Верность — это такая ценность...

У неё был изысканный вкус, подпитываемый страстью к классике и в то же время к необычным вещам. Она была элегантна от дизайнерских серёг до шпилек бежевых лодочек. А еще ей нравилось окружать себя красивыми вещами, радующими взгляд. И хоть её стилю стремились подражать, она отнюдь не была диктатором вкуса. Девушка комфортно чувствовала себя в театре, на выставках, в музеях, слушая классическую музыку и наблюдая закаты с балкона своей комнаты в Гринграсс-Холле. Она всегда старалась делать всё правильно. Никогда не перегибала палку, не позволяла смеху разразиться слишком громко, улыбке — быть слишком широкой, а чувствам — доступными для остальных. «Неприступная крепость», — так называли её все вокруг. Никаких лишних слов, действий и, упаси Моргана, даже одной скупой слезинки. Всегда идеально наглаженная блузка, всегда идеально уложенные волосы, всегда идеально ровная спина… Изысканная, утончённая слизеринка с лёгкими золотистыми локонами и голубыми глазами — это она, Дафна Гринграсс. Окончив институт, Дафна стала переводчиком и помогала переводить литературные тексты в издательстве. Она владела двумя иностранными языками: французским и русским, как бы это странно ни звучало. Она переводила произведения зарубежных писателей, путешествовала по миру и просто радовалась жизни. Замуж Дафна не спешила, ибо не желала обрекать себя на участь приложения к мужу. Она стремилась узнать мир, посетить разнообразные страны, познакомиться с интересными людьми и познать другие культуры, обычаи, традиции. И если она и заводила отношения, то это были просто небольшие интрижки, в которых никто никому ничего не обещал. Эгоистично? Возможно, но зато честно. И сейчас Дафна вернулась из отпуска, и стояла на пороге Гринграсс-Холла. Она посетила Австрию и осталась очень довольна. В Австрии много маленьких городков, стоящих на берегах многочисленных озёр. Гулять в таком городке можно было часами. Очень красиво, чистейший воздух, разные кафешки, магазинчики. Большую часть своей поездки Дафна провела в Вене. Вена удивительным образом сочетала аристократичную классику с дерзким роком и лоском хай-тек. Готические костёлы стояли через дорогу от стеклянных высоток. Консервативный классицизм прекрасно дополнялся металлическими и пластиковыми конструкциями. На въезде в этот город-музей стояла сотня современных ветрогенераторов. Старинные мраморные ступени шли в такт с навороченными порталами для быстрой аппарации. Изысканное здание в стиле ар-нуво открывало двери в каминные сети. А новейшие модели мётел стояли в пробках вместе с лошадьми императорской масти, которые тянули за собой фиакры. Помимо мётел, Дафне удалось прокатиться на ковре-самолёте. Любезная эльфийка Элли поставила чемоданы мисс Гринграсс у камина, как просила хозяйка. Подойдя к одному из чемоданов, Дафна стала его распаковывать, доставая сувениры и подарки. Не успела юная хозяйка разложить пакеты, как к ней подлетел домовик Бонни. — О, прекрасная леди приехала, какая радость! — воскликнул домовик, суетясь вокруг молодой хозяйки. Бонни нравился Дафне с детства, потому что именно этот домовик являлся самым весёлым, заботливым и послушным. В далёком детстве, когда отец был сильно занят, именно этот эльф читал ей сказки Барда Бидля и, более того, у этого эльфа был ораторский талант, с помощью которого любое скучное историческое событие он подавал в интересном ключе, заостряя внимание на разнообразных аспектах. Благодаря Бонни Дафна узнала истории чистокровных семей ещё в далёком детстве. Гуляя по Вене, Дафна не удержалась и купила ему традиционную австрийскую наволочку. — Привет, Бонни. Как обстановка в семье? — добродушно спросила Дафна, ища в чемодане фирменную наволочку. — Катастрофа! — заорал домовик, и Дафна отложила свои поиски. Посмотрев на прекрасную леди, Бонни продолжил: — Миссис Гринграсс клянется совершить детоубийство, потому что мисс Астория сошла с ума, а мистер Гринграсс ходит туда-сюда, вспоминая всех усопших родственников. Эльфы на кухне готовят сухари для Азкабана, а семейный колдомедик готовит успокоительные эликсиры. — М-да, съездила отдохнуть на