Равная битва

Франкенштейн покинул комнату Мастера почти сразу же после нелегкого разговора. Разумеется, перед этим мужчина проверил, есть ли у ноблесс все необходимое, чтобы пережить отсутствие свое верного подопечного. Вампиров в коридоре стало намного меньше, многие разбрелись по комнатам, и лишь некоторые не захотели возвращаться к себе, оставшись в холле, куда и направился Франкенштейн. Подойдя к лестнице, мужчина услышал знакомые голоса. Любопытство взяло верх, поэтому ученый опустил взгляд вниз, наблюдая за происходящим. — Айдо, ты как себя чувствуешь? — Акацки Каин устроился на диване, напротив которого сидел Ханабуса. — Может, все-таки поедешь домой? — вампир скрестил руки на груди и уперся в спинку софы, ожидая от кузена ответ. — У меня все хорошо, Акацки, — выдохнул Ханабуса, поднявшись. Франкенштейн заметил, что у Айдо был вялый вид, а его и без того бледное лицо стало еще бледнее. Пошатываясь, Ханабуса уперся на спинку стоящей напротив софы. Той самой, на которой сидел Каин. — Я подумаю, — сухо ответил Айдо. — Когда вы уезжаете? — Завтра вечером, — обернувшись к Ханабусе, ответил вампир. — У тебя еще есть время собрать вещи. Айдо оставил кузена без ответа. Прежде чем начать собирать вещи, парню нужно было как-то добраться до своей комнаты. Без усилий сделать это для него оказалось делом невозможным. Под пристальным взглядом Акацки, Ханабуса медленно начал подниматься по ступенькам. Когда до второго этажа ему оставалось всего пара ступеней, Айдо остановился. — Что вам нужно, учитель? — подняв глаза, спросил Айдо, заметив знакомую фигуру. — Я случайно услышал ваш разговор. Ты собираешься уехать? — Франкенштейн был удивлен. Ханабуса был слишком слаб для того, чтобы куда-то ехать. Ему стало непонятно, неужели это понимает только ученый. — Собираюсь, — холодно ответил Айдо. — Но мы еще не закончили исследование! — Оставьте меня в покое! — Я понимаю твою злость, Айдо, но нельзя прерывать лечение, — Франкенштейн заметил, как сидящий на софе Каин обратил на них свое внимание и, поднявшись, подошел к лестнице. — Айдо, иди отдыхай. Ханабуса решил послушаться кузена и, обойдя ученого, направился в свою комнату. Больше всего ему хотелось оказаться в постели, укутавшись теплым пушистым одеялом. — Акацки, ты должен убедить брата продолжить лечение, — когда вампир поравнялся с Франкенштейном, ученый, хоть и не хотя, но начал беседу с Каином. Вероятнее всего, именно из-за глупого блондина Франкенштейн и лишился своей книги. — Вы же собрались уезжать. И как вы хотите продолжить лечение? Ханабуса даже не в состоянии спокойно добраться до комнаты, — вампир не был настроен на беседу с Франкенштейном, но ради брата можно было потерпеть несколько минут. — Мы приняли решение задержаться. Это отличная возможность поработать с Айдо. Я знаю, как все исправить. Мне нужно лишь его согласие. — Я поговорю с ним. Но ничего не обещаю. Все в общежитии уже знают о том, что с ним произошло. Канаме-сама запретил распространяться об этом. — Приезд Ичиджо-сана все усложнил, — сделал вывод Франкенштейн, приняв задумчивый вид. «Так вот почему Куран так хотел, чтобы мы уехали. Чтобы скандал случился не на его территории…» — Акацки, если ты сможешь привести Ханабусу в ближайшее время, я смогу сделать так, чтобы Ичиджо-сан не узнал об этом происшествии. Каин ничего не ответил. Лишь кивнув, парень направился вперед по коридору, на ходу решая, в какую комнату зайти. Он мог бы идти к себе и отдохнуть, чтобы позже помочь Айдо с вещами. А мог зайти к брату, чтобы удостовериться, что тот лег спать. Франкенштейн не стал следить за аристократом. Перед глазами возник образ Мастера, который заставил ученого вновь почувствовать себя виноватым. Он расстроил Мастера. Лишился