richie, no

- Ричи, ты охуел? Нет, серьезно, скажи мне, ты охуел? Может быть. Ну, наверное. Немного. Да. Ричи окончательно просыпается от очень недовольного голоса Эдди и от того, что этот самый Эдди пытается выбраться из его объятий. К слову, получается у Эдди не очень (не очень от слова совсем, блять, нихуя не получается), потому что Ричи во сне обнимает его и руками, и ногами. Ричи семнадцать, и он еще более нескладный, чем раньше - высокий-высокий (особенно при сравнении с хрупким, болезненным Эдди, который за прошедшую пару лет не вырос, кажется, и на пять сантиметров; пиздёж, конечно, по сравнению с Ричи даже Билли теперь кажется низким), высокий-высокий, и руки-ноги у него длинные-длинные; и он все еще отдаленно похож на лягушонка. Ричи семнадцать, и он все еще, как бы Эдди ни бился, не приучился укладывать свои непослушные волосы (Каспбрэк никогда в этом не признается, но он очень - очень - любит эти дурацкие, торчащие во все стороны кудряшки; Эдди любит их настолько, что в последнее время уже даже для вида не возмущается из-за того, что Ричи постоянно ходит растрепанный, словно чертик из табакерки). Эдди шестнадцать, и у него в комнате - по-прежнему дурацкие грязно-розовые обои в уродливый, абсолютно отвратительный цветочек; Эдди шестнадцать, и у него в комнате на окне - по-прежнему дурацкие кружевные занавесочки с вышивкой в виде уродливых, абсолютно отвратительных цветочков. Эдди шестнадцать, и он, на самом деле, правда почти не вырос - Ричи выше его даже больше, чем на голову; Эдди шестнадцать, и он все еще носит идеально отглаженные рубашечки-поло с до хруста накрахмаленными воротничками и ебучие белые гольфы, порнографично обтягивающие его аккуратные, тонкие ножки (Ричи это неимоверно раздражает, потому что, ну, блять, потому что нельзя быть таким правильным, Эдс; Ричи никогда и никому не скажет, но его так заводит один лишь вид этих чудесных ножек в этих чертовых гольфах, что иногда ему хочется или завыть от отчаяния, или наброситься на Эдди). Эдди шестнадцать, и он все еще спит в пижаме - когда Ричи первый раз увидел эти чертовы шортики, едва ли доходящие до середины бедра, Каспбрэк был уверен, что Тозиера вот-вот хватит сердечный приступ. Ричи во сне обнимает его и руками, и ногами, и, к тому же, запутывает их обоих в одеяле так, что проще сдаться, чем продолжать абсолютно бессмысленные попытки встать с кровати. Утро тихое и спокойное - Соня Каспбрэк уехала по каким-то абсолютно срочным делам, а до этого она целые сутки причитала, что не может оставить своего малыша Эддичку одного на целую ночь (мне шестнадцать, мам, шестнадцать! со мной ничего не случится, мам, не волнуйся). На самом деле, на самом деле, Эдди совсем не против полежать так еще немного - Тозиер тепло дышит ему в ухо, его слегка шершавые ладони тепло (обжигающе) лежат где-то под ребрами, а колено Ричи как-то умудрился пристроить между его ног - от этого Эдди почти неловко. Утро тихое и спокойное - можно еще поваляться рядом, можно развернуться к Ричи лицом и поцеловать его, можно запустить руку ему в волосы, но… Чертов Ричи Тозиер. На самом деле, Эдди совсем не против полежать так еще немного, но он чувствует, что Ричи, блять, возбужден. Эдди совсем не против полежать так еще совсем чуть-чуть, но ладони Тозиера ненавязчиво сползают немного ниже - на мягкий, беззащитный живот, и Каспбрэк чуть ли не вскрикивает, потому что - Ричи, какого хуя ты творишь - щекотно; потому что - приятно и очень, очень неловко. И, что хуже всего, Эдди чувствует, как