Наваждение

      Целовать Маринетт полусидя оказалось неудобно. Адриан скинул обувь и прилёг возле неё, не встретив сопротивления. Наконец-то убрав чёртов платок с лица Маринетт, он погладил её скулу. Заплаканная, покрасневшая, с тёмными кругами под глазами – она всё равно была самой красивой для него. Она часто дышала, и её грудь касалось его с каждым вдохом. Её рука потянулась к его лицу, и вот она уже сама поцеловала его. Адриан закрыл глаза.       Он не помнил, как оказался на ней, откинув одеяло. Как она, чувствуя его возбуждение, легонько толкнулась тазом навстречу. Как он зеркально повторил её движение. Как начал двигаться быстрее.       Не прекращая её целовать. Как... же... приятно!       Маринетт рвано выдохнула и содрогнулась, застонав.       Думая, что сделал ей больно, Адриан переполошился. Но она блаженно улыбнулась и пробормотала: — Всё хорошо. Просто у меня… было. — Было? — Ну… Я… Я кончила, — наконец смогла выдавить Маринетт и покраснела ещё сильнее.       Адриан услышал. Но не мог поверить. — Серьёзно?! Через слой одежды ты…? Ох… — Поцелуй меня, — попросила Маринетт, не давая ему договорить.       И он послушался.       Первые друг у друга, они неловко касались друг друга. Адриан боялся трогать её где-то кроме лица и плеч, но так хотелось… Он не успел додумать мысль, Маринетт разорвала поцелуй. — Ад-дриан…       Он посмотрел на неё. Посмотрев в его невозможно зелёные глаза (так близко!), Маринетт словно одеревенела. Её руки прекратили гладить его спину, она застыла и не знала, что сказать. Адриан понял, что она смущена (впрочем, как и он сам), и нужно что-то делать. — Твой сон. — Маринетт дёрнулась и отвела глаза. — Что я делал там?       Она закусила губу. Адриан чувствовал, как напряжено её тело, ему до безумия хотелось, чтобы она расслабилась. Маринетт прикрыла глаза и прошептала: — Ты целовал меня.       Адриан усмехнулся. — Так? — он чмокнул её в нос. Маринетт хихикнула, не открывая глаз.       Адриан коснулся губами её щёк – обеих по очереди: — Или так?       Она улыбнулась и неуверенно обняла его за шею. Адриан поцеловал её лоб, потом веки, потом мочки ушей, потом подбородок, с каждым поцелуем спрашивая: «Так?» Маринетт улыбалась так счастливо, что ему хотелось всю жизнь лежать с ней, баловаться и ласкаться. Его поцелуи расслабляли её, он чувствовал. Адриан облизал губы и прижался ими, мокрыми, к шее Маринетт. Она охнула и распахнула глаза. Между ног заболело от возбуждения. — Значит, так? — ухмыльнулся он лучшей нуаровской ухмылкой. Маринетт снова хихикнула и помотала головой. Нет?!       Адриан нежно провёл языком по её шее — вниз, к горлу, и начал покрывать поцелуями её плечи и ключицы. Маринетт выгнулась, ногтями впившись в его футболку. Она прижалась к нему всем телом, губами случайно коснувшись кожи за ухом. Адриан дёрнулся, подавив стон. Как же приятно… Маринетт рискнула повторить случайный поцелуй, и от приглушённого стона Адриана почувствовала горячую влажность в трусиках. — Маринетт, — выдохнул он. — Не надо.       У неё кольнуло в сердце. — Но почему? — Сначала принцесса.       И Адриан улыбнулся — улыбнулся так, что ей захотелось петь о любви к нему. — Так я на верном пути? — Угу. — Он хитро посмотрел на Маринетт. И медленно, очень медленно, взял её за запястье, и ещё медленнее поднёс её руку к губам. Нежные, почти невесомые поцелуи вызвали у Маринетт волну приятной дрожи. Внутренняя сторона запястья. Дальше. Сгиб локтя. Предплечье. И снова вниз, к запястью и пальчикам — так, как он целовал руку Ледибаг. Но всё же это не то, что она хотела! «Ниже!» — мысленно кричала она, не решаясь даже прошептать это слово.       Но он понял.       Сильные пальцы легко поддели тонкие бретельки ночнушки, спуская их с плеч. Одну, потом вторую. Гладкая ткань едва прикрывала твёрдые от вожделения соски. Адриан не решался преступить черту, оттягивал сладкий момент, а Маринетт не решалась сделать это за него, хотя безумно, до боли этого хотела.       