Insontis II: Дитя двух миров

Как и в отношении всех хоть немного скрытных видов, слухи, витавшие вокруг физиологии вулканцев, были одновременно и многочисленными, и сильно преувеличенными. Например, что вулканцы не могли опьянеть от алкоголя, но могли от шоколада. Хотя то, что метаболизм вулканцев позволяет им обработать алкоголь и не дает правильно усвоить шоколад, было правдой. Неправдой было то, что вулканец мог опьянеть от чашки шоколадного молока, или что даже вулканца можно напоить напитком с достаточно высоким содержанием алкоголя, например, ромуланским элем. Разрекламированный опьяняющий эффект шоколада был связан больше со сложными углеводами, чем с самим какао — Кирк, к своему удивлению, выяснил это в одном долгом перелете в шаттле, когда он предложил своему старпому мятную конфету с довольно интересными результатами. (1) Но слух о том, что, будучи потомками фелиноидов, вулканцы ненавидят воду… Это, похоже, было правдой. Об этом молча свидетельствовали промокшие рукава Маккоя. — Я не буду с этим разбираться, — рыкнул он, когда прошел мимо капитана, пытавшегося спрятать смех. — Это вы позволили ему превратиться в огромный ходячий мешок с проблемами, так что вам и объяснять ему, почему логично принимать ванну. А я пойду обедать. Если бы автоматической дверью можно было бы хлопнуть, то глава медслужбы, без сомнений, сделал бы это. Капитан замер на секунду, немного удивленно моргнул, затем повернулся к сестре Чапел, работавшей над калибровкой сенсорного массива неисправной биокровати. — Сестра… — Нет, — сухо сказала она, не оборачиваясь. — Ситуация и так неловкая, капитан, и я не хочу, чтобы стало еще хуже, когда он вернется в свой истинный возраст. Я не войду в эту комнату, даже если он слегка больше младенца. — Но… — Капитан. Кирк вздохнул и уныло пошел к палате, где Маккой минут пятнадцать назад приготовил ванну для их меленького старпома. Благодаря их смежной ванной комнате, Джим знал, что Спок обычно предпочитает звуковой душ. Но резкие звуковые волны могли навредить чувствительной детской коже, так что они решили не применять их пока на Споке. Что, кажется, совершенно не изменило мнения малыша, который довольно активно выражал протест против погружения даже в теплую, покрытую пузырьками воду — судя по промокшей форменке Маккоя. Дверь тихо закрылась за Кирком, и он огляделся вокруг, с одобрением отмечая высокую температуру в комнате. Он чувствовал, что вот-вот сварится, так что вулканскому ребенку здесь должно быть комфортно. Значит, объективных причин для вспышки гнева (из-за отсутствия лучшего слова) у Спока не было, и Кирк собирался использовать это, когда будет уговаривать малыша, чтобы тот согласился на эту важную часть развития для каждого ребенка. Спок сидел на маленькой табуретке, завернутый в большое пушистое полотенце, рядом с небольшой ванной, которую Маккой заказал именно для этой цели — размером с ванночку для ног, достаточно мелкую, чтобы малыш не утонул, даже если бдительный взгляд взрослого отвлечется. Пышная пена покрывала воду, от которой шел пар, но темные глаза ребенка смотрели на нее поверх полотенца с таким сильным отвращением, которого Кирк никогда раньше не видел у вулканцев. В итоге, Спок был слегка похож на пушистое темноволосое буррито, спрятавшееся в безопасное полотенце, чтобы скрыть свое негодование. Кирк гордился тем, что смог скрыть свою ухмылку. — Спок, — произнес он с твердостью, которую обычно приберегал для своих племянников, когда они пытались отколоть что-нибудь подобное. — Твое поведение по отношению к доктору Маккою не только грубое, но еще и нелогичное. Какая логика в том, чтобы быть грязным, когда есть возможность вымыться? — Я еще не настолько грязный для таких кардинальных мер, — чопорно ответил Спок, явно говоря тоном «вы, люди, такие тупые, почему я вообще парюсь». — Ты должен проявлять к старшим уважение, которого они заслуживают, Спок, — сурово ответил Кирк и заметил, как во взгляде ребенка мелькнул стыд, прежде чем малыш опустил глаза. Капитан провел много исследований, включавших в себя долгий разговор с леди Амандой о том, как воспитывать ребенка-вулканца. И, в том числе, она подчеркнула, что прочная социальная структура играет ключевое значение при создании границ для такого логичного разума. Даже в таком маленьком возрасте. — Это включает все медицинские рекомендации от доктора Маккоя и мои приказы. Ты не согласен с этим? — Нет, капитан-Джим, — тихо ответил Спок, и на секунду Кирк почувствовал, как его сердце растаяло. Он присел перед ребенком и успокаивающе улыбнулся, зная, что даже вулканец полагался на физическое подкрепление, особенно на выражение лица, как источник культурного понимания. — Спок, никто не сердится на тебя, и я понимаю, что тебе не нравится вода, но альтернативы нет, потому что ты еще слишком маленький, чтобы применять на