заводится сам. У Ричи шершавые руки - Эдди чувствует это еще отчетливее, чем раньше, потому что кожа на животе у него очень, очень нежная; еще Эдди чувствует, как у него по спине бегут мурашки. Руки Тозиера опускаются еще ниже, осторожно (так осторожно, словно Ричи боится спугнуть Эдди, боится, что тот все же вывернется из его объятий и выставит его за дверь; очень осторожно; Ричи, при желании, может быть очень, очень чутким), будто на пробу, гладят бедра, а сам Тозиер прижимается губами к уху Эдди. - Эдс, можно?.. - на выдохе произносит Ричи и его дыхание почти обжигает. Эдди, на самом деле, очень страшно - он боится облажаться, боится, что Ричи не понравится и он в нем разочаруется (совершенно иррационально боится, на самом деле). Эдди боится очень много чего, а больше всего того, что Ричи, добившись, наконец, своего, бросит его. - Эдс? - руки Тозиера не лежат на месте - они скользят обратно, выше, и Эдди кажется, что он дрожит. - Эдди, мне остановиться? Ричи очень, очень чуткий, а Эдди очень, очень хочет сказать «да, Ричи, убери руки, п-е-р-е-с-т-а-н-ь» и он точно знает, что Ричи остановится, стоит только попросить, но… Чертов Ричи Тозиер очень плохо влияет на Эдди Каспбрэка. Эдди Каспбрэк боится, но знает, что Ричи никогда не сделает ничего без его согласия, знает, что Ричи никогда не сделает ему больно, поэтому тихо-тихо, почти на грани слышимости шепчет «нет», а потом мучительно краснеет и чуть не задыхается, потому что руки Тозиера совершенно неожиданно оказываются совсем рядом с резинкой его дурацких, провокационно (как сказал Ричи, когда первый раз их увидел) коротких пижамных шорт. Руки Ричи успокаивающе гладят Эдди по спине - Ричи перебирает выпирающие позвонки, легко, почти невесомо касается лопаток, его руки опускаются ниже и тут же исчезают - видимо, Тозиер чувствует, что Эдди почти колотит. - Расслабься, Эдс, - Ричи сначала целует его в ушко, а потом кусает, и Эдди тихо, приглушенно стонет в подушку, - расслабься, солнышко, все хорошо. Я никогда не сделаю тебе больно, Эдди. Эдди отвлекается на то, что Ричи лижет его ушную раковину; сначала Эдди думает о том, как это отвратительно; потом - о том, как же, блять, неловко, смущающе и приятно; а потом Эдди не может думать ни о чем, кроме того, что Тозиер, наконец, касается его там. Эдди кажется (он в этом почти уверен), что он сейчас сгорит заживо, потому что кто-то, кроме него самого, касается его так впервые. Эдди всхлипывает, потому что для него все происходящее - слишком; Эдди потерянно стонет, когда Ричи, неправильно восприняв его реакцию, убирает руку и виновато сопит на ухо. - Ричи… Ричи, не останавливайся, Ричи, пожалуйста… Каспбрэк двигает бедрами и чувствует, как возбужден Ричи. И Эдди очень, очень стыдно, но он делает это еще раз, а потом еще и еще - пока не выбивает из Тозиера стон. Ричи, не особо церемонясь, стягивает шорты Эдди до колен, и Каспбрэку, на самом деле, очень хочется провалиться сквозь землю, потому что теперь Ричи не только чувствует, но еще и видит; Эдди очень рад, что Ричи хотя бы не видит его лица; Эдди очень жаль, что он не видит выражения лица Тозиера сейчас. Эдди хватает всего двух грубых движений, чтобы с надрывным стоном кончить; Эдди разворачивается к Ричи лицом и целует его. Тозиер тяжело, загнанно дышит и трется о ногу Эдди; Эдди, наверное, был бы против, но сейчас он слишком занят - заправляет прядь кудрявых волос Ричи за ухо и ловит момент, ловит выражение лица Ричи, когда тот выгибается в спине и кончает с его именем на губах.