Батарейка

POV Егора. Мы ещё немного поговорили с Дальрином и решили, что прямо с завтрашнего дня начнём уроки верховой езды и поиски изысканий Дальвиния. А ещё надо посвятить во всё это Фехта и Скарелла – может у Фехта будут на этот счёт какие-то соображения – всё-таки, когда покончили с собой его отцы, он был уже достаточно взрослым. И вообще, я сегодня так и не успел со Скареллом пообщаться – интересно, как он там? А если попросить Дальхаша разрешить вынести его из подвала – хоть ненадолго, пока стоят солнечные дни? Он же там так долго… В четырёх стенах… И тут моё живое воображение подкинуло мне такую же картинку, но со мной в главной роли. А ведь если побег не удастся – меня вполне могут наказать подобным образом, лишив даже возможности наложить на себя руки. Угу. Давай-давай, жалей себя, хлюпик. Скарелл так шесть лет живёт. Если бы не Фехт – что бы с ним вообще стало? Я что, готов со всем смириться? Только от того, что Дальхаш стал относиться ко мне чуть лучше? Не-е-т, так не пойдёт. Я не раб, никогда им не был, и надеюсь, что не буду впредь. И что бы нас не ждало в побеге, мы всё равно попытаемся. Потому что смириться со всем и жить так, как от нас требуют – это хуже смерти. Дальрин, заметив, что я пригорюнился, «незаметно» переехал вместе со своим креслом поближе ко мне и тихо спросил: - Ты что? Я ответил, что подумал о Скарелле и высказал мою идею. А в конце добавил: - Как ты думаешь, Дальхаш согласится? - Даже не знаю… С одной стороны, в замок вскоре должен приехать Сканти, а он наверняка захочет увидеться с братом. Не явно, так тайно. И лучше, если Скарелл будет выглядеть не бледным и замученным, а хоть немного отдохнувшим. Так что, я попробую поговорить с братом. Но ничего не гарантирую. - Я понимаю. Но всё же стоит попытаться. Кстати, а зачем Сканти приезжать, когда Дальхем в коме? - Где-е? – удивлённо протянул Дальрин, - Опять из твоего мира слово? - Ага, - ответил я, - обозначает глубокий непробудный сон. - А-а… - отозвался Дальрин, - так не думаю, что Сканти сильно огорчится, что Дальхем спит. Для него главное – визит вежливости отдать. Да и брата он сильно хочет увидеть. А потом опять к своим уедет. - И он сможет быть мужем Дальхему после того, как увидит изувеченного брата? - А куда он денется? – грустно вздохнул Дальрин, - Ведь этот брак одобрен самим Великим Господином… - Слушай… - шёпотом спросил я, - А почему вы все так боитесь его? Ну Ве… - Тихо, я понял, - так же шёпотом ответил Дальрин, - Про него говорят разное… Что он живёт со времён Божьей Бури… - Пять тысяч лет? Но человек столько не живёт! - Вот и я о том же. Говорят, что он и не человек вовсе, а Бог-надзиратель, жестоко карающий всех, кто идёт против него. А ещё говорят, что у него есть целых пять Источников, но он в них не больно-то нуждается, а держит при себе только потому, чтобы показать свой статус… - То есть он сам, напрямую, может брать Силу? - Что? – поразился Дальрин, - А что… похоже, ты прав. Ибо кто есть Источник? Тот, кто может забирать Силу, накапливать и передавать её, не имея возможности ею пользоваться, и не владея магией. А если Вели… Тот, о ком мы говорим, забирает Силу, накапливает её и может пользоваться Магией – значит, он одновременно и Маг, и Источник! Экор! Я никогда раньше не задумывался об этом! - Да вы здесь вообще живёте… не задумываясь, - проворчал я, - Подумай сам, Дальрин, - Источники, простецы и Неполнородные служат вам, не имея фактически никаких прав, но и вы тоже рабы. Просто с привилегиями. У вас клетка побольше и солома почище. Дальрин опустил голову: - Я и правда никогда не задумывался о подобном. Но ты во многом прав, Экор. Да, я Благородный по рождению. Но, как выяснилось, я даже собственной своей жизни не хозяин. И мы все трое ведём себя гнусно по отношению к Фехту – а ведь он сын нашего дяди. Значит он наш брат. А мы… Мне стыдно. Я только вздохнул в ответ. М-да, когда у человека внезапно просыпаются разум и совесть – это процесс долгий… И тяжёлый. Для него самого. Поэтому я перевёл разговор на другое, а потом у меня стал заплетаться язык – поздно уже было. Так что, я быстренько снял одежду, оставив только тонкую