недельку, называется. Глядя в большие глаза эльфа, которые наполнены отчаянием и грустью из-за разлада в семье, Дафна стала интенсивнее искать дорогостоящий подарок. Наконец, обнаружив пакетик нежно-голубого цвета, Дафна не медля дала его эльфу. Бонни взял пакет и стал ожидать приказа, домовик не мог допустить и мысли, что прекрасная леди сделала ему подарок. — Распакуй, это тебе, — подсказала эльфу Дафна. Домовик быстро выполнил приказ хозяйки и в следующее мгновение зарыдал. Дафна, конечно, предполагала, что подарок вызовет эмоции у домовика, но не думала, что такие. Эльф согнулся спиралью, сжимая в руках светло-желтую наволочку, расшитую золотыми нитями. Домовик катался по полу, отчаянно сжимая руки, словно вызывал Мэрлина, и, смотря в потолок Гринграсс-Холла, кричал: «За что?». — Бонни, это просто подарок, успокойся. Ну, ты чего? Тебя никто не выгоняет, я, напротив, хочу, чтобы ты служил нашей семье в красивом одеянии, — попыталась утихомирить навзрыд рыдающего домовика Дафна, попутно удивляясь реакции эльфа. Обычно эльфы с радостью принимали подарки и угощения от хозяев за хорошую службу. — Правда? — уставился своими большими глазищами Бонни, вытирая маленькой ладошкой слёзы. — Правда-правда, только не реви. — Клянусь, я больше никогда не буду плакать, прекрасная леди! — воскликнул домовик и восхищённым взглядом стал оглядывать новую наволочку. — Бонни, ты ведь и раньше подарки от хозяев за хорошую службу получал, почему в этот раз так расстроился? Ты сам знаешь: чтобы освободить эльфа, нужно, как минимум, дать свою личную вещь, но этот способ не очень эффективен, поэтому чаще всего проводятся ритуалы изгнания, — спросила мисс Гринграсс. Вместо ответа эльф протянул Дафне выпуск «Ежедневного Пророка». «Грейнджер… Кто бы сомневался» — подумала она, когда увидела статью о собрании в Министерстве, где Грейнджер как всегда, по-маггловски боролась за права эльфов и рьяно доказывала, что от так называемого рабства надо избавляться, иначе Британия канет в лету. Дафна лишь только звонко рассмеялась, поражаясь доверчивости домовика и глупости героини войны. Рабство, конечно! Эти эльфы едят ту же еду, что и хозяева, спят в маленьких хорошо обставленных комнатах и получают колдомедицинское обслуживание. Всем бы такое рабство! К домовикам с пренебрежением и халатностью относились только Блэки, остальные чистокровные семьи понимали, что не надо плевать в тех, кто тебе воду подаёт. — Бонни, не переживай. Мы тебя никогда не освободим, даже если это станет противозаконным, — убедила Дафна домовика, слегка слукавив, а затем отправилась на поиски своей родни, надеясь, что сухари для Азкабана всё-таки не понадобятся. Идя, ориентируясь на крики, Дафна нашла своих родных в западном крыле, только те не обратили на неё внимания. Мать была увлечена нотацией настолько, что даже не замечала, как Астория кривила лицо и корчила гримасы, а отец бродил по дому, скорбя о тех нравах, «были времена…» — причитал он. — Родители, я понимаю, что поставила всю семью в неловкое положение, но мы с Драко всё решили. Он даже был рад за меня, — заявляла Астория, призывая всех к порядку. Дафна, присев в самое дальнее кожаное кресло, стала наблюдать за интересной картиной. Портреты то и дело старались намекнуть на прибытие гостьи, но родители и сестра вовсе не замечали их разглагольствования. — Конечно, порадовался. Драко всегда был очень вежливым мальчиком, и жить с ним — одно удовольствие. Мягкий, покладистый, уступчивый, вежливый — весь в отца! — рассуждала миссис Гринграсс, и Дафна еле сдерживалась, чтобы не захохотать. Такую характеристику Малфою мог дать только слепо-глухонемой человек с ограниченным словарным запасом. Впрочем, Астория сама опешила от такой характеристики мужа. — Да, именно из-за этой покладистости вся семья чуть в Азкабан не загремела, а уж какой лорд Люциус вежливый, всё Министерство слышало, особенно, когда ему сумму штрафа назвали, — высказалась Астория. — Как ты смеешь так отзываться о взрослых людях? Разве мы этому тебя учили? Где уважение к старшим? — возмутился отец. — Это не более чем простая констатация факта. Люциус сидел в Азкабане? Сидел. И из биографии