того, что обрел. Нужно было это как-то исправить. Спустившись вниз, Франкенштейн обратил внимание на догорающие в камине дрова. Он было хотел подкинуть несколько полен, но тут же отказался от этой мысли, решив, что вампиры прекрасно с этим справятся сами. Ученый открыл дверь и вышел на улицу. Стояла глубокая ночь. Франкенштейн поднял голову. Темное звездное небо и яркая полная луна. — Попрятались в своих комнатах из-за какого-то аристократа, — усмехнулся Франкенштейн, вспомнив, сколько вампиров не только встретили, но и разошлись по своим комнатах после встречи с Асато Ичиджо. Поймав себя на мысли о том, что он снова думает о вампирах, Франкенштейн тряхнул головой, отбрасывая посторонние мысли на второй план. Сейчас куда важнее вернуть расположение Мастера. — И что же я сделал не так? Франкенштейн задумался. День за днем все шло своим чередом. Ничего не могло стать причиной для такого решения Мастера. Только если… Канаме Куран. «Они ведь говорили о чем-то, когда Мастер поднимался по лестнице. Что этот Куран сказал…» — Надо бы выяснить это, — но стоило ему коснуться ручки двери, как голос сзади отвлек ученого. — Ли-сенсей? Это был Зеро. Он стоял в нескольких метрах от входной двери, наблюдая за Франкенштейном. И только тот пожелал вернуться в общежитие, парень решил окликнуть учителя. — А, Зеро-кун, ты все еще патрулируешь? — Франкенштейн обернулся, удивленно взглянув на префекта. — Патруль длится до трех, — сунув руки в карманы брюк, начал Зеро. — А что вы здесь делаете поздней ночью, Ли-сенсей? — префект вскинул брови, делая вид, что удивлен. Хотя, удивляться было нечему. Он сам любил постоять под ночным небом, разглядывая звезды. — Я думал, что присутствие только Ночного класса не может стать аргументом, чтобы поддерживать расписание патруля. — Франкенштейн сделал вид, будто действительно размышляет об этом. — Хотя, от этих студентов можно ожидать всего. Так что, молодец, — ученый улыбнулся. — А где твоя напарница? — Юки? Она показывает новому префекту академию, чтобы тот мог лучше справиться со своими обязанностями, — Франкенштейн уловил в голосе парня недовольство. — Такео уже заступил на свой пост? Кросс-сан так быстро принял решение? — ученый действительно был удивлен. Принимая работников в свою школу, Франкенштейн тщательно подбирал кандидатуры, изучая личные дела, истории болезней. — Ректор иногда не думает, что делает. Ли-сенсей, я хотел спросить, — после недолгого молчания Зеро продолжил. — Кросс постоянно говорит, что этот ваш ученик… Ноблесс. А вы тоже… — Нет, Зеро-кун, я человек, — раскинув руки, ответил Франкенштейна, не понимая, к чему ведется этот разговор. — А что вас связывает с этим… Ноблесс? — ученый уловил нотки волнения в голосе префекта. Оно и понятно, не каждый день спрашиваешь о Нем. — Почему ты решил спросить об этом? — Нет, ничего такого… Возвращайтесь в общежитие, — префект развернулся и зашагал в сторону учебного корпуса. Где-то там должна была ходить Юки. Франкенштейн удивленно хмыкнул, и уже хотел вновь дернуть ручку входной двери, как звонок мобильного, что завибрировал в кармане, вновь отвлек его. — Шеф? Вы не спите еще? — голос Тао был слишком бодрым для двух часов ночи. Франкенштейн заподозрил неладное. — Надеюсь, ты звонишь сказать, что сделал все, что я просил. — Конечно, шеф, я все сделал! Хотя найти нужные ингредиенты в таком маленьком городишке было проблемно. Как скоро вам это доставить? — К завтрашнему обеду всё должно быть у меня. — Хорошо, я передам через Такео или М-21. — Ты выяснил все, о чем я хотел узнать? — Смотря, о чем вы, шеф. Как вы и просили, я связался с Регисом и Сейрой. Школа по-прежнему на карантине, дома все спокойно. Также заглядывал Раджак и Раэль. Узнав, что Он