Очистив и вторую ступню, он поднял смеющегося Блу на руки и поставил его на чистый пол, придерживая, чтобы он не упал на всё ещё некрепких ногах. Когда он отошёл от смеха, высокий, с привычными ему нотками заботы и волнения, спросил: - Ты можешь стоять? - Мьех-хех, да, могу, - он повернулся к старшему лицом, озаряя его своей улыбкой, и легко прикоснулся челюстью к его лбу, изображая поцелуй. - До ванны дойдёшь? Блуберри сделал несколько шагов, всё же поддерживаемый братом, и кивнул головой. - Хорошо. Тогда иди мойся, я скоро подойду, - Папс отпустил своего бро и опустил руки, очень медленно и осторожно, готовый ловить его при падении. - А ты сам сможешь дойти? - спросил Санс, с тем же беспокойством посмотрев на него. И положительный кивок головой послужил ему хорошей причиной послушаться.