этот факт не сотрёшь, — настаивала Астория. Дафна тем временем пила горячий имбирный чай, принесённый эльфом. Единственное, что поняла Дафна — Астория и Драко немного повздорили, но сама Дафна не придала этому особое значение. Однажды Астория ей пожаловалась, мол, Драко разрешает ей не работать и позволяет ей посвятить жизнь себе, пока не родит наследника. Все попытки белокурой сестры объяснить, что в мире полно способов скрасить досуг, были тщетны. — Зато тот же Люциус добился всего, о чём мечтал, и его семья живет в шикарном поместье, а не в авгиевой конюшне! — подметила мать и, впрочем, оказалась права. Люциус всегда был смышлёным мальчишкой ещё в Хогвартсе, и многие преподаватели пророчили ему достойное будущее. Люциус был хорош в прорицании, нумерологии и З.О.Т.И, он поступил в Институт международного единства, где составлял проекции, основываясь на своих видениях и способностям к аналитике, учился прорицанию на профессиональном уровне и изучал воздействие магии древнего Египта. Многие современные волшебники были убеждены, что прорицание — это шарлатанство или просто бесполезная трата школьных часов, и оказались неправы. Прорицание позволяет погрузиться в двухмерное пространство, тщательно прислушаться к своим внутренним ощущениям и быть с собственной интуицией на «ты». Используя все свои способности, Люциус мог с виду определить статус человека, основные черты характера и его предпочтения, а хорошо развитая интуиция помогала Люциусу понять, в какой ситуации промолчать, а где до последнего настоять на своём. — Ну да, цель оправдывает средства! Зато Уизли честные люди, которые своё отдадут, но чужого не возьмут, — выдала Астория, и Дафна захлебнулась чаем. При чём тут Уизли она никак не могла понять, зато члены семьи обратили на неё внимание и стали подходить с расспросами. — Ты давно тут находишься? — спросила Астория. — Минут десять, но ничего существенного не услышала, а домовиков вы знатно испугали. Они уже для вас сухари запекают в Азкабан. — Вот впечатлительные существа! Я про Азкабан в шутку сказал, чтобы ваша мать успокоилась, — мысленно хлопнул себя по лбу отец. Домовики исполняют любые прямые указы и шуток не понимают категорически. — А я спокойна, просто немного в ярости! Это ж додуматься было надо! Моя девочка и он! — досадливо восклицала миссис Гринграсс. — Что вообще происходит? — Дафна, ты даже не представляешь, что твоя сестрица натворила. Я думала, что после траурного свадебного платья меня ничем не удивить, но Астория просто бьёт все рекорды! — Вы с Драко поссорились? — спросила Дафна, обращаясь к сестре. Матушка любила поднимать суету из ничего, а отец в отношениях ничего не понимал от слова «совсем». — Мы разводимся, — тихо проговорила младшая сестра. Шок старшей сестры было просто не описать словами, вот съездила отдохнуть всего лишь на недельку. Дафна уже начала собирать паззл и теперь поняла, что скандал в семье знатный намечался знатный. — Что случилось? Ты только скажи, и я ему устрою, — клятвенно пообещала старшая сестра, зная, что Астория была хрупкой и ранимой девушкой, и обидеть её ничего не стоило, а родители, удивительным образом, боготворили Драко и считали, что у него не было изъянов. Конечно, ведь Гринграссы всю войну просидели в теплом поместье, а родители политикой вообще не интересовались, максимум — газету могли прочитать. — Измена случилась, представляешь! — ответила вместо дочери миссис Гринграсс. — Вот гад! И на какую швабру немытую он тебя променял? — Классно подбираешь слова, дочка. Моя школа! Только, увы, всё наоборот. Это Астория изменила Малфою-младшему и не просто изменила, а предпочла Рональда Уизли! Лично у меня это в голове не укладывается, ладно там какой-нибудь барон, но Уизли! Это абсурд. А самое ужасное, что мы Малфоям даже сказать ничего не можем, и не придешь к ним теперь в мэнор, и совета не спросишь, потому что неудобно. А как с рыжими быть? С них же даже взять нечего, единственное, что предложат — аморфное звание друзей Поттера и родственников героя войны, но что это дает? Эта новая политика продержится максимум пару лет, а потом на место этих орденовцев придут новые люди. Без