отсутствует, уехали обратно. А если вы про этого вампира, Канаме Курана, мне удалось выяснить, что его родителей убил Ридо Куран, который является дядей Президента. — Продолжай, — заинтересованно произнес Франкенштейн. — Шеф, еще мне удалось узнать, что у четы Куран была дочь. И сейчас вы очень удивитесь. Та девушка, что застала нас вместе на балу — это и есть дочь чистокровных. Ее усыновил ректор Кайен Кросс, когда той было 5 лет. И кстати, ректор тоже не так прост! Представляете, я тут нашел несколько статей, в которых он выступает в роли охотника на вампиров. Также он был связан с семьей Куран. Эта информация была засекречена, но мне удалось вскрыть несколько архивов. Хоть я и потратил на это несколько часов, — возбужденный голос Тао явно говорил о том, что парень доволен своей исследовательской работой. — Что насчет Асато Ичиджо? — спросил Франкенштейн, прерывая расхваливания собственного «Я» в трубке. — А, вы про того, кто похож на дедулю Региса. Пока известно только, что он Глава Совета Вампиров. Я только начал работать над этим. — Сведения мне нужны к завтрашнему утру, Тао. Да, и подумайте над тем, чтобы вернуться в Сеул. Только Такео может остаться, он уже устроился префектом. — Я понял, шеф. Франкенштейн повесил трубку и убрал телефон обратно в карман. В надежде, что никто больше не помешает ученому вернуться в общежитие, мужчина открыл дверь и вошел внутрь. В гостиной было по-прежнему пусто. Раздумывая над предстоящим днем, Франкенштейн поднялся по лестнице и неспешно добрался до своей комнаты. Мысль зайти к Мастеру отпала сама собой. Перед уходом Франкенштейн позаботился, чтобы Рейзелу ничего не понадобилось до самого утра. Вернувшись к себе, мужчина зашторил окна, бросил пиджак на стул и сел на кровать. Заснул Франкенштейн не скоро. Мысли о произошедшем дне еще долго терзали его, а образ Мастера никак не мог выйти из головы. Вскоре, ему все же удалось уснуть.

***

Утро следующего дня Франкенштейн решил начать с чашки свежезаваренного чая в компании Мастера. И хотя Рейзел был менее сговорчив, чем обычно, ученый не мог упустить возможности угостить того вкусным чаем. Убедившись, что Мастер всем доволен, Франкенштейн устроился на софе, стоящей напротив Рейзела. Неспешно попивая чай, мужчина продумывал план на день. И когда, казалось бы, все было распланировано до мелочей, голос Мастера заставил Франкенштейна забыть все, о чем он только что думал. — Асато Ичиджо посетил меня, — к счастью, Франкенштейн успел к тому времени поставить чашку на блюдце. — М-Мастер? Когда это произошло? — удивленно вскинув брови, спросил ученый, слегка наклонившись вперед, сокращая расстояние между Рейзелом. — После твоего ухода, — опустошив чашку, Рейзел поставил ее на блюдце. — Надеюсь, все прошло хорошо? Что он хотел? — Франкенштейн сам не заметил, как задал вопрос на удивленно-повышенном тоне, чем заставил Рейзела поднять глаза и посмотреть прямо на своего подопечного. Кадис Этрама ди Рейзел поднялся с софы и, под пристальным взглядом Франкенштейна, подошел к окну, откуда открывался чудесный вид на цветущую природу Лунного общежития. — Я бы хотел чуть-чуть побыть один. — Конечно, Мастер. Франкенштейн был удивлен. Уже который раз Рейзел заставляет ученого не только удивляться, но и беспокоиться о происходящем. Неужели Мастер настолько разочарован, что не желает долго находится в присутствии Франкенштейна… Склонив голову, ученый оглянулся. Ничего, требующего его вмешательства, не было. Он заранее позаботился о том, чтобы у Мастера был чайник со свежим чаем и чистые приборы на случай необходимости. Проверив, все ли в порядке, Франкенштейн покинул комнату Мастера и, остановившись в коридоре, обреченно выдохнул, прислонив ладонь к лицу. Утро не задалось.

