Бантан Драбблёндан

      Яркие всполохи пламени стремились ввысь, в ночное небо, устланное пеленой облаков. Шум смеха и взвизгов перекрывал потрескивание костра, весёлая музыка игривым ритмическим фоном задавала настроение большой компании молодых людей. Кто-то танцевал, кто-то хихикал друзьям в плечо, кто-то подшучивал над другими ребятами, взбалтывая кока-колу перед тем, как её откроют, жидкий поток кофейного цвета пенился и шипел, стреляя в лицо невинному жаждущему. Крики и ругательства лишь украшали бесшабашный вечер, от которого в сердцах даже самых скромных тихонь распалялся огонёк озорства. Чонгук сидел на ветке старого ворчливого дуба, беспрестанно улыбаясь забаве отрывающихся в свой школьный лесной поход подростков. Его глаза как никогда блестели от ликования, несмотря на недовольные бурчания дуба, который время от времени нервно дёргал ветками, только кто-то из детишек проходил рядом с тлеющей сигаретой в руках. Чонгук всё пытался его успокоить, убеждая, что потушит цилиндр, если тот случайно упадёт у ствола дерева, но дуб почему-то ему не верил.       Понятное дело – Чонгук только пару месяцев как ответственный божок пламени. Он родился из пепла, весь голый, в саже, но с такой бурлящей жизненной силой, что остальным небожителям только и оставалось, что разводить руками. Старший бог огня был уже стар и немощен, не поспевая за всеми искрами и огненными всполохами, потому многие шептались, что ему срочно нужен преемник. Молодой, выносливый, быстрый и способный – всё указывало в пользу Чонгука, учащегося не по дням, а по часам. Хотя характером юный бог вышел немного строптивым и слишком шаловливым. Каждый узнавал его жгуче-красную макушку вдалеке и сразу готовился к неприятностям или проказам, неодобрительно качая головой: мальчишка-то был талантливым, но балагуром. Отдавать в его руки титул самого бога огня было ох как опасно. Не хватало опыта и должной серьёзности. Но старший повелитель пламени с каждым днём всё слабел и слабел, будто в противовес общему мнению о том, что ещё продержится и научит Чонгука уму-разуму. В конце концов он совсем зачах, и выбора не осталось.       Чонгук должен был стать преемником. Уж лучше хоть какой-то бог огня, чем вообще никакой.       Вот только взволнованные юностью божка небожители решили не отпускать его одного своевольничать в мире людей, а приставили к нему более мудрого и серьёзного бога. Чимин, воздушный властелин, стал ответственным за проделки Чонгука, контролируя его пламя в самые необходимые моменты, когда тому не хватало внимательности и управления собой. Каждый раз, когда Чонгук слишком увлекался и подвергал мир людей опасности, Чимин вовремя прилетал на тучах и тушил его, читая затем божку лекции и ругая за беспечность. Чонгук хмурился, дулся и недовольно зыркал в сторону старшего, но действительно чувствовал себя виноватым, обещая, что "больше так не будет". И снова, как по расписанию, нарушал свои клятвы, заставляя Чимина отрываться от собственных дел и вновь мчаться к нему на всех парах, чтобы остудить пыл юного сердца. А ничего так не сажало Чонгука в ежовые рукавицы, как холодный осуждающий взгляд старшего бога ветра, его вскинутая бровь в немом вопросе: "что на этот раз?", его пухлые губы, редко озаряющиеся улыбкой перед божком. Разошедшийся Чонгук как по команде успокаивался и виновато покусывал губу, наблюдая за тем, как Чимин исправлял его ошибки и убирался за ним.       Зато терпению богу ветра можно было только позавидовать. Сколько бы раз Чимин ни прилетал к Чонгуку, он ни разу не сердился больше, чем обычно, не срывался и не наказывал младшего, а лишь ждал, когда тот поумнеет. И Чонгуку это действовало на нервы, как бы это ни было странно. Конечно ему было неприятно, что существовал кто-то, кто мог полностью его контролировать, но больше всего ему не нравилось то, что Чимин ни разу не позволял себе отпустить себя перед ним. Одинаково строгий и держащий дистанцию благодаря своему глупому пышному облаку, тот, по мнению Чонгука, слишком хорошо вошёл в роль покровителя, даже не пытаясь сблизиться с божком огня и понять его. Уделить ему немного больше времени, чем только в минуты воспитания... Чонгук уже сам не понимал, что именно его раздражало, но одно он знал точно: жуть как хотелось, чтобы Чимин наконец-то спустился с небес на землю и оказался рядом, а не возвышался, как какой-то господин. Пусть он и старше, да, но неужели Чонгук не заслуживает хоть минуты простого общения и тесного контакта? Может, ему было интересно узнать Чимина поближе и стать ему другом? У Чонгука вот совсем не было друзей...       