нормального образования никуда сейчас, а эти победители даже стальной хватки не имеют. «Новые времена, новые времена» — пишут газеты, но какие они новые? Коррупция цветёт и пахнет, всё в министерстве по-старому, только элита полностью сменилась. Министерство считает, что наступают глобальные перемены в лучшую сторону, но менять надо саму систему, а не лица. И, потом, правило про то, что становится со свежим огурцом в одной банке с солеными, еще никто не отменял. А про немытую швабру в точку, молодец, — закончил свой монолог мистер Гринграсс. Дафна не знала, чему больше удивляться: новому союзу или размышлениям отца о политике… — Да, что вам всем от меня надо? Да, признаю, я плохо поступила, не надо было оттягивать момент с признанием, но уже ничего не изменить. Почему вы всё меряете деньгами? Рон не богат, не ходячая книжка по этикету, но зато у него полно положительных качеств. И, в конце концов, это моя жизнь и я сама вольна строить свою судьбу, — распиналась Астория о своём праве выбора и своей жизни. Кажется, от такого заявления мать рассердилась ещё больше. — Да, что ты говоришь? Неужели характер прорезался? Ничего, приползёшь ещё, когда тебе надоест эта игра в светлые чувства, когда на хлеб икру нельзя будет намазать, когда поймёшь, что не все требования могут сбываться по щелчку пальцев. Ты думаешь, что раз ушла от Малфоя, то всё закончилось? Нет, милая, всё только начинается.

***

Более вероятно испытать радость, если занимаешься любимым делом, когда отдаешься ему всей душой. Время пролетает, его катастрофически не хватает на массу идей… Творишь и живешь этим, естественная возможность реализовать себя, раскрыть свой талант, свои способности… Всегда в потоке роста и совершенствования. Одна из возможностей полноценно ощущать жизнь. Своё дело. Лаборатория. Колбы. Лекарства. Отдушина. Талант. Разве этого всего мало для рецепта счастья? Зачем нужна любовь, семья, если можно посвятить жизнь своим интересам и быть счастливым? Разве человеку для счастья нужен другой человек? Нужно быть свободным, независимым и тогда никто не сможет причинить боль. Абраксас Малфой всегда говорил: «Хочешь быть великим — будь им», и, как ни странно, но Драко был полностью согласен с этой мыслью. К чёрту. Все эти навязывания и подмены идеалов. Всё к черту. Пора открыть, наконец, глаза. У вторых шансов есть лимит, и, кто знает, сколько их у Малфоя-младшего осталось в запасе. Часто пелена спадает с глаз, когда уже поздно. Слишком поздно. Настолько, что процесс уже никак нельзя обратить. Его оправдали на суде Визенгамонта с помощью Поттера, он обманом поступил в Парижскую академию, ему удалось избежать тюрьмы во Франции, он окончил академию с золотым дипломом и решил открыть своё дело. Нужно было довести всё до конца, не обращая внимания на мелкие помехи. Изменила жена? Пускай теперь Уизли с ней мучается, у Драко Малфоя цели были куда выше, чем расправа с прошлым. Нужно было начать жить своей жизнью. Прямо сейчас. Жить так, как считал нужным. Расстаться с пустыми людьми, заказать больше алкоголя и получать ни с чем не сравнимое удовольствие от управления собственной судьбой. Он верил, что это было возможно. Верил, что освободиться от несбывшихся амбиций родителей, которые они нынче перекладывали многие вопросы на него — возможно. Верил, что возможно сменить пейзаж за окном и оставить, наконец, позади этот надоевший город, изживший себя или же подчинить его, чтобы враги первым дело приходили к нему за советом, чтобы всё министерство захлебнулось своими слюнями зависти и жадности. Орденовцы выиграли войну? Да, но они не смогут искоренить уверенность и амбиции Малфоев. Он считал, что станет колдомедиком, учёным, и создаст собственный, никем не превзойдённый шедевр. И пусть в графе «Авторство» будет лишь одно имя. Его. В руки ингредиенты, мечты и амбиции. Пора было приступать к работе. Пора было дать воздуха своим л е г к и м. Он сам себя вытащит. Сам себе поможет. Сам себе даст самый дельный совет. Стать независимым. Стать сильным. Стать тем, кем восхищаются и одновременно боятся. Найти себя и никогда не терять. Быть собой, и всегда выбирать себя. Забыть о