***

Утро стало для Франкенштейном лучшим временем, когда он мог заниматься своими делами, не беспокоясь, что кто-то из жителей Лунного общежития ему помешает. План на сегодня был намечен, и ученый приступил к его исполнению. На часах было уже десять часов. Ученый поспешил спуститься в холл, потому что первый пункт плана Франкенштейна был посвящен небольшой столовой, которая располагалась справа от лестницы. Зайдя внутрь, Франкенштейн первым делом обратил внимание на чистоту. Комната буквально блестела, хотя ученый не припоминал, чтобы здесь кто-то не только завтракал, обедал или ужинал, но и убирал. — Надеюсь, в этом «элитном» общежитии найдется необходимая мне посуда. Полазав по шкафам, Франкенштейну удалось найти много интересных вещей. На кухне была посуда, необходимая для приготовления даже сложных блюд, что не могло не порадовать ученого. Первый пункт плана был выполнен, поэтому Франкенштейн приступил к выполнению второго пункта, в котором значилось имя: Кайен Кросс. На улице стояла прекрасная теплая погода, поэтому ученый не стал брать с собой пальто, а вышел в своем привычном черном костюме. Дом ректора находился недалеко от общежития, но Франкенштейн все же решил поторопиться, чтобы успеть выполнить все запланированное к обеду. Дойдя до нужного домика, мужчина огляделся. Ни одной живой души. Префектов также не было видно. Франкенштейн постучал в дверь в надежде на скорый ответ. Меньше, чем через полминуты, дверь открылась. — Кросс-сан, простите, что так рано, — Франкенштейн попытался скрыть свое удивление, когда увидел, в каком виде встретил его ректор академии. Мужчина был одет в темную кофту, поверх который красовался розовый передник с изображенной на ней мордочкой рыжей кошки. И как Франкенштейн не старался сдерживать себя, широкая улыбка все равно показалась на его лице. — Да ничего, — открывая дверь пошире, начал ректор. — Хотя я не ждал гостей. Не стойте там, проходите! Франкенштейну уже довелось побывать в доме Кросс, но в этот раз какой-то невероятный запах доносился с кухни. Мужчина явно отвлек ректора от приготовления чего-то вкусного. — У меня к вам будет одна просьба, ректор, — пройдя в гостиную, начал Франкенштейн, привлекая к себе внимание. — И какая же? — с интересом спросил Кросс, спрятавшись где-то в кухне. — Вы говорите-говорите, у меня тут просто вода… — дальше Франкенштейн уже не услышал, поэтому направился вслед за ректором на кухню. Оказавшись внутри, мужчина обнаружил, что на плите стоят несколько кастрюль, а столы завалены сырыми овощами, рыбой и мясом. — Я так не вовремя. Могу зайти в другое вре… — Франкенштейна в который раз перебили. — Нет, что вы. У вас что-то личное? У вас проблемы со студентами Лунного общежития? Или с Канаме-куном? Франкенштейн был удивлен тем, как ловко ректор справлялся с овощами и кастрюлями, не забывая при этом включать и выключать воду и контролировать огонь, то уменьшая, то увеличивая мощность. При всем этом он даже успевал задавать вопросы. — Нет-нет. Дело сугубо личное, — Франкенштейн замолк, увлекшись наблюдением за ловкими махинациями ректора. — Мне нужен совет по части кулинарии. — Готовка? Но зачем вам? Конечно, я умею готовить, но мои дети… — ректор задумался, обняв половник. — Эх, мои детки не всегда способны адекватно оценить мой талант. Вы хотите научиться готовить что-то конкретное? — поправив очки, спросил Кросс. — Что вы сейчас готовите? — устроившись на стуле, который был подальше от работающей «во всю» плите, поинтересовался Франкенштейн. — Овощной суп. Зеро он нравится. — Что ж, давайте готовить суп. Прошло десять минут. Франкенштейн наблюдал за тем, как ректор бегает по кухне с ножами, досками, сырыми овощами. У ученого, который последнее время не брал в руки ничего острее ручки, закрались сомнения в адекватности