Insontis II: Дитя двух миров

Глава, в которой Спок получает урок о земном подходе к «черной дипломатии»* и категорически отрицает свою привязанность к пушистым зверькам. Плюсом от того, что за Джимом хвостом ходил маленький вулканец, было то, что все вокруг были способны только улыбаться ему. Кто бы смог сердиться, столкнувшись с остроухим воплощением милоты? Минусом же стало то, что все, кто не спешил куда-то, останавливались и начинали болтать с ними. Это значило, что дорога от каюты к инженерным залам, где Монтгомери Скотт, переполненный энтузиазмом, пообещал Споку экскурсию, заняла в четыре раза больше времени, чем должна была. — Я не понимаю, почему земные женщины так увлечены мной, — мрачно прокомментировал Спок, когда старшина отошла от них и начала ворковать с подругой о том, какая прелесть их маленький первый офицер. Кирк мысленно сделал заметку: когда процесс взросления закончится, убедиться, что весь экипаж понимает, что к Споку нужно обращаться в соответствии с его статусом и званием. Они перестали относиться к Джиму, как к ребенку, сразу, как он перестал им быть. Но было что-то в детском образе их строгого старпома, что могло иметь длительные последствия, если Джим в зародыше не пересечет это, как только Спок вернется к настоящему возрасту. Но сейчас он лишь улыбнулся в ответ на печальное выражение на личике Спока и с большим трудом подавил желание по-отцовски взять его за ручку, которой малыш временами хватался за штанину Джима, спасаясь от мчащихся мимо членов команды. — Это особенность терранцев, Спок. Поверь мне на слово. — Джим кивнул рядовому, который обернулся, рассматривая их, потом быстро отдал честь и проскочил дальше по коридору. — В природе землян есть что-то, что заставляет их так реагировать на маленьких существ, будь они животными, людьми, или кем-то еще. Помнишь, как тебе понравились трибблы? Экстраполируй эту реакцию на взрослого человека, который увидел кого-то меньше или моложе, чем те, к кому он привык. Спок моргнул, когда у него в голове начался научный процесс, но потом коротко и презрительно фыркнул. — Мне не понравились трибблы. Капитан снова осторожно улыбнулся. — Ну конечно. — Вулканцам не может что-то понравиться, капитан-Джим, — твердо сказал ребенок. Взгляд широко раскрытых глаз был серьезным. — Spock-kam, я знаю о том, что тебе понравился суп из сквоша** по рецепту моей мамы, потому что это был первый раз, когда ты при мне съел что-то быстрее, чем за три секунды, — ответил Кирк, в этот раз не скрывая улыбки от воспоминаний об их отпуске много лет назад. — Разве не логично иметь предпочтения? Если бы их не было, это бы противоречило основным принципам IDIC, разве нет? Темные глаза Спока резко сузились. — Ваша логика… искажена, сэр. Такое заявление, сделанное очень маленьким, но очень серьезным шестилетним ребенком, почти заставило капитана рассмеяться. Но подобный жест полностью бы уничтожил его авторитет, необходимый, чтобы воспитывать этого необыкновенного малыша. Джим постарался выглядеть в соответствии словам Спока, не веселым, а оскорбленным. — Объясни. Ребенок нахмурил брови и казался слегка озадаченным. — Не могу, — неохотно признался он. — Но мне не нравятся разные вещи, капитан-Джим. Спок был раздражен, и то, что ему не хватало слов, только усугубило это. Кирк посмотрел на него и важно кивнул. — Конечно. Прошу прощения, Спок. — Извинения приняты, — тут же ответил ребенок. Из его взгляда исчезло хмурое выражение, сменившись таким довольным, что сердце Кирка сжалось от этого. Сколько раз маленького вулканца обвиняли в терранском поведении, ни разу не попытавшись убедить его, что выбирать что-то — приемлемо и совершенно естественно? Капитан не раз видел, как Спок в присутствии других вулканцев вел себя более ортодоксально, чем чистокровные представители этого вида. Даже самые строгие вулканцы допускали определенные поблажки, которых Спок