Ещё одно волнительное содрогание испугавшегося дуба заставило Чонгука вынырнуть из своих грустных мыслей и взглядом найти ту самую сигарету, которую покуривал один из школьников, чтобы облегчённо выдохнуть, когда заметил её уже тлеющей в костре. Вот, пожалуйста! Видите, какой он хороший бог! За всем следит и ничего не упускает. А люди могут всё так же веселиться с огнём, как и раньше, не опасаясь за свою жизнь и жизнь вокруг, когда он рядом! У него всё под контролем! Как никогда довольный, Чонгук спрыгнул на землю к молодёжи и в любопытстве начал сновать туда-сюда: то заглянул в коробки со спиртным, просовывая в открытое горлышко палец, то сел по-турецки рядом с ребятами в круге, которые зачем-то крутили стеклянную бутылочку, а затем смущённо хихикали, тыкаясь губами в друг друга. Чонгук не очень понимал, что такого увлекательного было в этих играх, но ему нравилась сама атмосфера приподнятого духа, поэтому он смеялся вместе с ними и крутился взад-вперёд, пытаясь везде стать частью компании. Пусть его никто и не видел. Даже та пара в самой гуще леса, которая отчего-то тёрлась телами, охая и ахая. Но Чонгуку не привыкать: никто из людей не мог видеть божков. Иногда он и не знал, рад был этому или нет...       Новый взрыв смеха отвлёк Чонгука в сторону костра: несколько отважных ребят начали прыгать через него, хихикая от будоражащей смеси опасности и предвкушения. Пламя чуть разгорелось, но не достаточно, чтобы языками лизать их пятки во время прыжка, поэтому особые сорвиголовы и решились на эти скачки, подначивая других и призывая трусишек показать себя. У Чонгука словно проснулось второе дыхание. Он тут же подбежал ближе и с загоревшимся огоньком в глазах выставил руки, управляя пламенем так, чтобы то чуть-чуть подпекало жаром ноги – безопасно, но достаточно для чувства невероятного адреналина. На волоске от ожога. Гогот эхом плыл по лесу, разбавляя умиротворённую тишину ночной рощи. У Чонгука уже болели щёки от широкой улыбки, сердце клокотало от радости, когда он ощутил внутри многих школьников зарождающуюся любовь к пламени. Он слегка поднял высоту огня, ставя новую планку смельчакам, а те приняли вызов, закатывая рукава рубашек и с разгону перелетая через горящие поленья. Потеха и не думала останавливаться. Кто-то насобирал больше сухих веток и кинул в костёр, подпитывая как его, так и Чонгука – тот загорелся вложенной в него надеждой, воспылав силой.       Его любят! Он им нравится!       Чонгук вздохнул всей грудью, готовя новую вспышку пламени, как вдруг сильный, отрезвляющий поток ветра ударил ему в лицо, кувырком откинув в заросли. Сила костра начала уменьшаться, постепенно туша его до привычной высоты, прекращая рискованную потеху. Ребята, уставшие от прыжков, прикрыли головы от новых порывов прохладного ветра, кинувшись к своим рюкзакам в поисках тёплой одежды и головных уборов, кто-то так вообще спрятался в палатки. Чонгук замотал головой, будто пёс, смахивая с себя прилипшие к волосам сухие листья, опавшие с деревьев. Поднявшись на ноги, он выскочил из кустов, чтобы уставиться вверх с широко разинутым ртом. Над ним нависало рыхлое кучевое облачко перламутрового цвета, не оставляющее тени в людском мире, но задевающее своими крыльями верхушки сосен. Такая уникальная красота, не знакомая человеческому глазу, принадлежала лишь одной особи. Прекрасно зная, кто был там, наверху, Чонгук сжал кулаки и крикнул изо всех сил, содрогаясь телом: — Чимин-щи!!       Мягкий ласкающий ветерок пробежался по поверхности земли, и за границей облака показалась светлая фигура, плавно спрыгнувшая вниз. С каждой секундой её образ проглядывался всё чётче и чётче, отчего через мгновение Чонгук лицезрел самого бога ветра в невесомых человеческих одеяниях с парочкой бисерных ожерелий на шее. Тот сложил на груди руки и внимательно уставился исподлобья на Чонгука, волнистая светлая чёлка лишь слегка прикрывала правый глаз. Над его головой пролетел клин птиц, лавируя вокруг раскидистых веток высоких деревьев. Чонгук явственно сглотнул, в волнении комкая свои льняные брюки. Как раз перед тем, как услышать знакомое: — Ну что, опять?       