Батарейка

POV Егора. А в доме нас уже ожидает накрытый стол, но прежде нам предлагают подняться в комнаты – помыться и переодеться с дороги. В доме родителей тоже есть слуги, которые показывают нам комнаты и предлагают свою помощь. С некоторой неохотой я принимаю предложение помыть и привести в порядок волосы, а когда я заикаюсь о том, что хочу их обрезать хотя бы до лопаток, потому что они зверски мешают, на лице помогающего мне слуги отражается самый настоящий ужас: - Экор-мо! Это же такая красота! Вот объяснить бы ещё, что к косе я вроде бы уже и привыкать начал, но она – подарочек ненавистного Дальхема. А о нём я вообще хотел бы забыть навсегда. Тем не менее, я оказываюсь помыт и причёсан в рекордно короткие сроки, а приготовленная для меня одежда подходит мне так идеально, словно неведомый портной знал мои мерки. Она немного отличается от глинтийской – брюки из мягкого эластичного материала, светлая рубашка на пуговицах и с вышивкой, короткие сапожки и жилет со шнуровкой. При выходе на улицу ко всему этому прилагается что-то вроде куртки, тоже с вышивкой. В общем, ничего необычного – всё достаточно практично, цвета глаз не режут, и нет столь любимого глинтийцами варварского великолепия – золотого шитья и налепленных где ни попадя драгоценных камней. Впрочем, совсем от украшений мне отвертеться не удаётся. Вошедший в комнату папа Турзо ещё раз обнял меня и протянул коробочку с двумя серёжками – серебряными, с зелёными камушками и удивительно красивой оправой. Оказывается, такие серьги носят все представители моей новой Семьи, это что-то вроде знака – такая форма оправы ни у какой Семьи больше не встречается, а зелёный цвет камушков обозначает, что я не просто Источник, но ещё и обладаю Магией. Я тут же вспомнил, что видел такие же у Ярри, а вот у Радегаста, Келагаста и Норгейля – так зовут моего второго папу, камушки красные, они – Маги. У папы Турзо – камни голубые, потому что он Источник. В общем, удобно, но вот уши мне так и не прокололи. Папа Турзо улыбается и осторожно касается рукой с серёжкой мочки уха. Левого. На миг меня чуть обжигает холодом, но ни боли, ни крови, а серёжка непостижимым образом оказывается в мочке. Так же папа Турзо делает и со второй, вставляя её в то же ухо, но чуть повыше. - А почему не во второе? – удивляюсь я. - Второе ухо тебе должен украсить твой возлюбленный Супруг. Или Супруги, у нас возможен тройной брак, - улыбается папа Турзо. И правда, присмотревшись, я вижу, что оправа серёжек в его ушах различается. Надо же. Вот как молодые фэрхи узнают, с кем можно знакомиться. По ушам. Но тут я мрачнею. - Мне обязательно нужно искать Супруга, папа? – тихо спрашиваю я. - Искать! – усмехается папа Турзо, - Это желающие будут искать твоей благосклонности! Я мрачнею ещё больше. Не хочу. Папа Турзо, видя, что я расстроен, обнимает меня и шепчет: - Ну что ты, малыш? Не хочешь – не надо! В любом случае в Фэкоре не принято искать себе Супруга, не достигнув тридцатилетнего возраста. Раньше женятся только по большой любви. Как мы с твоим папой Норгейлем. Так что не грусти – тебе всего семнадцать лет, тебе ещё столько нужно узнать, стольким вещам научиться, да к тому же твои взгляды на супружескую жизнь за тринадцать лет вполне могут поменяться. Так что не забивай себе голову всякими глупостями, пойдём ужинать – наш повар сегодня расстарался. Мне определённо становится легче. Ужин проходит на удивление в тёплой обстановке. Ика, завидев меня, тут же забирается на колени и сидит там смирненько, пробуя всё сладкое-вкусное, что выставлено на столе, и принимая поглаживания по голове от сидящего рядом Ярри-Мо. Мои братья и отцы делают всё, чтобы мои друзья и я не чувствовали себя обделёнными вниманием. Они сами рассказывают о Фэкоре, потом папа Турзо говорит, что завтра в поместье приедут два лучших в Фэкоре Целителя и их Источник – Супруги. Они осмотрят Скарелла и уже завтра смогут излечить его, тем более, что Фехт может оказать им необходимую помощь. Потом папа Норгейль заявляет, что для желающих продолжить образование будут открыты двери Столичного университета. - А есть там факультет, где изучают историю? – неожиданно для себя спрашиваю я. Оказалось, есть, и папа Норгейль интересуется, почему я хочу обучаться именно там. Тут мы все начинаем рассказывать про обнаруженную нами лабораторию, про события, предшествовавшие Божьей Буре, про Дарью Алексееву, а когда я упоминаю о привезённом ноутбуке, Ярри-Мо аж подпрыгивает от