Бантан Драбблёндан

      У Чимина подрагивали пальцы от предвкушения.       За закрытой дверью глухо звучала знакомая мелодия – Крис Браун, не стесняясь, мелизмами пел о том, как бы он хотел, чтобы его свидание поскорее перешло в горизонтальную плоскость. Чимин, слыша эту композицию уже не первый раз, слишком хорошо знал каждый проигрыш ленивого, развязного саксофона.       Это была их с Чонгуком секс-песня.       Она стояла первой в плей-листе, который они подбирали вместе, сидя на диване и попивая горячее какао с крохотными маршмеллоу. Чимин отлично помнил, как назвал её сразу же, тогда как замешкавшийся Чонгук никак не мог решить, что из того, что он слушал в своих наушниках по дороге на работу, можно было бы назвать сексуальным. У Чимина же на языке катались названия ещё как минимум десяти песен, под которые можно было сладко заниматься любовью, поэтому он взял всю ответственность за плейлист на себя.       Потому не мог не понять, что сейчас ждало его в их квартире.       На самом деле он и так был в курсе того, что Чонгук что-то планировал на их долгожданный секс под наступающий Новый Год – предыдущие 31-ые декабря главным по идеям был Чимин. Покупка костюмов из секс-шопов, декорации, различные любопытные игрушки, которыми не стоило украшать ёлку (по крайней мере, не для приёма гостей) – всё это было под контролем Чимина, готовящего сюрприз для своего парня. Но спустя три года упорного креатива он подустал и в итоге посетовал Чонгуку, что делает всё сам, а хочет и от него какой-то отдачи в поддержании огонька их отношений.       Чонгуку же только нужно было дать команду.       Пока его никто ни о чём не просил, он преспокойно наслаждался заботой о себе и бездельничал, однако если ему ставили задачу – он тут же собирался и выкладывался на все сто двадцать процентов. Уверив Чимина, что обо всём позаботится, Чонгук втайне готовил на их интимный вечер нечто особое, успешно скрывая от своего парня даже мельчайшие детали. Чимин был без малейшего понятия, что ждало его сейчас за этой закрытой входной дверью. Он не мог и представить себе, что можно было придумать для их постели совершенно нового и при этом тематического, потому что ранее сам уже использовал все возможные идеи.       В их гардеробной где-то пылились и излишне открытый костюм Деда Мороза с подарочной плёткой в комплекте (как писалось на упаковке - для строптивых оленей), и невозможно пушистый костюм зайца для Чонгука с несъедобной твёрдой морковкой как раз подходящей формы для всяких шаловливых разностей, и платье в рюшах для Снегурочки в белых чулках, которое Чимин как-то решил попробовать на себе, нацепив в это время Чонгуку оленьи рога и засунув ему специальный хвостик в...       В общем, идеи начинали иссякать, а ведь Чимин всегда продумывал роль как себе, так и Чонгуку – и выбирать оставалось почти что не из чего. Несмотря на это, в этом году Чонгук железно уверил его не волноваться, даже не заикнувшись о том, что нужно Чимину для его образа, и продолжая держать всё в секрете. Вредный принципиальный кроль. Чимину, правда, удалось вчера заласкать его так, что он в конце концов вытянул из Чонгука признание: как оказалось, в их новогодний секс Паку не нужен был вообще никакой костюм – он должен был быть просто самим собой. От этого, честно говоря, легче не становилось. Чимину стало ещё любопытнее: да что же такого придумал Чонгук?!       И вот этот день настал: сейчас он откроет двери и узнает, что за гениальная задумка ждёт его в их постели.       Чимин с трепетом нажал на дверную ручку и толкнул двери, с частым сердцебиением переступая порог. Музыка обволакивала его уши, заглушая все посторонние звуки. В украшенной мишурой прихожей Чонгука не было. Заинтригованный, Чимин прошёл через кухню к коридору, ведущему в их спальню, ступая медленными осторожными шагами по ламинату. Двери в их с Чонгуком комнату были приглашающе открыты, а вот само помещение внутри темнело, как ночь, стену освещало лишь мерцание праздничных огней. Странно... их ёлка же стояла в гостевой! Чонгук поставил ещё одну в их спальне? Чимин ускорил шаг и чуть ли не влетел в комнату, осматриваясь по сторонам в нетерпении, пока не замер, обернувшись всем телом к их кровати.       Да так и застыл с отвисшей челюстью.       