нижнюю рубашку и улёгся в постель. Дальрин тоже стал тереть глаза кулаками и тихо пожаловался, что точно теперь не найдёт собственную спальню. И тут я ему говорю: - Да ладно, ложись спать с нами. На моём траходроме можно десяток разместить и всем будет, где руки-ноги вытянуть. Дальрин удивлённо посмотрел на меня, а я добавил: - Только без глупостей. Я сказал – спать, значит - спать. Накрыл одеялом себя и Гатту и почувствовал, как Дальрин устраивается рядом. А больше я и не слышал ничего – заснул. Зато утром у слуг глаза были – с кофейное блюдце. Гатта, правда, успел проснуться раньше и благополучно слинял по своим делам, а вот мы с Дальрином разоспались непозволительно. И всё бы ничего, если бы ко мне в спальню не завернул Дальхаш в сопровождении Лика. POV Дальрина. Мы действительно заговорились с Экором вечером. И в какой-то момент на меня навалилась жуткая усталость. Экор неторопливо разделся и улёгся в постель, мне предполагалось уйти, как порядочному, но голова вдруг стала тяжёлой, а в глаза словно песка насыпали. Но слова Экора прозвучали для меня полной неожиданностью: - Да ладно, ложись спать с нами. Я даже просыпаться вроде бы начал, но тут Экор добавил: - Только без глупостей. Я сказал – спать, значит - спать. Ну, спать так спать. И я, стянув с себя верхнюю рубашку и штаны, улёгся рядом, утащив у Экора краешек огромного пухового одеяла. И, как ни странно, давно мне не спалось так сладко. Правда, вот утром я почувствовал жуткую неловкость. Но, похоже, подобную же неловкость испытывал и Экор. И только я было подумал о том, как бочком-бочком половчее просочиться в купальню, как в спальню завалил мой возлюбленный средний братец в сопровождении явно невыспавшегося, но в целом вполне довольного жизнью Лика. Понятное дело, что такую подробность, как мы с Экором в одной постели, он своим вниманием обойти не мог, и очень мило и спокойно (лично мне захотелось удрать куда-нибудь подальше), поинтересовался, что значит эта неожиданная встреча. Но Экор, похоже, Дальхаша ни капли не испугался и прямо ответил, что мы вчера вдвоём спасли Гатту от пьяных Стражников, потом решили, что Гатта переночует в его комнате, поскольку туда Стражники точно не сунутся, потом Гатта заснул, а мы решили выпить по чашке тсоха и немного заболтались. А когда поняли, как устали – было уже поздно, вот и улеглись спать. Всё. По мере рассказа Экор мило краснел и наивно хлопал ресницами, так, как будто никаких двойных толкований его рассказ и не предполагал вовсе. Но, как ни странно, Дальхаш вроде и не злился. Он только велел Экору снять рубашку, убедился, что все Знаки и Амулет Подчинения на месте, а потом заявил: - Балую я вас, обалдуев. Скоро совсем на шею сядете. Вы хоть понимаете, какие слухи могут пойти? Тем более, что Дальхем всё ещё не проснулся? А если он проснётся и узнает о … о ваших совместных ночёвках? - Так ничего же не было, - обиженно фыркнул я, - Мы просто спали! - Похоже, именно этот факт тебя огорчает больше всего, - съехидничал Дальхаш, - смотрите, оба, чтоб больше такого не повторялось! Дальрин, Дальхем проснётся – тебе предыдущая порка раем покажется! А ты, Экор, что и вправду хочешь в подвале на цепи посидеть? Так я обеспечу! А там знаешь, какие крысы? Во какие! И он показал нам руку от кисти до локтя. Но мне показалось, что ругался он не взаправду, по обязанности как-то, и наказывать нас всерьёз вовсе не намерен. Чудеса, да и только! Неужели новый Источник настолько размягчил сердце брата? Кстати, слова Дальхаша о крысах и подвале только Лик, бедолага, всерьёз и воспринял: - Господин! – умоляюще заговорил он, - Господин, не наказывайте Экора, не сажайте его в подвал, он хороший! А крысы плохие, они больно кусаются! Экор больше не будет, он будет хорошим, правда-правда! И тут же он бухнулся на колени, обняв ноги Дальхаша. Тот быстренько это дело пресёк, подхватил Лика на руки и сказал, что если Лик так хочет, то ни к каким крысам Экора сажать он не будет, простит на первый раз, но чтоб больше ни-ни! Но только мы облегчённо перевели дух, как в комнату влетел перепуганный Моммо и заголосил: - Господин Дальхаш! Скорее! Там Гатта насмерть убился!