Чимин медленно осмотрелся вокруг, оценивая своё окружение, поворачиваясь лишь торсом и всё так же держа руки скрещенными. Переливающиеся мелодичным звуком трубчатые серёжки в его ушах зазвенели вслед этому движению, как колокольчики на дверях. Чонгук завис на секунду, вбирая в себя безупречный лик старшего, тайно любуясь его чертами лица и фигурой, пока наваждение не сошло, и он не нашёл, что ответить, обида постепенно начала напоминать о себе: — Но я ничего сделал! У меня всё было под контролем!       Чимин резко обернулся, пригвоздив Чонгука взглядом к земле. — Под контролем? Ты хоть чувствовал, как дрожали растения вокруг? Я еле убедил Сокджина не идти по твою душу, обещая, что сам со всем разберусь! А звери? Бедный Намджун каждый раз вскакивал от импульсов их страха!       Чонгук весь покраснел от стыда, потупив взгляд. — Но... но... я же помогал людям! Это моя обязанность! Они были мне благодарны, они радовались мне! — Ты можешь по-другому помогать людям! В паре пролётов отсюда, ближе к горам, заблудились путешественники и никак не могли разжечь огонь, пока я им не помог! Они мёрзли и ослабевали! Где был ты в это время?! Развлекался и бездельничал?       Чонгук заторможенно моргнул.       Ах вот, что это была за череда странных чиркающих искр, обречённых на провал и полных безысходности. Чонгук и не знал, что это люди хотели разжечь костёр! Он ещё не привык ко всем этим бесконечным ощущениям зародышей пламени там и сям, не понимая, к каким должен мчаться, чтобы помочь, а какие должен оставить в покое тлеть, чтобы не тратить зря времени. Вот и результат. Чонгук до боли закусил губу, провинившийся и поникший. Вот так всегда... Никогда у него ничего толкового не получается! Как бы он ни старался, как бы ни пытался показать всем, на что способен, ни разу ещё не было такого, чтобы Чимин его похвалил! Чонгук сам не заметил, как заслезились глаза. Всевышний, как же он не любил плакать! Занятие слабаков! Но... Чонгуку было так больно и грустно, что он просто не мог остановить одинокую каплю от того, чтобы покатиться вдоль его по-юношески припухлой щеке, оставляя после себе поблёскивающую дорожку.       У Чимина же, до этого спокойно наблюдающего за угрюмостью младшенького, округлились глаза. Он застыл, не зная, что делать. Впервые Чонгук показал перед ним свою слабость, до этого дерзя и огрызаясь на любые его наставления. Раньше он казался таким вредным и наглым, а сейчас... А сейчас Чимин вспомнил, что он ещё мальчишка, который и сезон как не правил в своём огненном царстве. Один, даже без старейшины за спиной, который может подсказать ему в нелёгком деле помощи людям... Чимин тут же осудил себя за резкие слова и поднял было руку, чтобы дотянуться и успокоить божка, как вдруг атмосфера вокруг стала необычно влажной, настораживая. Давление упало, насекомым стало тяжелее летать, а птицы, до этого следующие за Чимином по пятам, радостно начали планировать ниже, собираясь хорошенько отужинать. Чимин вскинул голову, глядя на то, как постепенно темнеют и пухнут его облака, как надвигаются и сталкиваются, смешно толкаясь и фыркая друг на друга, ругаясь. Хм. — Техён?..       Словно в ответ рядом с ними, в большой объёмной капле упал на землю ещё один божок, прямо на зад – вода вокруг него лопнула и плюхнулась на землю, тут же впитываясь в почву. — Я тут! Я здесь! Где тушить пожар?! — вскочил на ноги Техён, крутясь вокруг своей оси и мотая головой в поисках огня, съедающего всё живое на своём пути. Но стал свидетелем лишь Чонгука с глазами на мокром месте, тут же успокаиваясь: — А-а-а... снова ты!       