действий Кросса. Слишком суматошный. — Кросс-сан, что вы думаете о приезде Асато Ичиджо? — вопрос Франкенштейна заставил ректора застыть с ножом в руке. Ректор стоял к ученому спиной, но он все равно услышал, как мужчина удрученно вздохнул, будто этот вопрос задают ему не впервые. — Почему вас это интересует? Вы уже столкнулись с ним? — лишь повернув голову, ответил вопросом на вопрос Кросс. — Да. Ну так что? — Ичиджо-сан значимая личность, — развернувшись лицом к Франкенштейну, начал ректор. — Он стал одним из спонсоров для создания этой академии. Я многим обязан ему. — Значит, кроме благодарности, вы ничего к нему не испытываете… — Франкенштейн заметил, как рука ректора дернулась. — Ах, извините, — нелепо улыбнувшись, ученый постарался смягчить обстановку. — Мне просто любопытно. — Вас что-то беспокоит, Франкенштейн? — развернувшись к плите, спросил Кросс. — Мне доложили, что вчера вечером вы повздорили с Канаме-куном. Как это произошло? — с этими словами мужчина помешал бурлящее в кастрюле блюдо и выключил газ. — Ничего бы не произошло, если бы он был более спокойным, — холодно ответил Франкенштейн, скрестив руки на груди. Ученому все еще было нелегко вспоминать вчерашнюю ссору с президентом. — Я лишь пришел просить у него разрешения, чтобы остаться в общежитии еще на какое-то время. — Вы могли спросить об этом у меня, Франкенштейн, — вымыв руки, ответил Кросс. — Правда?.. — сделав задумчивый вид, начал ученый. — Я как-то не подумал об этом. «И действительно, почему я пошел именно к этому…» — Какая причина вашей задержки? — отвлекая Франкенштейна, спросил ректор. — Так пожелал Мастер. Я поддерживаю его решение. Больше мне нечего вам сказать… Давайте вернемся к готовке. — А все уже готово, — широко улыбнувшись, ректор поставил на стол кастрюльку, из которой исходил чудесный запах. — Так быстро, я удивлен, — Франкенштейн попытался изобразить удивление, хотя получалось это слабо. — Если бы вы еще наблюдали за процессом. Вы ведь не ради готовки пришли ко мне, Франкенштейн? Так, что вы хотели узнать? — Я же могу довериться вам, ректор? — мужчина удивленно взглянул на ученого, но, кивнув, сел напротив. — Насколько хорошо вы знаете Ичиджо-сана? У меня есть основания полагать, что он не с лучшими намерениями приехал в академию. — Вы говорите также, как и Канаме-кун, когда увидел вас. Что касается Асато Ичиджо… Время покажет. Сейчас мы ничего не сможет предпринять. Даже если его помыслы не чисты.

***

Попрощавшись с ректором, Франкенштейн вышел на тропу, которая вела обратно в Лунное общежитие. Он шел не торопясь, обдумывая все, что сказал Кросс-сан. Ректор показался ученому довольно проницательной личностью. Что не могло не радовать. Наконец, нашелся еще один хороший собеседник. Правда, узнать Франкенштейну что-то конкретное так и не удалось. — Время обеда. Нужно вернуться, чтобы успеть все приготовить. — Шеф! Мужской голос заставил Франкенштейна обернуться. Выходя из тени деревьев, к нему приближался Такео, что нес в руке какой-то увесистый непрозрачный пакет. — Такео? Что такое? — спросил Франкенштейн, когда парень оказался на расстоянии вытянутой руки. — Тао просил вам передать, — Такео протянул пакет и после произнес, — здесь все, что вы просили. Тао хотел предупредить, что нужных специй не нашел, заменил их тем, что удалось найти. И еще он приобрел дополнительно несколько палочек на случай, если у вас закончится. — Да, спасибо. Как предусмотрительно, — забрав пакет, заметил Франкенштейн. — Шеф, все нормально? — поинтересовался Такео. — О чем ты? — Вы выглядите расстроенным. Вы же собирались уезжать сегодня. — Планы изменились. Забыл спросить, Такео, как тебе удалось так быстро вступить на должность префекта? — Я просто показал Кросс-сану все, что умею, — раскинув руки, произнес Такео. — И