Еще один раз

Енна бредёт за шумной компанией своих друзей и знакомых под руку с Мукуро, наслаждаясь вечером. Солнце уже практически закатилось за горизонт, окрашивая дома в разные цвета. Если честно, Эспозито совершенно не хочет идти на эту школьную вечеринку. Она примерно представляет, что там будет… Хотя, кому она врёт? Как человек проведший треть жизни в катакомбах Семьи Эстранео, а остальные две трети в приюте, где детей не заставляли ходить в школу (единственное требование — сдавать все школьные экзамены), Енна не знает ни черта. Девушка не уверена по поводу остальных, но они с Мукуро из-за этого порою чувствуют себя немного ущербными. Они живут в мире, где люди проходят три ступени своего взросления, «становления как личности» — это младшая школа, средняя и старшая. Именно там дети и получают основной пакет социальных знаний, которые они с Мукуро и другими членами банды Кокуё не смогли получить в силу разных обстоятельств. Тем досадней, сидя дома за общим столом слушать жалобы Савады на несправедливых учителей, Гокудеры — на глупых женщин-одноклассниц, а Такеши — на отработки за прогулы, рассказы Скуало и Дино (пока они ещё гостили) о шалостях, в школе для мафиози, взаимных подколках друг над другом и над остальными учениками и учителями. Хибари сам отрёкся от получения этих самых социальных знаний, ограничившись лишь определённым кругом лиц. И это обиднее всего, когда кто-то отказывается от дарованного с рождения при них, которым путь в эту сферу был заказан. Енна смаргивает. Они всё ещё идут на школьную вечеринку, за веселящимися девушками в нарядных платьицах и юношами в разноцветных рубашках. Может быть сбежать? Нет, не сейчас, на то, как выглядит праздник, как общаются школьники, как танцуют, всё же хочется посмотреть иначе друзья могут обидеться. Эспозито бросает взгляд на Мукуро и хмыкает, ловя такой же взгляд. Да, сбежать они всегда успеют. Чем ближе к Средней Намимори они подходят, тем чаще встречают разодетых молодых людей. Рокудо начинает припадать на одну ногу, когда до ворот школы остаётся несколько сотен метров. Енна хмурится и закусывает губу. Несмотря на всю свою любовь, лечить ногу иллюзиониста она начала в последнюю очередь. Во-первых, потому что Девятому стало хуже, и спасать Дона Тимотео надо было незамедлительно. Во-вторых, тому же Ламбо надо было окончательно вывести яд из организма, девки-Червелло не рассчитали дозу для детского тела. В-третьих, потому что было страшно. Залечить плечо и откачать из лёгких воздух — это плёвое дело, по сравнению с повторным вскрытием уже срастающейся ноги. Нет, она справилась. При помощи Хашимото-сана, хирурга из больницы, где она работает, но справилась. Почти. Пламени не хватило на полное исцеление. Енна аккуратно заводит Мукуро за угол в какой-то переулок и прислоняет к стене. Рокудо приваливается к холодному камню и тяжело дышит. Эспозито выдыхает и сосредотачивается, пытаясь вывести Пламя из состояния «нуля» (так оно лучше восполняется). Получается не с первой попытки. За прошедшее с момента «консервации» время скопилось совсем чуть-чуть, но на восстановление ноги её туманника должно хватить. Енна выдыхает и мощным импульсом выпускает Солнце, вперемешку с Дождём, в ногу иллюзиониста. Мукуро сдавленно вскрикивает от болезненных ощущений и облокачивается на плечо стоящей перед ним девушки. — Что-то случилось? — интересуется выглядывающий из-за угла Тсунаёши. — Нет, всё в порядке. — А., — Саваду оттаскивает из их переулка Сасагава Киоко, что-то нашёптывая на ухо, от чего будущий Десятый краснеет. Медик и иллюзионист недоумённо смотрят вслед ушедшей парочке. Вечеринка оказывается определённо лучше, чем её показывали в