Батарейка

POV Егора. В комнату влетел перепуганный Моммо и заголосил: - Господин Дальхаш! Скорее! Там Гатта насмерть убился! Что? Почему? Неужели он решился показать письмо кому-нибудь ещё? И ему прочитали всю правду? Дальхаш резко повернулся и быстро вышел из комнаты вслед за Моммо, не говоря ни слова. За ним бросился Лик. Я же торопливо натянул штаны и рубашку и, не обращая внимания на рассыпавшиеся по плечам волосы, рванул следом. Дальрин успел одеться одновременно со мной, так что дверной проём мы пролетели одновременно и бросились вниз, по лестнице, во двор. Гатта лежал на булыжниках двора – маленькая, жалкая, изломанная фигурка. Слуги и Стражники столпились вокруг него, Фехт, стоящий на коленях, бережно поддерживал голову Гатты, у которого на губах лопались кровавые пузырьки. Кровь текла из носа, из ушей, шея была как-то неестественно вывернута, правая рука похоже сломана, что ещё - я даже не хотел и думать. - С верхней галереи сиганул… - донеслась до меня реплика кого-то из Стражников. Я невольно поднял глаза. Верхняя галерея замка находилась на уровне этажа этак третьего. Может, и не особо высоко, но прыгать на булыжники не рекомендуется никак. И тут я заметил, что в левой руке Гатта всё ещё сжимает проклятое письмо. Значит, кто-то его познакомил с подлинным текстом. И я почувствовал, как во мне медленно нарастает злоба. Убью. Точно убью. Даже для этого поганого мира - это чересчур. Это просто последняя капля. Но тут Гатта слабо застонал и открыл глаза. Он ещё не умер? Так может… может, можно ему помочь? И я с надеждой посмотрел на Фехта. Тот встретился со мной взглядом и покачал головой. Но тут вмешался Дальхаш: - Ты можешь помочь ему, Фехт? - Нет, - ответил Фехт, и у меня внутри всё оборвалось, - моей Силы хватило только на то, чтобы наложить заклинание обезболивания. Но вот вы – можете, Господин Дальхаш. Вся массовка с надеждой воззрилась на Дальхаша, видно, что к Гатте многие относились хорошо и жалели его. Но просить, кроме Фехта не осмеливался никто. Всё понятно. Не обязан Благородный Господин лечить какого-то простеца. Но я не промолчу. - Господин Дальхаш, помогите Гатте, прошу вас, - сами собой шевельнулись мои губы. - Брат, пожалуйста! – присоединился ко мне Дальрин, - Ведь он умирает! Дальхаш посмотрел на меня: - Ты так хочешь, чтобы он остался в живых? - Да, - ответил я. - Тогда именно тебе придётся заплатить за это. - Чем? – зло спросил я, - У меня ничего нет, чем вы бы уже не попользовались, Господин. Дальхаш усмехнулся, и я понял, что грядёт очередная пакость. Но я не могу останавливаться. Если Гатта умрёт – эта смерть будет и на моей совести. Дальхаш тем временем протянул мне руку с перстнем. В перстне был камень странного серо-чёрного цвета, не огранённый, а отполированный – как капля мутной воды. - Дотронься до этого камня и поклянись, что ты не совершишь побега из замка. - Что??? Я и не… - Вот и хорошо, что «не». А теперь клянись. У него – кивок на Гатту - остаются считанные минуты. Хотя, я не требую от тебя такой жертвы. Боли он, во всяком случае, не чувствует… Ох, как мне стало больно… Ведь моя клятва означала отказ от лучшего будущего… И всё просто. Всё так просто – подождать несколько минут, пока Гатта умрёт. А потом идти завтракать и строить планы. И верить в то, что всё будет хорошо. Господи, как же тошно… Я положил руку на камень. - Экор, не надо! – отчаянно выкрикнул Дальрин. Надо. - Как там клясться? – холодно спросил я. И повторил вслед