Секунды текли, но в конце концов он медленно положил ладонь на её грудь. Маринетт ахнула. Его большой палец наугад стал очерчивать её сосок, и она не сдержала стона. Как же она была прекрасна!.. Адриан приблизил лицо к другой груди и сквозь атлас ночнушки поцеловал напряжённый сосок. Боль между её ног усилилась, но она чувствовала, что это следствие возбуждения. Адриан о своём возбуждении старался не думать, но ткань джинсов неприятно натирала плоть. Он постеснялся расстегнуть ширинку. Сначала Маринетт.       Его горячий язык намочил ткань, оставив тёмный круг, уже мало что скрывающий. Он не выдержал и дёрнул атлас вниз. Невероятное зрелище. Ему не терпелось коснуться оголённой кожи. Адриан снова накрыл одну грудь рукой (какая же мягкая и нежная!), начав ласкать сосок большим пальцем. Он чувствовал, как предэякулят марает его бельё, но ему было всё равно. Адриан провёл языком широкую линию по второй груди Маринетт. Она застонала — тихо, приглушённо, но так сладко, что он с трудом сдерживался. Его язык начал выписывать хаотичные круги вокруг розового, сжавшегося от напряжения соска. Он то вбирал его в рот, то отстранялся и ласкал его только языком. Попробовал прикусить, но Маринетт недовольно пошевелилась, и он решил не экспериментировать с укусами (по крайней мере в этой зоне). Левая рука мяла грудь так отчаянно, что Маринетт истекала от страсти. Она алкала, предвкушала тот самый поцелуй. Скоро… А потом она попробует решиться подарить такой же Адриану. — Так, Маринетт? Так? — отстраняясь от ласк, Адриан глянул на неё потемневшими глазами. Каким же он казался горячим сейчас!       Она смутилась. — Да… почти… — Как ты можешь выглядеть такой горячей и такой скромной одновременно?! – Воскликнул Адриан, невольно повторяя её мысли.       Он хотел ещё немного её подразнить, но понял, что не сможет.       Он взял Маринетт за руки, заставляя сесть. Поддел край ночнушки и аккуратно потянул вверх. Маринетт помогла ему снять с себя одежду и осталась в одних трусиках, тут же прижав ноги к груди и обхватив колени руками. Она вдруг застеснялась, что он увидит пятна от её естественной смазки, что текла почти постоянно во время их петтинга. Да и с голой грудью сидеть было как-то неловко. — Боишься?       Маринетт опустила голову. — Ну что такое, принцесса? — Адриан погладил её по колену и положил руку на замотанную в бандаж лодыжку. — Ты такая красивая сейчас. Что же случилось?       Он провёл ладонью по внутренней стороне бедра, почти касаясь её трусиков. Ему был виден только розовый треугольничек с кружевом, и чёрт, как же это было мило! Маринетт не шелохнулась. Адриан вздохнул, как был, на коленях подполз к ней и обнял. Крепко, нежно и любяще. Она неуверенно обняла его в ответ и всё-таки решилась сказать.       Адриан недоумённо уставился на неё. — И это всё? Только и всего? Господи, Маринетт, посмотри на меня!       Он вдруг вскочил с кровати, заставив Маринетт испуганно подпрыгнуть, и в мгновение ока снял с себя футболку и джинсы. Она ахнула. — Вот видишь, я не лучше тебя! — Адриан принял свою лучшую модельную позу, нагло продемонстрировав все достоинства своей фигуры. Маринетт прыснула. — Выглядишь невежественно… в смысле, божественно… О боже, просто сиди юда…       Адриан не выдержал и закрыл ей рот поцелуем.       Аккуратно наползая на неё, он заставил её лечь на спину и улёгся сверху. Она застонала ему в губы, почувствовав его обнажённую кожу своей. Он чуть приподнялся, и теперь при каждом вдохе её грудь касалась его, и от этого соски становились безумно твёрдыми, почти царапая его кожу.       Адриан прижался пахом к её промежности, и Маринетт резко выдохнула, разорвав поцелуй. Он снова принялся целовать её лицо, шею, грудь, спускаясь всё ниже и ниже... Как же податливо она выгибалась!       Он поцеловал её лобок сквозь трусики, и она подалась тазом навстречу. Давай же, скорее, прошу! Её мольбы были услышаны. Адриан почти со звериным рыком стянул с неё розовые кружева и руками раздвинул вмиг ослабевшие ноги Маринетт. Он позволил себе мгновение порассматривать, а потом припал к нежным, будто лепестки розы, складочкам. С губ Маринетт сорвался громкий стон, и она порадовалась в очередной раз, что родителей нет дома. Адриан по наитию широко провёл языком снизу вверх несколько раз, чтобы понять, что Маринетт это приятно. Она была такая мокрая, и он вдруг понял, что ему понравился её вкус. Она обхватила его голову, пальцами зарываясь в густые золотистые волосы. Адриан обнаружил набухший бугорок и обвёл его языком. Маринетт пискнула, это было выше её сил. — Сликшом… — пробормотала она невнятно.       