жертвах и жертвенности. Забрать с алтаря всё, что есть на нём, вернуть гордость и самостоятельность. Выкинуть из жизни прошлые ошибки и не бояться совершать новые. Четко знать ориентиры, и никогда их больше не терять. Каждый шаг будет сделан с высоко поднятой головой. Это не означало превратиться в ледяную статую. Это значило — помнить о себе и любить себя. Наконец перестать верить пустым обещаниям и уходить до того, как покажут финальные титры и в зале загорится свет. — Ты рано, ваша встреча назначена на семь часов, насколько я помню, — сказал Забини, завидев Драко у входа в клуб. Драко развернулся к другу и спокойным голосом проговорил: — У меня к тебе дело. Сможешь организовать банкет в честь открытия моей лаборатории? И да, есть выпить? Малфой стоял в элегантной одежде рядом с Забини. Строгие черные брюки прекрасно контрастировали с серым пиджаком в мелкую клетку, а белая рубашка делала образ более деловым. Малфой был обаятельным покорителем сердец. Он был образцом целеустремленности. Он был умен не по годам. А также был обладателем прекрасного чувства стиля. Несмотря на то, что Драко предпочитал брючные костюмы и практически никогда не оголял свое тело, все дамы не могли отвести от него взгляд. Хотя в его стиле имели важное место пиджаки в сочетании с брюками, при этом его образы никогда не напоминали простых прохожих и белых воротничков, одетых в костюмы. Его стиль сам говорил за него — «I’m Malfoy». Малфой одевался в стиле 60-70-х годов, но невозможно было сказать, что он являлся старомодным. Его характерным образом был: костюм, дополненный галстуком, из нагрудного кармана выглядывал платок, подобранный в тон рубашки или галстука. Дополняли образ дорогие ботинки. Малфой залпом выпил сто грамм абсента, которым его угостил Забини. Расположившись в кожаном кресле, Блейз ожидал от слизеринского друга действий. — Я, разумеется, организую тебе банкет, тем более, сам хотел тебе это предложить. Пригласим Паркинсон, Нотта, Дафну, хотя не, Дафну не надо. Короче, всех знакомых притащим. — Почему Дафну не надо? Пусть приходит, она недавно в Вене была, расскажет как там и что. И мне плевать, что она сестричка моей женушки, Дафна классная и умная. Я никогда не прощу Асторию за то, что она сделала, но и ныть по этому поводу не собираюсь. Ничего теперь не удерживает меня больше. Я знаю, чего хочу, и я собираюсь получить это. Я выведу своё дело на высший уровень. — Ну да, ты прав. Видимо, у вас с Асторией судьба такая… — начал Забини и был нагло перебит Малфоем. — Судьба для неудачников. Просто глупое оправдание, чтобы сидеть и ждать, когда все произойдет само, вместо того, чтобы действовать. И вообще, дай ещё выпить. — Ты чего на алкоголь налёг? Я тебя на руках к твоей Ирэн нести не буду. — Да так, нахлынуло. Родители решили мне глаза открыть на эту ситуацию с Асторией и, как оказалось, проблема может быть и во мне. Впрочем, мне плевать. Пока родители говорили, я понял, что вся эта мишура с семейной жизнью, наследником и так далее — не для меня. Я решил, что собираюсь посвятить жизнь удовлетворению потребностей. — То есть Люциус Малфой навёл тебя на мысль, что продолжение рода и сохранение семейных ценностей — ерунда?! Да, ты шутишь, наверное. — Они говорили о другом, но вывод из всего этого я сделал свой. Не вижу смысла тратить лучшие годы своей жизни на выполнение капризов жены и сюсюкание с орущим чистокровным отродьем, если всё равно найдётся кто-то лучше тебя, который не побрезгует взять чужую жену в своё ложе. — Ложе? У Уизли, максимум, односпальная деревянная кровать с хлопковым бельём. Так, стоп! Ты считаешь, Уизли лучше?! Да, это клиника уже! — Для Астории лучше, но мне всё равно. Суть в том, что нужно тратить жизнь на себя и своё дело. Любимое дело никогда не предаст, а, наоборот, начнёт приносить прибыль. — Тратить жизнь на себя? Мне нравится, но, по мне, это слишком эгоистично… — Забини, я был хорошим слишком долгое время, пора становиться плохим. — Ты хотел сказать «прежним»? — усмехнулся Блейз, за что был вознаграждён коварной улыбкой Драко Малфоя. Берегись, Британия, ведь нет ничего хуже, чем возвращение дьявола в ангельском обличии.