аниме, с которыми итальянцы познакомились, поселившись в Японии. Енна и Мукуро стоят у одной из стен украшенного шариками и самодельными гирляндами спортивного зала, держа в руках пластиковые стаканчики с соком, приготовленным в клубе начинающих домохозяек домоводства, в руках Рокудо держит ещё и тарелочку с закусками того же производства. Музыкой заведут сидящий на возвышении диджей-ученик, одетый во что-то странное, да и сами звуки, льющиеся из колонок, мало похожи на нормальные. Но, кажется, школьникам нравится дрыгаться двигаться в таких ритмах. ММ утаскивает вяло сопротивляющегося Чикусу в самый центр танцпола. Хаято ведёт Тсунаёши в том же направлении, обещая научить «классно» танцевать, возражения «ученика», разумеется, не принимаются. Трио Киоко-Хана-Хару кружится друг с другом, а Кен пытается уговорить жмущуюся Хром «на один танец». «Нья-ха-ха, ты не поймаешь величайшего киллера!» и «Ламбо, перестань!» показало, что неугомонная парочка самых юных мафиози таки сбежала из дома. Енна вздыхает. Они здесь уже полчаса, и, кажется, впечатлений о школьных праздниках для неё достаточно. За время их прибывания мимо прошло несколько небольших групп, беседующих о том, о сём, так что Эспозито и Рокудо официально знают, что «математик — козёл», а Киоко воротит нос от всех парней, предлагающий ей встречаться, потому что уже в кого-то влюблена. Мукуро залпом допивает свой сок, забирает пластиковый стаканчик у Енны, поставив посуду на ближайший стол, берёт свою спутницу за руку и ведёт к выходу. Уже у самых дверей молодые люди останавливаются, привлечённые криками диджея и недовольным ропотом толпы школьников. — А под эту композицию, бьюсь об заклад, смогут танцевать единицы, если вообще сможет хоть кто-то из вас, — злобный смех завершает мини-речь распорядителя музыки. Звуки вальса начинают литься из динамиков совершенно неожиданно. Первыми пытаются выйти самые смелые и исполнить медленный танец, но оказываются осмеяны. — Нет, дорогие, под такую музыку вот так не танцуют! Потом какая-то девушка пытается вытащить на танцпол нескольких своих знакомых, но услышав от одного «Норико, да уймись уже!» прекращает попытки. — Не хочешь.? — Мукуро неопределённо кивает в сторону колонок и звучащей из них музыки. Енна улыбается немного сконфуженно и протягивает Рокудо руки. Юноша аккуратно берёт её ладошки, и неуверенно кладёт одну из них себе на плечо, а другую продолжает сжимать в своей ладони. Мерное покачивание из стороны в сторону в позе вальса (они видели в одном старом кино, к сожалению, выучить ещё и правильные шаги по фильмам невозможно) за спинами школьников продолжается несколько секунд, пока Мукуро не отпускает одну из рук партнёрши, прокручивая её саму под другой. Когда девушку возвращается в изначальную позицию, ладонь Рокудо ложится ей на талию увереннее. — Ку-фу-фу, может покажем этим детишкам, как надо танцевать правильно? — произнесено это уже с кривой улыбкой, но потом парень вновь немного сконфуживается. — В вальсе ведь всё зависит от партнёра? — Енна кивает и ободряюще улыбается любимому. Следующие несколько мгновений они кружатся, переставляя ноги по полу как та пара из фильма, всё в той же позе с одной её рукой у него в ладони, а второй на плече. Енна хмурится. Почему она вообще его держит за плечо, когда надо придерживать юбку. Стоит ей об этом подумать, снять ладошку с плеча Мукуро и потянуться к юбке, как подол её платья удлиняется под действием Тумана, а в глазах Мукуро она видит промелькнувшее облегчение, тут же сменившееся чертятами. Кивок в сторону пустого танцпола, и Енна уже чувствует, как точно такие же бесята появляются и в её глазах. В центре они оказываются под