Тогда Адриан решился раздвинуть её половые губы двумя пальцами, и припал языком туда, откуда сочилась смазка. Но Маринетт чуть сжала ноги, и он снова вернулся к нежным, но твёрдым движениям снизу вверх, но теперь держа пальцами складки. Его язык скользнул по внутренней стороне больших половых губ, и по стону Маринетт Адриан понял, что попал в точку. Он повторил движение и с другой стороны. Она приподняла таз, и Адриан попробовал целовать её промежность. Маринетт подняла таз сильнее — ещё ближе к его лицу, и он продолжил быстрее, убрав пальцы и поддержав её бедра на весу.       Наугад он вернулся к первоначальным движениям, широко и быстро проводя языком вверх к клитору, и Маринетт инстинктивно начала двигаться в такт.       В голове Маринетт мелькали странные картины, вспышки, клитор пульсировал нещадно, она чувствовала, как Адриан ласкает её вульву, и не могла не приподниматься в ответ. Ноги потяжелели, и она начала вздрагивать. Адриан отстранился, но она не позволила, легонько нажав ладонью на его затылок, его язык стал ещё быстрее, а её сокращения — сильнее и отчаянней. Картины в осознании вдруг смешались в одно разноцветное нечто, и оно взорвалось, оставляя место только наслаждению, и она больше не могла выдерживать эту сладкую пытку. Её ноги сжались, руки отодвинули голову Адриана, и она ещё долго лежала, вздрагивая и не понимая, почему слёзы текут так легко и свободно, как будто счастье заглянуло в её окошко, да и осталось навечно.

***

      Маринетт была прекрасна.       Как её голова мерно двигалась туда-сюда. Как её пальчики держали основание его члена. Как её горячий рот…       Адриан сначала даже не поверил, когда она заставила его сесть на край кровати и опустилась на колени перед ним. А когда сделала первое касание языком, он забыл, как верить, думать и дышать. Никто никогда не делал такого для него. Он смежил веки и сильнее откинулся назад, опершись руками на матрас.       Она начала с мягких прикосновений, языком скользила верх и вниз по стволу, очерчивала им головку, втягивала её губами, создавая ощущение вакуума, и постепенно опускала свою голову всё ниже и ниже… Ниже и ниже…       Минуты тянулись, как патока.       Маринетт вытащила член изо рта и посмотрела на его владельца. Тот открыл глаза и в первые секунды даже не видел её. Взгляд был подёрнут поволокой страсти. Вид девушки, расположившейся между его ног, сводил с ума.       – Тебе нравится? – как можно выглядеть так невинно с пенисом в руке? Адриан не мог представить себе зрелище горячее.       – Да, Принцесса. Сможешь... попробовать быстрее? Если ты не против… я бы хотел… немного… Ах!..       Адриан не смог сдержать стон, когда она твёрже обхватила член ладонью, добавила немного слюны и начала ускорять темп. Рука гладко скользила по стволу, она добавила вторую, и сжатие получилось ещё сильнее. Движения становились быстрее и быстрее, головка то и дело мелькала в кулаке Маринетт, и Адриан неосознанно напрягался всем телом, чувствуя приближение оргазма. Он не заметил, как его ладонь оказалась на волосах Маринетт, и он надавил на её затылок как раз тогда, когда первая капля спермы выплеснулась из уретры. Маринетт успела обхватить его головку губами, и он кончил ей в рот, содрогаясь от крышесносных ощущений.       Когда борьба квами закончилась победой Тикки, и двое духов ввалились в комнату, подростки уже спали, сплетясь телами и едва укрывшись одеялом. На полу валялись скомканные бумажные полотенца и влажные салфетки.       С рассветом Плагг разбудил Адриана, едва ли не насильно влетел в кольцо, и вот уже Кот Нуар в прострации передвигался по крышам города, добираясь домой.       А между Тикки и проснувшейся Маринетт состоялся долгий и тяжёлый разговор.