себе не позволял, пытаясь доказать, что он полноценный вулканец. Сколько раз над Споком потешались за терранские черты характера, что он запер эту часть себя, сочтя неприемлемой? Своими попытками быть чистым вулканцем он отталкивал землян, и это отчуждение мешало ему быть признанным собственным народом. Это была совершенно безвыигрышная ситуация, и капитан Энтерпрайз опять возблагодарил всех божеств в квадранте, за то, что ему повезло получить это удивительное создание в качестве своего старпома, и за то, что Кирк из-за какой-то причуды судьбы знал, как прорваться за непроницаемую стену, которой Спок окружил свое сердце и душу. Джим с печалью и любовью подумал, насколько легче было бы детство Спока, если бы у него был хотя бы один человек, который увидел за протестами и холодными словами то, как на самом деле земная половина борется с вулканской, плача под ее давлением. — Капитан-Джим? — Маленький буксир, прилипший к его ноге, вернул Джима к реальности, и капитан осознал, что они вошли в лифт. Двери за ними закрылись. Спок был слишком низким, чтобы дотянуться до рычага и глядел на него с едва скрытым нетерпением. Джиму стоило бы сначала подумать, а потом делать, но он привык возиться с племянниками. Это было старой привычкой. — Ну ладно, поехали, — весело сказал Кирк и поднял удивленного Спока на руки, чтобы тот мог дотянуться до рычага. Глаза Спока расширились от удивления и сначала он недовольно дернулся, но потом расслабился, обеими руками схватил рычаг и четко сказал: — Инженерная палуба. Лифт резко поехал, и капитан заметил, как Спок приподнял брови. Он узнал удовлетворенное выражение лица, самое близкое к улыбке, которое он видел у маленького вулканца. Когда лифт стал замедляться, показывая, что приближается к инженерной палубе, Джим опустил Спока на пол и присел перед своим бывшим старпомом на корточки. — Спок, я должен был спросить разрешения, перед тем, как брать тебя на руки. Я приношу извинения за то, что вторгся в твое личное пространство, — серьезно произнес он. — Я должен был подумать, прежде чем делать это с сенсорным телепатом. Прости меня. Спок сложил руки за спиной, уставился на свои сапоги и рассеянно шаркнул ногой по полированной дюраниевой стали. Потом… — Я не возражаю против физического контакта с вами, капитан-Джим, — мягко сказал ребенок, застенчиво взглянув из-под пышной челки. Бо-оже, за этот взгляд ребенка можно было простить даже если он в буквальном смысле взорвет корабль. — Ну хорошо. Ты не против, если я сделаю… так? — усмехнулся Джим. Его глаза озорно блеснули, а пальцы быстро и ласково напали на Спока, щекоча его. Спок почти согнулся пополам, тут же перехватив пальцы Джима, и захихикал, повергнув капитана в полный шок. Ненадолго, лишь на секунду, но звук нельзя было ни с чем спутать. Как и внезапный ужас, отразившийся на лице Спока, когда тот осознал, что сделал. Двери лифта открылись позади них. Спок казался очень расстроенным. — Капитан, я… Кирк улыбнулся и мягко приложил палец к подрагивающим губам. Спок тут же замер и широко раскрыл глаза. — Думаю, мы можем временами нарушать правила, так? — громким шепотом спросил капитан, многозначительно взглянув через плечо. Глаза Спока стали просто огромными. — Сэр? — Ну-у-у, — загадочно протянул Кирк, — я никому не расскажу о том, что ты позволил своей земной половине маленькую вольность… а ты не расскажешь Боунсу, что я съел тот кусок пирога за обедом. Как ты смотришь на такое… дипломатическое соглашение, Спок? Малыш вытянулся настолько, насколько мог, став не таким забавным. — Полагаю, подобное соглашение будет наиболее логичным для обеих сторон, — серьезно ответил он. Кирк торжественно кивнул и вышел из турболифта, а успокоившийся шестилетний вулканец последовал за ним. «Мой маленький посол», — подумал Джим, и криво ухмыльнулся, представив ужас Сарека, когда тот узнает о его методах преподавания дипломатии.