глава2
14 февраля 2013 г., 14:43
- Отец, это средневековье какое-то!
- Омар, сынок, успокойся! Ну поиграли бы мальчики, ничего бы с ним не было - омеги с первого раза не залетают, - равнодушно заметил мужчина.
- Да он же еще ребенок! У него и течки не было! - продолжал свирепствовать Омар.
- Ну, торгаши! Совсем с ума сошли? - удивленно, посмотрев на сына, заметил тот.
- Его видимо избивали и запугали донельзя, хорошо если не насиловали...ох...
- Сынок....сядь, я задам жару мальчишкам, ты только не расстраивайся так, прошу тебя! - попытался успокоить больного отец.
- Отец...что Низами творит? Отбил у нас омежку...Омар? Тебе плохо? - вбежал в кабинет Оз, возмущенно вопя.
- Уйди! Видеть тебя не могу! Отец... - отвернулся Омар, с отвращением глядя на Оза.
- Да вы что? Сколько раз так делали со всеми по первой! А этот чего, не такой как все? - обиделся вновь пришедший.
- Оз, он совсем ребенок, у него даже течки не было еще, - стал пояснять Омар, только его слова никого не тронули.
- Да ну и что? Дело омежки - ноги раздвигать и делать то, чего альфа прикажет! - гордо вздернув голову, стоял на своем парень.
- Урод! Убью... - Омар приподнялся в благородном порыве, но тут же рухнул в кресло.
Поднялась суматоха - все бегали, кричали, суетились, вызывали врачей, перенесли Омара в его комнаты под попечение его беты.
- Отец...но ты же...
- Оззи, сын, да я и сам не знал! Еще и с "начинкой" может быть. Завтра вызовите омежьего врача и если что - вычистку ему пусть сделает. С братьями не говори даже об этом, потом подумаем, как избавится от него, - пытался успокоить сына отец.
- Низами его не отдаст, - уверенно произнес Озчи.
- Наш поэт? Ничего, каникулы скоро закончатся - он уедет и все станет как раньше.
- Омар будет следить за малышом.
- Ему сейчас не до этого будет...этот приступ может стать последним для него.
РОV Элли.
После того ужаса, что я пережил во время пути и потом, в этом доме на половине омег, когда меня гладили по попе, шлепали, вставляли пальцы в дырочку, трогали и мяли соски... Плакать и выть хотелось.
А теперь одеться дали, и этот мужчина, что отбил меня от других, не пристает. Меня помыли, смазали чем-то и уложили спать. Но я не спал, я боялся. Потому что, как я засыпал, будил меня и заставлял сосать ему тот самый парень, который работал в магазине и позволял мне кормить рыб...если б я знал... Когда я отказывался он бил меня ногами в живот, шлепал больно по попе и говорил, что вставил бы мне, да не "хочется товар портить". Они с братом украли меня, что бы продать и ...не вспоминать...забыть...свернуться комочком и чуть-чуть подремать.
Больно...везде болит...
РОV Низами.
- Малыш, тебе плохо? - стараясь не напугать, тихо спросил я.
- А?! Что?! Пожалуйста, не надо больше...нееет!
- Малыш, проснись, маленький!
- Мммм... Где я? - мальчик широко распахнул полные ужаса глаза.
- Привет, ты так кричал, стонал...может все же врача вызовем? - предложил я.
- Мне нечем заплатить ему...
Что нужно делать с омежкой, чтобы он таким стал таким беззащитным, беспомощным и милым? Хотелось прижать его к себе и не отпускать. Только сейчас надо помочь пережить ему этот момент. Отец хотел, чтобы я женился? Хорошо! Вот я и женюсь: и мальчик будет под защитой, и никто не притронется к нему, пока он сам не будет готов и не выразит желание. И, наконец, от меня отстанут с женитьбой.
На следующее утро мы повезли малыша к знакомому Мара по "омежьим проблемам", предварительно одев и накормив малыша.
Ночью он напугал меня своими криками и рыданиями, мне пришлось лечь с ним, предварительно закутав его в одеяло. Так и проснулись ...оба с утренним стояком... у него такой изможденный и затравленный вид, и его глаза цвета спелой вишни, таят такой испуг, что дотронуться до него исчезает всякое желание.
По дороге заезжаем в бутик, чтобы купить на него, мало-мальски, приличную одежду - своей-то у него не было и уже давно, а побираться все время на "омежьей" половине не с руки, да и у мальчика должно быть свое "приданное".
То-то отец "обрадуется" моему решению.