тебе жесткий звуковой душ, который используется на Энтерпрайз. Ты это понимаешь? Ответом был мрачный кивок. — Теперь ты быстро залезешь туда, и закончим с этим как можно быстрее. Это логично, так? По видимому, несмотря на большой словарный запас, развитие способности контролировать выражение лица у трехлетнего вулканца все еще продолжалось, потому что Кирк первый раз увидел, как Спок по-настоящему нахмурился. Это было так мило, что Кирку захотелось просто обнять малыша. К счастью, он знал, что это будет неприемлемо для вулканца в любом виде, так что Джим лишь посмотрел на ванну с паром, затем сунул руку в воду, чтобы проверить ее. Спок неохотно слез с табурета, взгляд его темных глаз все еще был убийственным. — Теплая и приятная, — сказал Джим с улыбкой, которая ни капли не смягчила раздражения Спока. — Теперь запрыгивай, пока я ищу, куда, Боунс засунул твой шампунь. — Я не нуждаюсь в помощи, — хмуро сказал Спок, с неодобрением сдвинув маленькие брови. — Ладно, — весело согласился Джим и, наконец, нашел в стенном шкафу бутылочку детского шампуня. Он усмехнулся, когда увидел разнообразие игрушек для ванны: Маккой любил поговаривать, что не хочет больше быть отцом, но они не из воздуха появилось, их нужно было специально запросить у интенданта и отдела снабжения. Джим вытащил резиновую утку, две игрушечные модели звездолетов класса «Конституция» и продолжил: — Но нам, людям, нравится помогать кому-то, кто нам дорог. Логично позволить нам проявлять свои культурные особенности, так ведь? Последовал небольшой всплеск. Джим обернулся и увидел недовольного малыша, сидящего в поистине внушительной горе пены, и выглядящего немного спокойнее, наверное, потому, что вода оказалась теплее, чем он ожидал, а не из-за культурных особенностей капитана. Джим присел на корточки рядом с маленькой ванной и протянул ребенку мочалку. — Вот так… не так уж и плохо, да? — Это… терпимо. — Спок смотрел на огромное количество пузыриков с едва спрятанным отвращением. — Запах этой… пены… тем не менее… Кирк подавил смех, когда словарный запас ребенка, который все считали впечатляющим, подвел его. Спок брезгливо махнул рукой. — Мерзкий? — с улыбкой подсказал Джим. Спок сморщил маленький носик, больше от слова, чем от запаха, который для грубого обоняния капитана казался причудливой смесью кокоса и детского масла. — Ладно, чем быстрее ты разберешься с этим, тем раньше сможешь сбежать, хм? Сначала волосы. Джим вылил немного шампуня в маленькую руку, замершую в ожидании. Он не стал помогать потому, что ребенок ясно дал понять, что этого не хочет. Пять минут спустя Джиму до жути хотелось, чтобы фото не было нарушением личных границ и этики. Если бы Джим был склонен к подобному, то мог бы продать образ маленького вулканца, тщательно промывавшего тонкие волосы обеими руками за тысячи. Несчастное выражение лица Спока, когда ему на голову вылилась вода, напомнило Джиму о мокрой кошке, спрятавшейся под кустом во время ливня. Этого хватило бы, чтобы растопить самое черствое сердце, а это было совсем не похоже на то место, которое было отведено этому особенному вулканцу в душе Джима. — Что это, капитан-Джим? Кирк посмотрел вниз, на полотенце, где лежали принесенные им игрушки. Яркие предметы, наконец, привлекли внимание любопытного вулканского малыша. Он придал своему лицу достаточно серьезное выражение и взял первую. — Очень важный элемент земной культуры, Спок, — торжественно сказал он. — В детстве он становится одним из самых узнаваемых элементов в развитии терранского ребенка. Он называется резиновая утка. — Не впечатляющее название, — прокомментировал Спок, рассматривая игрушку со слабым интересом. Его глаза слегка расширились, когда раздался громкий писк. — Она должна издавать такие звуки. — Именно, — прямо ответил Кирк. — Их часто дарят земным детям, как объект, который будет развлекать их во время купания. Конечно, я знаю, что ты по всем проявлениям вулканец, Спок, — продолжил он, и заметил гордый блеск, замерцавший в глазах ребенка от его слов, — но я считаю, что логично узнать о некоторых безвредных аспектах твоего земного наследия, так ведь? Спок критически посмотрел на игрушку и еще раз на пробу пискнул ею. — Это логично, — объявил, наконец, малыш с серьезностью в голосе и аккуратно положил резиновую утку на шапку из пузырьков, где она опустилась на воду. Кирк скрыл улыбку. Он расценил это как колоссальный триумф и решил отказаться от игрушечных кораблей. Было неразумно отпугивать удачу когда имеешь дело с вулканцем. *** Полчаса спустя офицеры в столовой очень тщательно не пялились на то, как их капитан беспечно заявился на обед с мокрыми пятнами на золотой тунике и чистым до блеска маленьким вулканцем на руках. И если кто-то и заметил, что под левой рукой малыша была зажата желтая утка, что ж с того. В конце концов, логично хранить подарки.