richie, no

Сегодня Эдди исполняется шестнадцать и Ричи надеется, что он наконец отложит свой чертов самопровозглашенный целибат, потому что у Ричи уже нет никаких сил. Сегодня Эдди исполняется шестнадцать; они дома у Билли - кажется, его родители уехали к двоюродной тетушке (Билл не помнит, на именины или на похороны), так что весь дом был целиком и полностью в их распоряжении - кроме комнаты Джорджи, разумеется. Никто не знает, как Эдди удается отпроситься у своей матери - она недолюбливала родителей Билли, кажется, еще сильнее, чем недолюбливала всех остальных, с кем ее любимый сыночек так или иначе контактировал. Кажется, Соня Каспбрэк недолюбливала родителей Билли чуть меньше, чем она недолюбливала Ричи Тозиера. У Билли дома места - дохуя и больше, у Билли дома бутылок пива - дохуя и больше, а еще у Билли дома - Беверли, на пару дней вернувшаяся в город, так что никто не обращает внимания на то, что в какой-то момент Ричи и Эдди исчезают из поля зрения (на самом деле, внимание обращают абсолютно все, но тактично молчат и делают вид, что не замечают). Сегодня Эдди исполняется шестнадцать, и он впервые в жизни пробует алкоголь - долго упирается (исключительно для проформы, на самом деле) и сообщает Ричи о том, что пиво на вкус - абсолютная мерзость, но самоотверженно допивает бутылку. А потом - неожиданно даже для самого себя - лезет целоваться. У Эдди, кажется, краснеют даже кончики ушей, когда он, сидя у Ричи на коленях, кладет ладони на его скулы и тянет ближе к себе. Каспбрэк целоваться совсем не умеет (Ричи, если сказать по правде, тоже, но он не признается в этом никому даже с пистолетом у виска), поэтому поцелуй получается смазанным и очень, очень неловким (Ричи, если сказать по правде, совсем не против). Эдди отстраняется первым и отворачивается, зажмурившись. - Эдс? - окликает его Ричи, потому что молчание становится неловким и Эдди вздрагивает, будто голос Тозиера выводит его из оцепенения. - Эдс, все нормально? - Да, я просто… - Эдди запинается, нервно потирая переносицу. - Черт, Ричи, это отвратительно, я как думаю обо всех этих микробах, меня тошнить начинает. Ричи, ты просто не представляешь, как это отвратительно, блять, Ричи, ты знаешь, сколько заболеваний передается через поцелуи? - Эдди, я… - Блять, Ричи, захлопнись ко всем хуям, умоляю тебя, - Каспбрэк прикусывает губу и смотрит сначала в пол, потом в стену - куда угодно, только не на Ричи. - Это просто пиздец отвратительно, серьезно, меня сейчас стошнит прямо на твою ебучую рубашку в цветочек. Ричи, блять, да чтоб я хоть еще раз… Мнепонравилось. - Что? - Мнпнрвлс. - Нет, солнышко, повтори, я не расслышал, - Ричи очень, очень сдерживается, чтобы не ухмыльнуться, потому что - черт! - неприступная принцесса по имени Эдди, мать его, Каспбрэк, кажется, начала сдавать позиции. - Я сказал, иди нахуй, Ричи Тозиер, - смущенно бормочет себе под нос Эдди, а потом Ричи снова его целует. И Ричи, на самом деле, почти не старается отвлечь Эдди от того, что на самом деле он пытается залезть к нему в штаны. И, на самом деле, Ричи это почти удается, потому что Эдди что-то неодобрительно мычит Тозиеру в губы только в тот момент, когда понимает, что его рубашка уже безнадежно выправлена из его брюк - дело рук Ричи, не иначе, а пояс этих самых брюк Ричи старается расстегнуть, не отрываясь от губ Каспбрэка. - Ричи, нет, - Эдди отталкивает Тозиера от себя и складывает руки на груди. - Нет? - Нет. Ричи утешает себя тем, что Эдди хотя бы позволил себя поцеловать.