***

— Пожалуй, она никогда никого не любила, кроме себя. В ней пропасть властолюбия, какая-то злая и гордая сила. И в то же время она — такая добрая, женственная, бесконечно милая. Точно в ней два человека: один — с сухим, эгоистическим умом, другой — с нежным и любящим сердцем, — раздосадовано сказала мать, сидя рядом со старшей дочерью. Астория наглухо заперлась в своей комнате, а отец, чтобы скрасить своё горе, опустошал семейные запасы вина. Дафна всегда была похожа на мать и внешностью, и характером. Она, как и мать, считала что красота — это не только яркие губы и прелестная фигурка, не только миленькое личико с красивыми чертами лица, красота — это все познания, умение отличаться от стаи чистокровных пустышек. Нужно было показать себя, чтобы тебя заметили. — Матушка, ты была права. Астория наиграется и сама прибежит. Уизли — не Малфой, он не будет поддерживать с ней беседу о классической литературе и стиле Барокко, он не разбирается в искусстве, а правила этикета для него, словно иностранный язык, которым он не владеет. Между ними пропасть и, даже если он выучит всё это, он ни на шаг не приблизится к аристократии. Чистокровность — это не просто звание, чистокровность — это элегантность, грация, эстетичность, манеры и вкус, которые впитываются с молоком матери. Противоположности притягиваются? Глупость, если нет общих интересов, то это обыкновенное сексуальное влечение, на котором далеко не улетишь. По-моему, Астории просто стало скучно, а Уизли разнообразил её изысканную, дорогую, светскую жизнь. Неординарный, бедный, гриффиндорец, которого тянет на приключения вместе с верными друзьями. Чем не противовес Малфою? — Дафна, ты не представляешь, как я по тебе скучала. Чем сейчас занимаешься? — Не успела приехать, как мне тут же прислали сову с предполагаемой работой. Одна французская писательница с псевдонимом Шарлотта Руж написала книгу и хочет пустить её в продажу в Британии. Причём, как и в магическом мире, так и в маггловском, якобы магглы предпочитают литературу о волшебстве, поэтому статут при этом не нарушается. Скорее всего, подкупила кого-то из чиновников, чтобы это и магглам сунули. Самое интересное, что книга якобы об аристократе, который покинул родительское крыло и переехал в другую страну, но никакой аристократии там нет и в помине! Настоящие аристократы так себя не ведут, а она в своей книге переворачивает все представления об этом мире. Боюсь представить, что будет, если магглорожденные начнут это читать. А я не хочу эту чушь переводить, но, Моргана, слог у писательницы что надо, и это поднимет мой уровень как переводчика. — Я уверена, ты со всем справишься. У тебя характер что надо. — Мам, Астория тоже хорошая, просто совершила ошибку, опозорив семью. Но раз она решила кардинально изменить свою судьбу, то, может, у неё характер тверже, чем у меня? — задала риторический вопрос Дафна. Дафна всегда была близка с матерью, которая была образцом женственности, тактичности и миролюбия. Ей всегда претило, когда многие ровесники возмущались своими родителями, ибо Дафна никогда не могла понять, как можно пренебрежительно отзываться о тех, кто даёт тебе всё. В окно постучали, это была сова. Открыв окно и взяв письмо, Дафна дала угощение гордой птице. Развязав атласную ленту, она увидела приглашение. — Что-то важное? — спросила мать. — Драко приглашает меня на праздник в честь открытия его лаборатории. Я, скорее всего, пойду, давно его не видела. — Тогда у меня к тебе есть одно предложение…