На их постели лежал Чонгук. Что не было удивительным. Точнее, именно этого Чимин и ждал, подскакивая от возбуждения целый день, лишь только позволял своим мыслям дрейфовать в сторону их ожидаемой ночи. Вот только всю похотливую поволоку, нагнетённую ожиданием, смело как рукой, едва Чимин наконец-то понял, откуда шёл разноцветный свет гирлянд.       А он шёл от Чонгука.       От Чонгука.       Чонгук и сиял попеременными яркими лампочками, которые чёрными лозами проводов были обвиты вокруг всего его тела, стягивая развитые мышцы и... клубком собираясь в районе паха, сплетаясь на...       О, господи...       Чимин резко прикрыл рот ладонью, еле сдерживаясь от того, чтобы не захохотать на всю их спальню.       Держись!.. Нельзя смеяться!       Только не сейчас! — С Новым Годом, хён! — в это время радостно воскликнул лежащий в соблазнительной позе Чонгук, самодовольно улыбаясь и явно искренне считая, что Чимин потерял дар речи от его сногсшибательного вида, а не совсем от того, насколько абсурдно выглядел его... костюм. — Как видишь, я весь горю от жела... — Пф-ф-ф!.. Пф-вах-хаха!.. — всё-таки не удержался Чимин и сложился пополам от смеха, теряя равновесие и плечом ударяясь о стенку справа от себя, весь содрогаясь. — Ах-хах-ха! Прости! Пф, боже, прости, Чонгук-и! Но... пха-ха-ха! Я не могу!.. Аха-ха-пха-ха!..       Чонгук таращился на старшего растерянными большими глазами, время от времени моргая. — Ч-ч-что? Да что такое? — обиженно воскликнул он, подскочив с кровати и встав на ноги, попутно сморщившись от того, как сильно стягивали всё его... естество гирлянды. — Почему ты смеёшься! — Пхах, Чонгук-а! Ты... тебе ничего там не тянет? — поинтересовался немного успокоившийся Чимин, всё ещё прикрывая лицо рукой, чтобы спрятать огромную улыбку аж до ушей. — Тебе не больно?! — Нет! — смело ответил Чонгук, хотя, признаться честно, пока он целый час ждал хёна, на его коже наверняка уже остались красноватые следы от проводов. — Это не важно! Главное, что я выполнил твою просьбу и придумал нам костюм! — Но... пф, — кашлянул Чимин в кулак, шагая ближе к своему чудаковатому парню. — Но как же мы... к тебе же невозможно подступиться! — он выразительно ткнул пальцем в торчащие лампочки, которые словно иголки у ежа, грозились встать преградой между их тесным контактом. — О... — будто только сейчас обратил внимание Чонгук, опустив голову, чтобы самому посмотреть. — Я... я об этом не подумал... — Да и... — Чимин взглядом проследил провода и то, куда они уходили, остановившись на розетке в стене. — Что если пока мы будем кувыркаться, вилка выскользнет и свет погаснет? Ничего не будет видно! — Д-да, но... мы осторожно... — Осторожно?! — вскинул брови Чимин и вновь прыснул, сильно сжимая губы, чтобы не захохотать. — Как-как ты себе это представляешь?! И кто ты вообще? Неужели... ёлка?       Чонгук, переминаясь с ноги на ногу, виновато забормотал: — Ага... я пытался быть оригинальным... — Ладно. Ладно, допустим. Но я тогда кем должен был быть?! — М-мо... — совсем засмущался Чонгук и уставился в сторону с пунцовыми щеками. — Моей звездой на верхушке...       Клокочущий в груди смех внезапно испарился, оставляя внутри лишь приятное удивление. Ах, вот оно что... Что ж, Чимина тронули слова Чонгука, он не мог этого не признать, сердце ёкнуло, а по телу расплылось тепло от таких щемящих слов. Пак и сам покраснел, кусая губу и выдерживая сокровенную паузу. Ну вот и что он мог поделать, если у него такой дорковый парень? Он же всё равно его любит...       Скользнув языком по губам, Чимин прикрыл веки и сделал ещё шаг ближе к Чонгуку, становясь к нему чуть ли не впритык. Он скользнул пальцами по плечу парня, задевая крепкие провода, охватывающие бицепсы его рук, и заглянул ему в лицо снизу вверх: — М-м... понятно... — его рука уже спустилась и гладила напряжённый ожиданием живот Чона. — Но ведь... звезду же насаживают на ёлку, разве нет? — хрипло уточнил Чимин, понизив свой тембр.       Чонгук как по команде вскинулся, с надеждой взглянув своему парню в глаза: — Ага... — Так... — Чимин осторожно начал распутывать клубок у паха Чона своими короткими пальцами, не прерывая при этом их зрительного контакта, — чего же мы ждём?.. Новый Год не за горами, а звезда всё ещё не на ёлке... — Ага... — повторил Чонгук как загипнотизированный.       Чимин в последний раз прыснул и наклонил его за шею к себе, с растущей улыбкой на лице увлекая в долгожданный поцелуй.