Белый ветер

Остаток утра я шарахалась от любого звука и постоянно пыталась спрятаться, заметив на горизонте Ю-Квона. Он ещё несколько раз подходил за результатами анализов и каждый раз я рыбкой ныряла под стойку. Бу Ки издевательски ухмылялась, но прикрывала меня, видимо решив, что одной соперницей в покорении сердца самого обаятельного врача стало меньше. Я не знала, то ли благодарить её, то ли ненавидеть за это, ведь улыбаться и протягивать ему нужные бланки было моей привилегией. Пришло время обеда, заметив, как Квон резвой трусцой направился в сторону столовой, я по инерции сделала разворот на сто восемьдесят градусов, и выскочила из дверей больницы. Я была совсем не готова оказаться с ним в одном помещении, тем более кусок в горло бы не полез от одной мысли, что доктор может меня заметить. Всего в паре кварталов от больницы раскинулся парк и я часто представляла, как прихожу в него на пикник с большой компанией друзей, которой у меня к несчастью не имелось. Решение пришло незамедлительно, да и обед на природе наверняка поможет мне развеяться. Забравшись с ногами на свободную скамейку, я вытащила из сумки шоколадку, подсунутую Бу Ки в качестве утешения, и стала заглушать свои проблемы порцией сладости. Кажется, кто-то говорил, что в шоколаде содержится гормон счастья. Даже если это не так, то самовнушение великая вещь и мне правда полегчало. Перемазавшись в лакомстве, я полезла в сумку за влажными салфетками, чтобы оттереть сладкую субстанцию с пальцев, но так и не обнаружила упаковку, запоздало вспоминая, что последний платочек отдала вчера Чихо, заметившему пятно на ботинке, пока мы ехали в такси. Расстроено осмотрев разводы на руках, я, сама не зная на что надеясь, вновь принялась перерывать сумку, запачкав теперь почти всё её содержимое. Наконец, мои поиски увенчались успехом и, возликовав, я вытащила из недр кожаной чёрной дыры сложенную в несколько раз салфетку. Кажется, в ней что-то было завёрнуто, потому что весила она раз в пять больше, чем полагалось. Вытряхнув содержимое на ладошку, я обнаружила небольшой металлический ключ. Недоумённо похлопав глазами, я развернула бумажный платок и раздражённо застонала, увидев на внутренней стороне аккуратный подчерк Минхёка. - Ты издеваешься, что ли? – заорала я на весь парк, краем глаза замечая, что от меня шарахнулась молодая мамочка с карапузом на руках. «Приходи в любое время. Ты ведь ещё помнишь адрес.» - гласили в спешке выведенные строчки. Минхёк словно был уверен, что я сломя голову брошусь к нему, получив послание. Судя по всему, он засунул ключ мне в сумку, когда прижал к бордюру на крыше. Вот же свин! Вытерев пальцы о салфетку, я снова завернула в неё ключ и сунула обратно в сумку, сама толком не понимая, почему не забросила свёрток в ближайшую мусорку. Перерыв подходил к концу и я спешно побежала обратно на работу, убеждая себя, что уже в норме и шоколад благоприятно повлиял на моё душевное состояние. Однако, стоило мне увидеть Ю-Квона, я тут же сбила с ног уборщицу, опрокинувшую из-за этого ведро для мытья полов. Помогая ей собрать с пола мутную воду и постоянно извиняясь, я поняла, что дальше так продолжаться не может. Если я за один день столько всего натворила, то что будет через неделю? Я либо превращусь в параноика, либо разнесу больницу по кирпичику. Подождав, пока время приёма закончится, я собрала в кулак всю свою смелость и без стука влетела в кабинет Ю-Квона. Доктор подпрыгнул на стуле от неожиданности и ошарашено поднял на меня глаза, нервно сминая зажатый в пальцах бланк. Я стояла и смотрела на него, забыв всё, что хотела сказать, и уже успела пожалеть, что не написала шпаргалку с текстом извинения. - Что-то случилось? – пытаясь говорить как можно более спокойно, спросил Ю-Квон. Но я заметила, как его правый глаз слабо дёрнулся, судя по всему, моё сегодняшнее поведение скоро и его до ручки доведёт. - Извините меня! – выпалила я, склоняясь в низком поклоне. – Сама не пойму, как вообще могла такое сказать. – тараторила я. - Девчонки обсуждали, есть ли у вас девушка… - я моментально прикусила язык, понимая, что сдала подруг и напугала бедолагу врача ещё сильнее. – То есть, они думают, что у такого как вы просто не может не быть девушки… - продолжала я нести чепуху, с ужасом наблюдая, как лицо Ю-Квона становится бледнее с каждым моим слом. – В общем, извините меня, я правда не хотела говорить ничего подобного. – сказав последнюю фразу, я, краснея от стыда, выскочила из кабинета и бросилась в сторону туалета. Запершись в кабинке, я с ногами залезла на крышку унитаза и, стиснув пальцами голову, едва не разрыдалась от бессилия. Какого чёрта я вообще попёрлась к нему в кабинет? Долбанная импульсивность! А я то наивно думала, что мне удалось от неё избавиться. Как бы не так! Вчерашняя встреча выбила меня из колеи, возвращая прежнюю Ха Ныль, у которой вместо мозгов были сплошные эмоции. Я думала, что смогла стать серьёзнее и научилась контролировать эмоции, но, кажется, это был всего лишь красивый самообман. И только что я собственными руками уничтожила надежду на отношения с понравившимся мне парнем. А опыт прежних привязанностей подсказывал, что вероятно ещё и работу новую искать придётся. Может, правда, я тот, о ком говорят: «в семье не без урода»? Жалость к себе грозила перерасти в истерику и, если она случиться прямо на работе, то вылечу я отсюда скорее, чем могла себе представить. Состроив страдальческую мину и придав голосу умирающий тон, я сообщила главврачу что заболела и попросилась домой. Благо выглядела я и правда не лучшим образом, а больной персонал в больнице мог стать угрозой эпидемии среди врачей и меня отпустили с миром. Домой возвращаться я не собиралась, у Чихо сегодня был выходной и прийти в таком состоянии, всё равно что загнать парню кол в сердце. Его жизнь только стала нормальной, и мне не хотелось в очередной раз вешать свои проблемы на друга. Вышагивая по тротуару, я перебирала мелочь в кармане куртки, пытаясь привести в порядок свои мысли и покачнувшееся душевное равновесие. К несчастью, мне это никогда не удавалось, всегда требовался кто-то ещё, способный выслушать и пожалеть, а иногда и дать хорошего пинка. Но звонить и идти на этот раз было не к кому, я впервые осталась совсем одна и, не зная куда себя приткнуть, продолжала бродить по улицам в поисках чего-то, что могло меня успокоить.