***

Уважение к себе — одна из самых главных вещей. Ведь так важно не терять чувство собственного достоинства в любой ситуации. Ирэн была такой. Умная, красивая женщина в пикантном возрасте не собиралась ждать юного мальчишку, который возомнил себя бизнесменом. Он назначил встречу в девятнадцать часов у входа, а сам не явился. Вот наглость! Уже было три минуты восьмого, и она собиралась уходить, потому что не терпела опозданий. Но мальчишка пришёл, и это был совсем не мальчишка. Мужчина двадцати восьми лет подбежал к ней и извинился за опоздание, вручил букет изысканных черных роз и, поцеловав руку по всем правилам этикета, прошел с женщиной в клуб. Ирэн всегда одевалась строго, но со вкусом. Обладательница спортивной, подтянутой фигуры, никогда не опускалась до уровня плебеек с глубоким декольте. Одежда должна подчеркивать сущность человека, а дорогой проституткой Ирэн никогда не являлась. Синее платье, цвета лазурного неба, подчеркивало фигуру, но не облегало её, оставляя место для мужского воображения. Стильно выглядеть — залог успеха. Ирэн — бизнесвумен, которая занималась поставками редких ингредиентов. Её мини-поезда содержали несколько тонн продукции из разных экспедиций. Молодой колдомедик, показав свой бизнес план, изрядно порадовал Ирэн. Обычно таким богатеньким выходцам приходилось на пальцах объяснять элементарные экономические вещи, а этот имел неординарное мышление и чёткие представления и ожидания от своего дела. Прожив большую часть жизни заграницей, Ирэн не знала новостей Британии, но, приехав в эту страну, услышала о семействе Малфоев много интересного. Мужчина не усердствовал с этикетом, но и не плебействовал, общение было лёгким и непринуждённым, словно это была обычная светская беседа. Создавалось впечатление, что этот парень всю жизнь прожил в переговорах и сделках. Впрочем, так оно и было. Люциус часто заключал сделки, общался с партнерами в мэноре или по каминной сети. Так или иначе, но Малфой-младший знал четкую структуру общения с деловыми партнерами. Стараниями Драко, Ирэн согласилась на поставку и даже сделала небольшую скидку за долговременное сотрудничество, осталось только заключить договор и всё. Далее пошло общение на обычные темы. Ирэн рассказывала о своей бурной жизни и о долгом пути к карьере, но и Малфой не оставался в долгу. — А меня в школе все ненавидели, — между делом сказал Драко. — Как? — У меня была свита, но друзьями их не назовёшь. — А как же этот друг, который здесь работает? — С ним я сблизился после окончания школы. Я был принцем своего факультета, но при этом мало с кем общался. — Почему? — Семейные проблемы. Отец ввязался в одну авантюру в студенчестве, и в итоге страдала вся семья. В общем, не до общения было. — Ты про метку? Не удивляйся. Перед тем, как встретиться с тобой, я просмотрела информацию о тебе. — И что скажете? — Я в восхищении! Не, правда. Ваша семья удивительна. Вы служите только самим себе. Как и я. Но вы непредсказуемы. Подлая липкая манера ускользать в последний момент. Выходить сухими из воды, когда по чести пора бы захлебнуться. Когда всё сделано, чтобы торжествовало возмездие. Вы не знаете, что такое последовательность. Никогда такого не встречала, — проговорила Ирэн с плохо скрываемым восхищением. Драко Малфой редко испытывал шок. Он вообще не знал, как люди могут забывать дышать, что-то бессвязно бормотать и выглядеть глупо. Теперь знал