Insontis II: Дитя двух миров

Журнал капитана, звездная дата 4317.6. В связи с последней командной миссией Энтерпрайз находится на геоцентрической орбите планеты Изонтис последние шесть целых пять десятых дня. Ведутся переговоры с Высшим Советом Изонти, а так же с Административным Советом и медицинскими командами для лучшего понимания необычной технологии, вызывающей превращение и известной как Регенратрон. Я имею личный опыт столкновения с этим устройством и по-прежнему крайне впечатлен сложностью данной технологии, особенно аварийным механизмом, который, в итоге, спас мне жизнь по время нападения клингонов на Энтерпрайз. Командование Звездного Флота дало коммандеру Споку свободу проводить любые тесты, какие он сочтет нужным, чтобы разобраться в таинственных технологиях, опережающих наши, которые используют Изонти. Он и его научные отделы проводят долгие переговоры с народом Изонти. Хотя те все еще не хотят вступать в Федерацию из-за своей мирной природы, Изонти все же охотно сотрудничают в научных проектах и стремятся угодить и дать полную информацию моему главному офицеру по науке. Полный отчет для Командования Звездного Флота последует позже. — Проследите, чтобы это отправили вместе с последним пакетом документов от Спока, лейтенант, — добавил Кирк, передавая записывающий ПАДД своему главному связисту. — Есть, сэр. И доктор Маккой доложил по вашему запросу, что эффективность команды почти вернулась в норму, капитан. — Прекрасно. Надеюсь, отдых до следующей недели им поможет. Они это заслужили после того, через что прошли за последние месяцы. — Капитан удовлетворенно откинулся назад в своем кресле, лениво пролистывая отчет одной из исследовательских групп Спока. — Статус финального ремонта двигателей? — Мистер Скотт сообщил, что двигатели полностью работоспособны и даже в лучшем состоянии, чем до нашей маленькой стычки, сэр, — отозвался Чехов от руля, где он, видимо, общался с их инженерным отсеком. Они воспользовались отдыхом на стабильной орбите мирной планеты как возможностью доделать ремонт мелких поломок, оставшихся без внимания после обратной трансформации Кирка. — Он говорит, что мы достаточно пригодны для вылета в космос и будем в отличном состоянии к концу следующей недели. — Благодарю, мистер Чехов. И… — Кирк взглянул на запищавший комм. — Мостик, Кирк на связи. «Чапел на связи, капитан.» — Он распознал легкие нотки беспокойства в голосе старшей медсестры и немного выпрямился. Чапел была на планете в составе одного из десантов Спока. — «Сэр… у нас проблема.» Кирк невыразительно уставился на комм, где весело мигал красный огонек, затем со стоном откинулся назад. — Он не мог! «Боюсь, что мог, сэр», — последовал ответ, хотя Кирк подумал, что это прозвучало так, словно Чапел была ужасно довольна. — Он не мог выждать еще двадцать четыре часа? — раздраженно спросил он, хмуро глядя на ПАДД в руках. — Он запросто свалил на меня шесть часов работы с документами и совещание с адмиралом Картрайтом после этого! Сквозь комм раздался приглушенный смешок, и офицеры мостика непонимающе переглянулись. «Я уверена, что он этого не планировал, капитан», — неубедительно предположила Чапел. — Я уверен, — пробормотал он, шлепнул ПАДД о кресло и поднялся на ноги. — Иду в транспортерную. Пусть доктор Маккой встретит меня там. И если он достаточно взрослый, чтобы понять вас, передайте, что он мертвый вулканец, раз не предупредил меня! Двери турболифта закрылись за раздраженным капитаном, оставившего остальную команду альфа-смены в недоумении. «Мистер Сулу, на вас командование», — вдруг протрещала внутренняя связь, передав явно запоздавшую мысль. Молодой рулевой взглянул на своего соседа. — Если это то, что я думаю, тогда вы, Павел, лучше приготовьтесь к работе за научной станцией, — сухо произнес Сулу. — Месяца на три, я бы сказал.

***

— Это не может быть правдой. — Боюсь, что может, Боунс, — вздохнул он. Он растеряно потирал виски, прислонившись к стене у транспортерной, и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. — Этот холоднокровный простите за… — Доктор Маккой! — резко рявкнул Кирк. — Я уже достаточно расстроен всем этим, и вы никому не поможете успокоиться, если мы спугнем бедного ребенка в соседний квадрант! Вы же знаете, что он способен почувствовать наше раздражение! — Расстроен! Раздражение! Ты хоть представляешь, насколько я не хочу быть олицетворением отца для кого-то еще очень, очень долго? — жестко спросил Маккой. — Особенно для мелкого маленького невыносимого вулканца? Капитан вздохнул и сжал переносицу рукой. — Боунс, — спокойнее сказал он и положил руку на плечо доктора. — Если кто-то и заслуживает второго шанса на счастливое детство, так это Спок. Если он решил броситься в это, не сообщив нам заранее… ну это лишь говорит о том, что он доверяет нам достаточно, чтобы решить все самому. — Ты не особо удивлен, — с подозрением заметил Маккой. — Нет, только тем, что он сделал это, не предупредив меня, — утомленно ответил Кирк. — Могу предположить, что он, должно быть, решил воспользоваться возможностью прежде, чем у него сдадут нервы. Врач заметно сник и прорычал в ладони. — Я ничего не знаю о вулканских детях, — простонал он. — Я даже не знаю, развиваются ли они теми же темпами, как земные, едят ли те же продукты или… или! Агрх! — Я провел парочку исследований, — признался Кирк. — Мы будем барахтаться в этом вместе, Боунс. И, в любом случае, я не думаю, что это займет столько же времени, как со мной. Вулканцы учатся гораздо быстрее людей, и подозреваю, что он вырастет быстрее меня. В любом случае, — добавил он, поправляя рубашку и готовясь войти в транспортерную, — лишь справедливо дать ему еще один шанс, если подумать о детстве, которое у него, наверное, было. Маккой наградил его кислым взглядом, явно говоря, что его не особо волнует детство Спока, и он существует не для того, чтобы нянчиться с вулканским младенцем. Но, все-таки, сострадание в сердце врача пересилило раздражение, и он тщательно спрятал расстроенное выражение лица за маской профессионализма ради маленького сенсорного телепата, который вот-вот выбьет землю у них из-под ног. — Мы обсудим это позже, доктор, — коротко сказал Кирк, последний раз одернув тунику, и повернулся к открывающейся двери. «Будет ли у нас хоть одна нормальная миссия?» — подумал Маккой, когда зашел за своим капитаном в транспортерную.