Чонгук всхлипнул в ответ, но брови сердито свёл вместе, уже набычившись и готовый отразить все очередные нападки со стороны других взрослых. А с богом воды у него всегда были пререкания и даже капля соперничества. Неудивительно: полные противоположности, как никак. В основном они пересекались только на подпитках горячих источников или кипячении воды для людей – и то, Чонгук уносил ноги как можно быстрее, оставляя воду остывать, а Техёна – дуться. Просто иногда того было слишком... много на одного маленького и ещё не слишком весомого Чонгука. Его огня всегда было в разы меньше, чем воды вокруг, и это... напрягало. — Всё в порядке, Тэ, я уже обо всём позаботился, — обратился к тому Чимин, так и не поднятая к плечу Чонгука рука неловко опустилась и спряталась в карман светлых летних брюк. — Можешь возвращаться к своим делам. — Так никакого пожара нет? Ну ты даёшь, Чимин-и! Как штык всегда на месте! Точно его папочка! — хмыкнул Техён и начал ходить вокруг, заглядывая к людям в палатки и присвистывая. — Мне бы кого так приставили, чтобы пол-работы за меня делал!       Чонгук насупился ещё сильнее, надутый и недовольный: — Я делаю свою работу! — возмутился он, голос всё ещё немного хриплый от недоплача. — Просто... она не всегда получается так, как надо... Но я же ещё учусь! — Ну учись-учись, — прыснул Техён, явно не веря в добрые намерения младшего божка, только заметил, как из зелёной гущи к палаткам выбежала та парочка, что тёрлась телами в тайне ото всех. — Только не увлекайся своим обучением так, как твой ненаглядный Чимин-щи в молодости.       Чонгук непонятливо склонил голову, а сам Чимин аж выровнялся, весь подтянувшись, и искоса глянул на Техёна предупреждающим взглядом: — Техён... — Ты ещё хоть невинен в свои-то годы! — продолжал тот невозмутимо, не понятно: то ли не заметив красноречивых зырков Чимина, то ли их попросту игнорируя. — А вот Чимин... ох проказник! Рассадник похабщины. — Техён! — громче воскликнул Чимин, смущённый румянец цвёл на его щеках.       Чонгук навострил уши, сузив уже высохшие глаза. — И что это должно значить? — Ничего, что тебе стоит зна– — Да ты что, он такое в юности воротил! — весело перебил Чимина Техён, активно жестикулируя. — Юбки школьницам вверх поднимал порывами ветра, чтобы легче было подсматривать! Со стирки нижнее бельё на улицу сдувал, дабы потешиться от того, как они за ним бегают и смущаются перед прохожими! А как он шторы раздвигал, чтобы заглядывать в квартиры к воркующим парочкам? Бесценно! Что ты там ещё делал, а, Чимин-щи? — заигрывающе пихнули того локтем в бок, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ах, да! Помнишь, как ты тому пареньку... — Ну всё, хватит! — Чимин, красный как помидор, со всей силой сдул Техёна куда подальше, отправляя его кубарем лететь над лесом в южную его часть.       Чонгук в шоке проследил удаляющуюся в форме вертящейся креветки фигуру взглядом, а затем вытаращился на Чимина совершенно очумелыми глазами: — А так можно?! — Нельзя, — отрезал тот, багровый от смущения, зажато почёсывая сморщенный нос. — Тебе нельзя.       Чонгук моментально помрачнел. — В общем... моя работа здесь окончена, — спешно ретировался Чимин, пока младшенький не очнулся и не начал задавать ненужных вопросов. — Смотри мне! — пригрозил он пальцем напоследок, что делал всегда, словно следуя какой-то созданной им же традиции.       С чистой совестью, как самый настоящий бог ветра, Чимин красиво взлетел, взмахнув руками, подолы его рубашки волнами разошлись и повисли в невесомости. Он собирался было скрыться снова за своим божественным облаком, оставляя Чонгука в одиночестве, как вдруг откуда не возьмись с небес стеной хлынул сильный ливень. Воздушные, как пух, и шёлковые волосы Чимина за считанные секунды прилипли от влаги к его голове, свисая на лицо, будто мокрая швабра, и мешая обзору. Чонгук еле сдержал смешок, не обращая внимания на то, как сам уже весь промок до нитки, в босоножках хлюпали лужи. Впервые он видел своего попечителя настолько захваченным врасплох и не идеально холёным, каким он так любил выглядеть перед младшим божком. Такой Чимин ему нравился чуть больше... чем обычно. Чонгук проводил взглядом удаляющееся перламутровое облако, отмечая, что из-за ветра траектория дождя почему-то сменилась на диагональ как раз в ту сторону, куда отбросило Техёна. Совсем скоро Чонгук догадался, что это была своего рода перепалка между двумя богами: в ответ на хитрость Чимина вместо ливня прямо ему на голову уже мстительно посыпался град, заставляя рассерженно прикрывать её руками и что-то очень яростно кричать.       Наверное, ругательства.       Чонгук искренне рассмеялся.       А ещё, сам того не осознавая, впервые и навечно влюбился.