аплодисменты, на которые не обращают никакого внимания, глядя в глаза друг другу. Единственной танцующей парой они остаются недолго. — Эй, почему это ананасу можно танцевать, а мне нет? Женщина, иди сюда. Ха-ха, Джи никогда не умел обращаться с девушками, которые ему нравятся. Хорошо, что Миура Хару отвечает ему взаимностью не только в плане чувств, но и в плане колкостей. Енна смотрит, как Гокудера сбивается уже второй раз. Танцевать толком он тоже так и не научился. Даже Ямамото Угетсу, являясь японцем, смог освоить вальс. Эспозито и Рокудо одновременно закатывают глаза на Хаято, который наступает бедной партнёрше на ногу. Иллюзионист переводит взгляд на третью кружащуюся пару — Такеши и менеджера бейсбольной команды, Мэй — кивает парню, получает ответный кивок и замедляется, переходя с вальса в три па на вальс в два па, более простой. Дождь повторяет его действие, Ураган облегчённо выдыхает. — Ламбо-сан тоже хочет танцевать! Неугомонный ребёнок тянет к себе маленькую китаянку и выстреливает базукой в обоих. Стоит рассеяться дыму, и на танцполе кружатся уже четыре пары. Енна неодобрительно смотрит на молодую Грозу, всё время рвущуюся вперёд, обогнуть всех танцующих по более широкой дуге. Звучит очередной музыкальный переход, и партнёры выстраиваются в две линии напротив друг друга. Поворот вправо, и пары перемешиваются. — Ламбо, как тебе не стыдно! — Енна оказывается перед временно-подростком. — Посмотри на бедную девочку, ты же её сейчас загоняешь. А ещё дворянин называется, — девушка неодобрительно цокает, обходя Бовино по кругу. Ламбо обеспокоенно смотрит на И-Пин, которая сейчас оказалась в паре с Такеши. Китаянка танцует медленнее и судорожно пытается отдышаться. «Телёнок» закусывает губу и смотрит на свою временную партнёршу. Енна ловит его взгляд и кивает — исправляй. Подростки опять выстраиваются в две линии, возвращаясь к своим дамам и кавалерам. И снова начинается вальсирование по кругу. К четырём парам присоединяется пятая. ММ уверенно ведёт Чикусу совершенно не смущаясь. Енна смотрит на кроху Хром, замершую у самой кромки заворожённых зрителей. Девочка, кажется, готова присоединиться и даже повторить подвиг старшей подруги, но быстрый взгляд на виновато смотрящего на неё Кена, и решимость испаряется. Сдавленный вздох со стороны Мукуро, и у Кена на миг стекленеют глаза. Мгновение, и он уже чуть зажато и невероятно аккуратно выводит хрупкую Хром на танцпол. — Травоядное, наступишь мне на ногу или совершишь хоть один неверный шаг — камикорос! Эспозито с Рокудо тихо хихикают, глядя как донельзя радостная Норико, которую осадили друзья, чуть ли не в припрыжку следует за Хибари. Пара вливается в общий круг. Ещё один дуэт появляется словно из ниоткуда, и опять ведёт девушка. Курокава Хана не собирается ждать просветления в голове Рехея, поэтому берёт всё в свои, совершенно не хрупкие, руки. Енна думает, что это был единственно верный вариант поведения. Этот святоша никогда не отличался особой сообразитьльностью в делах амурных. Музыка на мгновение затихает, повинуясь воле и желанию композитора, вместе с ней замирают на равном расстоянии друг от друга и пары, будто бы ожидая последнего, основного члена их маленького механизма. Тсунаёши смотрит на Сасагаву Киоко, которая стоит рядом с ним и завороженно не отводит взгляда от вальсирующих подростков, незаметно сжимая руку самого Савады. Вдох-выдох. Стоит только аккуратно потянуть девушку за собой, и она верно следует за ним, всё ещё не разжимая пальцев, и преданно пытается поймать взгляд. Музыка возобновляет свой ход спустя несколько секунд. В центре восьми пар танцует будущий Десятый Дон Вонгола со своей будущей Донной. Раз-Два-Три…