***

Маккой ожидал увидеть там свою старшую медсестру, держащую на руках остроухого младенца, потому что Джим появился на Энтерпрайз в переносной колыбели. Но если Джим предстал перед командой в виде двенадцатимесячного орущего малыша, то крошечный ребенок рядом с Кристиной Чапел стоял на своих ногах, разве что неловко держа равновесие, и даже не пищал. Огромные темные глаза и копна шелковистых черных волос торчали из жесткого воротника махровой робы, без сомнений, позаимствованной у одного из детей Изонти. Крошечные пальцы крепко сжимались на ноге Чапел, пока их первый офицер, ставший размером с годовалого ребенка, широко открытыми глазами осматривал новый мир вокруг себя в ужасающей тишине. — Какого лешего он вышел таким чертовски милым, — буркнул Маккой, проигнорировав нелепое воркование охранника, стоявшего прямо у двери. Он услышал легкий смешок Джима, который тут же легко и плавно опустился на колено перед платформой транспортатора, оказавшись на одном уровне с глазами ребенка. — Привет, Спок, — тихо сказал капитан. Застенчивый взгляд ребенка скользнул по его лицу и тот спрятался за ногами медсестры. — Как можете видеть, капитан, ему около года, — тихо сказала Чапел над их головами. Она улыбнулась малышу. — Вулканские дети более развитые, чем земные в том же возрасте. Он может ходить, или, по крайней мере ковылять, и, наверное, знает несколько слов, если он был типичным ребенком-вулканцем и его человеческая сторона не доминировала в эти годы. — Когда это вы стали специалистом по воспитанию вулканских детей, сестра? — недоверчиво спросил Маккой. — С тех пор, доктор, как поняла, что он планирует, — парировала она, слегка ошеломленная тем, что Спок прятался за ее ногами, одним глазом рассматривая терпеливо улыбающееся лицо капитана. — Хотя, признаюсь, я и не догадывалась, что он хочет стать испытуемым так скоро. — Спок? — снова попробовал Джим и на этот раз ребенок медленно вышел. В его глазах горело любопытство. — Вот так, — мягко поощрил Джим и протянул руку. Спок посмотрел на нее с полным непониманием. — Как думаете, насколько он меня понимает? — Я не могу знать этого, капитан. Сомневаюсь, что больше, чем, например, наш обычный малыш… может, меньше. Мы не можем этого сказать, не имея данных. — Хорошо. Спок, можешь подойти сюда? — Голос все еще капитана был нежным, с лица не сходила улыбка. И, на самом деле, никто не стал бы его упрекать за это, потому что Спока, большеглазого вулканского ребенка, нельзя было назвать иначе, как прелестным. От этого Маккоя затошнило. Малыш рассматривал присевшего перед ним землянина с тем же невыразительным безмолвным любопытством, что и раньше, но, наконец, сделал шаг вперед, едва не споткнувшись о складки слишком большой робы. — Вот так, — подбадривающе прошептал Джим, улыбаясь. Он снова протянул руку, на этот раз ладонью вверх. — Иди ко мне. Спок слегка склонил голову на бок, пока он изучал руку перед собой. Затем, наконец, крошечные пальчики показались из складок робы и осторожно опустились в центр большой ладони, зеркально повторяя жест Кирка. — Хорошо? — вежливо спросил капитан. Спок, наконец, продуманно кивнул ему. Это вызвало негромкий писк у оператора транспортатора, за что Маккой наградил того своим лучшим взглядом, обещающим медленную и болезненную смерть, затем покачал головой о безумии всей этой ситуации. — Можно взять тебя на руки, Спок? — серьезно спросил Кирк, и ему почти не пришлось ждать: взметнулась маленькая скошенная бровь и на его руках оказался испуганный малыш. Спок удивленно вздохнул и взглянул через плечо капитана на мир с совершенно новой высоты. Маленькие ручки крепко вцепились в золотую рубашку рядом с шеей. — Ладно? Темные волосы качнулись от кивка, а на лице ребенка проявились удивление и любопытство. — Хорошо, тогда мы отнесем тебя в медотсек, маленький мистер, — с усмешкой сказал капитан, подпрыгивающим шагом направившись к двери, так, словно сам еще не вышел из детства. — Пойдем, Боунс! — крикнул он через плечо, не обратив внимания на легкую гримасу отвращения, появившуюся на лице малыша с чувствительным вулканским слухом. — Это совершенно точно было самой умилительной вещью, которую я видел в жизни, — медленно произнес лейтенант Кайл, когда дверь закрылась и отрезала их от звуков мелодии, которую мурлыкал капитан (или хотя бы пытался, потому что не смог бы ничего правильно напеть даже ради спасения собственной жизни). — Ой, ради всего святого, — прорычал Маккой и вихрем выбежал из комнаты, преследуя своего нового пациента. — Кристина, дай этому парню швабру.