восторга, изъявляя желание немедленно на него посмотреть. Я приношу ноут, и объясняю, что его непременно нужно подзарядить, иначе работать он не будет. К моему удивлению родственники кивают головами при слове подзарядка, а Радегаст объясняет мне, что в университете есть отделение Научной Магии, где изучают всякие диковинные артефакты, оставшиеся с древних времён. Так что об электричестве здесь имеют понятие, однако спектр его применения пока невелик. Во многих случаях обычная Магия и выведенные за много столетий с помощью селекции живые приспособления гораздо выгоднее. Я спрашиваю, что значит – живые приспособления, а Келагаст вместо ответа показывает на светящийся шар под потолком. Странно, а я всегда думал, что они магические. - В Глинтии – да, светильники такого типа именно магические. А у нас выведены специальные светящиеся водоросли. Это проще и дешевле. Днём у них идёт процесс фотосинтеза, а вот когда происходит уменьшение освещения – они начинают светиться, и чем темнее, тем сильнее, - заметил Келагаст. Услышав слово «фотосинтез» я вообще в осадок выпал. Похоже, что в научном плане фэрхи опережают глинтийцев на порядок. Тогда почему они до сих пор не завоевали Глинтию? Как оказалось, последний вопрос я озвучил. Отвечать мне взялся Радегаст: - Понимаешь, братишка, Глинтия и Фэкор изначально скроены по разной колодке. Великий Господин Глинтии – жестокий тиран, да простят меня наши уважаемые гости, и как все тираны, он весьма агрессивен. Большинство войн между Глинтией и Фэкором развязывала именно Глинтия. Бывали века, когда ей удалось отвоёвывать у нас очень большие куски приграничных территорий, а Фэкор с трудом сохранял статус-кво. Но сейчас мы на редкость сильны. Однако, мы достаточно мирные и не хотим лезть в дела соседнего государства, пока это государство не трогает нас. Мы не хотим завоёвывать Глинтию потому, что это будет именно завоевание, насильственное присоединение, которое глинтийские Благородные воспримут однозначно. - Как же так? – прошептал я, - Там людей в рабство продают… Там наказывают так жестоко, что сказать нельзя… Там все трепещут перед Великим Господином… Там у низших нет никаких прав перед Благородными. Там Источников превратили в живые бестолковые секс-игрушки. И вы ничего не можете с этим сделать? - Нет, малыш, - вздыхает папа Норгейль, - насильно осчастливить нельзя. И если мы завоюем Глинтию даже с самыми благородными целями, жители Глинтии воспримут это не как желание помочь, а именно как завоевание. И все наши благие начинания будут непрочными. Глинтия должна пройти свой собственный путь. Мы же делаем, что можем – принимаем глинтийских беглецов и стараемся дать им второй шанс. Понимаешь? Я киваю. Глупая надежда ворваться в Осанну во главе армии, разбить Великого Господина в эпической битве и установить всеобщий мир, счастье и процветание меркнет. Неожиданно папа Норгейль подмигивает мне: - Но это не значит, что мы не хотим узнать тайну Великого Господина. И что у нас нет службы разведки. Так что, при желании… Он не договаривает, потому что папа Турзо сердито шипит: - Ты на что ребёнка соблазняешь? Дай ему привыкнуть, оправиться от пережитого, а потом уже пусть сам решает, что ему делать. И вообще – хочет мальчик историей заниматься – пусть занимается. Именно в прошлом секреты будущего. Папа Норгейль поднимает руки – дескать, сдаюсь. Выглядит это настолько забавно, что прыскаю со смеху, и тут же испуганно подавляю смешок – вдруг это оскорбительно. Но никто и не думает оскорбляться, все улыбаются в ответ, а Радегаст просит нас рассказать историю нашего побега. Мы рассказываем, сейчас нам многое из пережитого кажется смешным, родные улыбаются в ответ, а вот Ика, наевшись сладкого-вкусного отправляется бродить по саду и играть с бабочками. Потом его, заснувшего, приносит из беседки слуга, и мы понимаем, что ужин затянулся. Мне впервые так хорошо, что не хочется расходиться, но уже и вправду поздно. Мы расходимся по комнатам, я беру Ику с собой и отмечаю, что комнаты Ургау и Рина находятся справа и слева от моей. Ой, неспроста это… Но сейчас не время думать о всяких глупостях, я укладываю Ику в постель – она достаточно широкая, чтобы места нам хватило обоим, потом ко мне снова заходит папа Турзо. Он помогает мне расплести косу и расчесать волосы, и мне очень приятна эта забота. Но я всё-таки спрашиваю: - Папа… прости… а как случилось так, что я оказался в другом мире? Папа Турзо грустнеет, но всё же начинает рассказывать.