за Дальхашем несколько слов. Нерушимая клятва. Клятва, которая перечеркнёт всю мою жизнь, потому что если я её нарушу – огонь перстня, являющегося сильнейшим магическим артефактом, испепелит меня, где бы я ни был. Но я не могу поступить по-другому. - Хорошо, - сказал Дальхаш, - я доволен. Приготовься, заклинание Исцеления требует много Силы. Я кивнул, и с рук Дальхаша прямо на лежащего на земле Гатту стали опускаться оранжевые блики. Что-то похожее на солнечных зайчиков. Они кружили по изувеченному телу, наполняя его тёплым светом. Так продолжалось довольно долго, блики превратились в сияние. Поменяли цвет, став золотистыми, а потом… Потом сияние померкло, а Гатта закрыл глаза и заснул. Совершенно здоровым, нормальным сном. И тут я почувствовал, как мне плохо. Дальхаш взял много моей Силы, Лика он не трогал, но я понимал, что после бурной ночи Источник из Лика никакой. Я прислонился к Дальрину, но народ явно не собирался расходиться, требуя наказания. Для кого? Дальхаш отдал распоряжение перенести Гатту в комнату и дать ему поспать, сказав, что через пару часов мальчик проснётся совершенно здоровым. Вот и хорошо. Мне бы куда-нибудь в тёмный угол. Пореветь со вкусом. Но чего хотят эти люди? Между тем начальник Стражи вытолкнул в середину круга уже знакомых мне персонажей – это была та самая парочка, которая вчера пыталась изнасиловать Гатту в коридоре. Как их назвал Дальрин? Эргиль и Енто? Похоже, что они. Даже на фоне не блещущей интеллектом Стражи они оба выделялись бычьей силой и тупой агрессивностью. Тем временем на первый план выскочил вездесущий Моммо и заявил, что эти двое зажали бедного Гатту в верхней галерее, а на его сопротивление и заявление, что у него жених есть – потребовали доказательств. Вот Гатта и показал им это письмо, он-то был уверен, что никакого худа в нём нет. К несчастью, один из этих ошибок природы умел складывать буквы в слова, он и прочитал Гатте содержимое письма, со смехом заявив, что жениху Гатта не нужен, так что самое время им втроём хорошенько поразвлечься. Услышав это, несчастный Гатта вскочил на перила верхней галереи и сиганул вниз головой. Дальхаш внимательно выслушал этот не лишённый занимательности рассказ, ничуть не изменился в лице и ровным тоном сказал: - Каждому по двадцать плетей, и пусть убираются. Они больше у нас не служат. - А жалованье за месяц? – попробовал возмутиться один из виновных. - По тридцать плетей. Ваше жалованье пойдёт в уплату долга семьи Гатты и ему на приданое. После того, как он выздоровеет, я намерен отпустить его, найдя ему подходящего супруга. А теперь – обернулся Дальхаш к начальнику Стражи, - приступайте. Немедленно во дворе появилась знакомая скамеечка, но тут меня одолела такая слабость, что Дальрин и Мино подхватили меня под руки и отвели в мою комнату. Следом пошёл и Дальхаш, велев Лику ждать его в его спальне. Что ему ещё от меня нужно? Меня уложили в кровать, Мино поспешно вышел, Дальрина Дальхаш послал прямым текстом … к Фехту за укрепляющим зельем. Мне было всё равно. Но тут Дальхаш подошёл вплотную ко мне, снял с руки перстень, на котором я клялся и протянул мне: - Возьми. - Зачем? - прошептал я, - Чтобы вернее испепелило? - Это просто перстень, – обретая прежнюю невозмутимость сказал Дальхаш, - Не артефакт. Я не беру нерушимых клятв с глупых мальчишек, а ты наперёд будешь думать, кому и как её давать. И он, развернувшись, вышел. Странный он всё-таки человек, этот Дальхаш. Но мне полегчало.