ему понравилось, — парень широко улыбнулся, вспоминая, как ему удалось произвести на ректора впечатление. Франкенштейн не стал уточнять, как именно он удивил ректора своими способностями. Зная Такео, это могло быть что-то, что относится к стрельбе. Возможно, ректор подумает и подарит Такео новое оружие, которое станет очередным экземпляром в неслабой коллекции парня. Попрощавшись, Франкенштейн поспешил вернуться в общежитие. На руках у него было все необходимое для того, чтобы перейти к следующему пункту плана. Франкенштейн еще раз похвалил ночной образ жизни обитателей Лунного общежития, потому что ни в холле, ни в столовой ни одного вампира не наблюдалось. Что было только на руку ученому. Войдя в столовую, Франкенштейн распаковал пакет, в котором было именно то, что ему необходимо. — Что ж, это лучше, чем вообще ничего, — размышлял Франкенштейн, рассматривая разложенные на столе продукты. После десяти минут лазания по кухне в поисках нужной посуды и двадцати минут приготовлений, ученому удалось приготовить все для рамена, похожего на тот, что он обычно готовил для Ноблесс дома. Осталось только позвать к столу Мастера, чтобы тот удивился способностям своего верного подопечного. Нужно только решить один маленький вопрос: лапша разбухнет, если Мастер не поторопится к столу. Значит, нужно заливать бульон при Рейзеле, но тот все равно будет сидеть и ждать, когда лапша «размножится». После долгих размышлений, Франкенштейн все же пришел к выводу, что лучше зальет лапшу бульоном после того, как Рейзел подойдет к столу. Поэтому, убрав все оставшиеся ингредиенты в шкаф, мужчина поспешил выйти с кухни.

***

— Мастер, не могли бы вы спуститься вниз. Я приготовил кое-что для вас. Франкенштейн застал Рейзела сидящим на софе с книгой в руках. Как только ученый вошел в комнату, Ноблесс тут же обратил свой взгляд на мужчину. Без слов отложив книгу, Рейзел поднялся с места и направился к выходу. Франкенштейн вышел следом, закрывая комнату. — Пожалуйста, следуйте за мной. Франкенштейн обогнал Благородного, который не спеша следовал за ученым. Спустившись по лестнице, мужчина встал спиной ко входу в столовую, чтобы Рейзел не успел рассмотреть, что же такое приготовил для него Франкенштейн. — Это, конечно, не то, что я готовлю дома, но… — Франкенштейн резко развернулся и замер. Казалось, что вот-вот молния темного копья вопьется в свою очередную жертву, которая посмела прикоснуться к святому. — Айдо?! Что ты делаешь?! Как только Франкенштейн развернулся, перед ним предстала чудесная картина: один из обитателей Лунного общежития без стыда и совести поедал рамен, который Франкенштейн готовил с любовью целых двадцать минут. Как только Ханабуса заметил, что его застали за поглощением лапши (которая, к слову, повисла в воздухе, так и не добравшись до места назначения), Айдо тут же все проглотил. — Я… Я захотел есть, — до этого стоящий в полусогнутом состоянии Айдо незаметно подвинул к себе стул и плюхнулся в него. Широко раскрыв глаза, словно котенок, Ханабуса пыталась как-то сгладить свой проступок. Но, видимо, это не сработало. — Когда ты успел, Айдо?! Я отлучился всего на пару минут! — Франкенштейн ринулся к столу, проверяя, сколько успел съесть прожорливый ученик. Тот от неожиданности подскочил на стуле и, схватившись за тарелку, прижал ее к себе. — Ну… Я просто… Просто слышал, как вы тут чем-то шумите… А-а потом вы ушли, и тут все так вкусно выглядело. Я-я просто не удержался! — Франкенштейн, — произнес Рейзел, который до этого наблюдал за тем, как беспощадно поглощают блюдо, приготовленное для него. Видимо, Ноблесс почувствовал, как темная аура Франкенштейна медленно, но верно обволакивает тело своего хозяина. Ему явно не хотелось наказывать своего подопечного еще раз. — Да, Мастер. — Можно еще порцию?