— Посмотри на меня

Юнги не знает, что когда он уходит, Чимин утыкается носом в подушку и просто плачет. Горько и беспомощно. Он правда хочет, чтобы зрение восстановилось, но поверить в это реально сложно, хоть и сама операция не за горами. Теперь Чимину кажется, что он расстроил Юнги или даже чем-то обидел его. Хотя, по сути, это не совсем так. Тот же, придя домой, хорошенько выбесился на счет «отличной погоды», промокшей обуви и, конечно же, на счет Чимина. Спустя какое-то время, светловолосый успокоился, поразмышляв, парень принял решение — не навещать друга какое-то время, пусть у него даже скоро День Рождения. Иначе — никак, ведь Мин легко может разозлиться или даже сорваться, а делать это не очень уж хочется. Чимин по-привычному ждал визита друга, но он не пришел ни завтра, ни на следующий день. « — Может все из-за погоды? — успокаивал себя Чимин, — вон дождь какой уже несколько дней подряд тарабанит». Но Юнги не появился даже на третий день, чем заставил Чимина не на шутку разволноваться. — Может что-то случилось? — спрашивал Чим у отца, когда тот приходил, — Ты не знаешь? Но Намджун не знал. Даже когда Чимин уговаривал папу позвонить Юнги, тот просто не брал трубку. — Не переживай, я думаю, нормально все с ним, — он поправил свои очки на переносице и вздохнул, — А теперь успокойся — нельзя так расстраиваться. Тебе уже завтра восемнадцать исполняется, не забывай, я прийду утром и… «Восемнадцать», — откликнулось эхом у Чимина в голове. У него уже должна будет появиться метка соулмейта. Неужели это случится прямо завтра, когда он в таком состоянии? Парень мечтал провести этот день никак не в больнице, а, например, в торговом центре, с Юнги. Но это будет просто невозможно. Он резко потускнел, осознавая это. — …Чим? Чим, ты слушаешь меня? Чимин дернулся. Он снова задумался, а голос папы привел его в чувство. — Ага, ага, хорошо… — Тогда я пошел, — и дверь палаты захлопнулась.

***

— Холодно, — недовольно бубнит себе под нос Юнги, выйдя на улицу. Он немного прищурился, смотря по сторонам. Затем натянул капюшон своей черной куртки, поправил маску на лице, сунул руки в карманы и уставшей походкой пошел вперед, обходя лужи. Несколько дней Мин не высовывался наружу — в этом не было необходимости. Зачем выходить на свежий воздух? Можно просто лежать в кровати целый день и смотреть на капли дождя за окном, периодически вставая на кухню, дабы сделать себе кофе. Как спать ночью, когда голова забита мыслями о Чимине и об их отношениях? Юнги не знал. Поэтому он укрылся от всего в своем маленьком пустом мире, не желая что-либо делать. Но не надолго — пришлось выйти в магазин за продуктами. Поэтому, чтобы быстрей вернуться обратно, Юнги ускорил шаг, благодаря чему скоро оказался в супермаркете. Кажется, все хорошо — он берет то, что ему нужно, оплачивает товар на кассе, складывая все в пакет, и уже собирается выходить, и направляться домой, но не тут-то было. — Юнги? Это ты? — тяжелая рука ложится на его плечо. Он нехотя разворачивается, чтоб глянуть, кто его задержал, и очень удивляется, видя перед собой Намджуна. Неожиданная встреча. — Здравствуйте, — покашляв, приветствует Юнги. — Давно не виделись, как ты? Неужели заболел? Еще раз кашлянув, парень кивает. Хотя на самом деле это не так. Он просто-напросто устал от этих жизненных трудностей и, кажется, морально умирает. Всего лишь. Они разговаривают недолго, Юнги узнает, что Чимин чувствует себя не очень, волнуется за него. Хочется скорей закончить этот диалог, ибо мысли опять нахлынули, и не хочется прямо тут, перед Намджуном, расплакаться. А когда мужчина говорит, что едет сейчас в больницу к Чимину, и предлагает составить ему компанию, Юнги отводит взгляд, отнекивается, неразборчиво просит передать поздравления от него, тут же прощается и быстрым шагом уходит. — Очень странно, — Намджун провожает его взглядом. Вернувшись домой, Юнги ставит пакет, захлопывает за собой дверь и падает на пол, обхватывая колени руками. Просидев так какое-то время, он решает завтра обязательно собраться духом и прийти к Чимину. Не сегодня, сегодня уже не хватит сил.

***

— Точно, чуть не забыл, — Намджун сидит на кровати Чимина, пытается хоть как-то его разговорить. Он, конечно же, поблагодарил отца за поздравления, за то, что тот пришел, принес букет цветов и фрукты, но не развеселился ни капли. Все то же грустное выражение, что уже который день не спадает с лица Чимина. Такое впечатление, что растормошить его невозможно. — Я сегодня виделся с Юнги. На это Чимин встрепенулся, повернул голову в сторону Джуна. — Серьезно? — Серьезно. Я, когда заходил в магазин, столкнулся с ним. Он выглядел очень уставшим, это было заметно, и сказал, что приболел. И еще он просил передать тебе поздравления. — Значит, он не придет и сегодня, — Чимин снова опустил взгляд, сцепив пальцы, что лежали поверх одеяла, в замок. — Видимо, так и есть. Плохо, когда Чимин в таком настроении. Намджун грустно улыбнулся, понимая, что никак не поможет, и положил свою ладонь на руки Чимина, показывая, что он рядом. — Не забывай, что твой подарок сегодня — это метка соулмейта, — уже перед уходом папа напомнил это, — Она должна появиться вечером, так как ты родился в это время. Сейчас мне надо идти домой собираться, я завтра уезжаю по работе. Ты ведь помнишь? — Помню, — Чим вздохнул. — Хорошо. Только вот как ты узнаешь, что там будет написано… — Я не хочу знать. — Почему же? Ответом последовала тишина. Намджун решил, что это все из-за его настроения, и не стал докапываться. Вечером, когда Чимин уже хотел заснуть, на левой руке что-то непонятно жгло, можно даже сказать, согревало. Он ощупал свой палец. Почему-то было совсем не любопытно узнать, какое там имя появляется, было просто все равно. Парень пытался не обращать внимание на этот жар. С мыслями о Юнги, об их непонятном конфликте, Чимин медленно засыпал. На безымянном пальце левой руки вскоре появилась надпись «Юнги».