О странностях свободы

Рокэ прикрыл за собой дверь и остановился, прислонившись к грязной, разрисованной подобием графити стене. Каждый вдох давался ему с трудом. Кто бы мог подумать, что это окажется так больно? Сделать то, что правильно. Уйти и не мучить… Мирабелла, будь она сотню раз старой злобной каргой, была до ужаса права — Ричарду не место с таким как Алва, безответственным на грани аморальности типом, жизнь которого почти полностью состоит из кутежа, пьянства и всякого такого, чему нет места в жизни Дика. Это он понял и почти принял, перед тем как зайти в эту комнату еще раз. Теперь же… Создатель, видеть такого Ричарда и услышать это кинутое в лицо «Убирайся!» Рокэ оказался не готов. Он стоял прижавшись к стене вслушиваясь в тишину за дверью. Это было нетрудно, двери, как и стены в этом проклятом доме словно из туалетной бумаги, слышен каждый звук, но сейчас из клетки Ричарда не доносилась ни шороха. Нужно было идти. Это было несложно. Те немногие вещи, что Рокэ принес с собой в этот барак, были давно собраны и довольно аккуратно стояли у двери. Стоило только открыть дверь, закинуть на плечо сумку, спуститься на два этажа, чтобы отдать ключи от квартиры старику Шабли и все… Но он отчего-то медлил. Возможно потому, что знал — стоит сделать шаг и Ричард будет для него навсегда потерян. Это стало ясно лишь сейчас, стоя уткнувшись носом в пыльную грязную стену. Лишавшее воли прозрение. И вонзившийся в мозг вопрос: Что для тебя важнее, Рокэ Алва, бурлящая безумная слава или слепой мальчишка? Рокэ беззвучно рассмеялся. Еще неделю назад у него подобного вопроса даже не возникло бы. Он даже под кайфом не мог представить себя перед подобным выбором — нереально… Теперь же… Ко всем прочим «достоинствам» Ворона похоже добавилось еще и безумие. Нужно было торопиться, в противном случае… Тряхнув головой, Рокэ оторвался от стены и забрав из квартиры сумку, запер дверь. Запрещая себе оглядываться. Он направился к лестнице, нашаривая в кармане деньги, которые остался должен хозяину своей временной берлоги. Того дома не оказалось, и Рокэ просто подсунул ключ и купюры в просторную щель под дверью. Все — уходя уходи… Отойти от дома далеко он не успел. В кармане завибрировал мобильник. Рокэ морщась снял трубку, зная, что услышит голос своего агента. — Ты обдумал новое предложение, Рокэ? — Услышал Алва голос Марселя. — Два часа, которые ты просил на размышление, уже истекли. Мда… Надеюсь, ты не сочтешь меня излишне назойливым, старик, но… да твари тебя раздери, Алва, не каждый день нам предлагают оплатить мировое турне. Я вообще не понимаю о чем тут можно думать! Перед глазами Рокэ появилось искаженное плохо скрываемой болью лицо Ричарда. И правда о чем? Мировое турне продлиться не менее полугода, вполне приличный срок для того, чтобы забыть… Марсель тараторил, заводя давно знакомую Рокэ песню, счастливый тем, что удалось раскрутить кого-то на довольно приличные вливания. Алва его не слушал, он скользил глазами по знакомой улице, цепляясь за обшарпанные вывески ближайших к их с Диком дому магазинов, вспоминая, как читал их Ричарду, рассказывая что видит вокруг и как все это выглядит. Тогда он немного приукрашивал действительность. Нет, пожалуй много. Он отчего-то не хотел, чтобы Дик знал, насколько убог этот район. А еще, тогда Рокэ, кажется, был по настоящему счастлив, впервые за долгие годы. — Рокэ ты меня слышишь? — продолжал тарахтеть в трубке голос Марселя. — Да, конечно, — задумчиво ответил Рокэ, а потом неожиданно даже для себя ответил: — Я никуда не еду, Марсель. — Что, прости? — озадаченность Валме была почти осязаема, но не долгая. — Хорошая шутка, старик, — рассмеялся он, — я почти купился. — Это не шутка, — Рокэ притормозил, и поправив сумку на плече, развернулся, — мало того, я тебе официально заявляю, что ухожу из группы. На этот раз Марсель замолчал надолго, Рокэ успел почти дойти до дома, а когда к агенту вернулся дар речи, он срывая голос, заорал: — Ты что там окончательно охуел, Алва?! Тебя не было всего неделю, но за это время, похоже ты успел обкуриться до состояния невменяемости! — Я ничего не курил, — Рокэ усмехнулся представляя себе ярость агента. — Просто с меня довольно. Я ухожу. — Ты не можешь! — орал Марсель, до которого похоже стала доходить серьезность положения, — у тебя контракт с "ТалигИнтертеймонд", еще на два года, как минимум. Тебя засудят. Это миллионные неустойки! Рокэ, нам необходимо немедленно встретиться и все обсудить. — Я заплачу сколько потребуется, — фыркнул Алва, удивляясь внезапной легкости, что родилась у него в груди, словно он сбросил тяжкий груз и получил возможность впервые за долгое время расправить плечи, а перед тем, как нажать отбой, добавил, — все решено, Марсель, нам не о чем больше разговаривать.