Insontis II: Дитя двух миров

Глава в которой из-за щенячьего взгляда появляется… ну… вулканский аналог щенка. Энтерпрайз же все равно нужен был талисман, так? Джеймс Т. Кирк не ждал ничего интересного от прогулки по музею, наполненному артефактами чужой истории и полностью изученному им пару месяцев назад во время дипломатической встречи. Но, вопреки всему, Джим понял, что наслаждался этим утром, и что из этого любопытного вулканского ребенка просто била энергия, едва прикрытая маской безразличия, в которую никто не верил. Кирку удалось убедить интенданта реплицировать что-то похожее на вулканскую школьную форму, очень похожую по стилю и покрою на детскую одежду Изонти. Так Спок не привлекал лишнего внимания, постоянно обращенного на него, когда он был одет в уменьшенную копию флотской форменки, и утро прошло довольно гладко. Несмотря на манеру Изонти из лучших побуждений влезать в чужую жизнь, этот народ был добродушным и, кажется, инстинктивно понимал, когда кому-то требовалось одиночество. За шесть часов, которые они провели в Музее Естественных Наук, никто не заговорил ни с Джимом, ни с его маленьким спутником, и лишь один из взрослых Изонти узнал капитана, наверное, из-за того, что последние переговоры широко освещались. К облегчению Кирка, старейшина из совета лишь улыбнулся ему, приветствуя, и продолжил свой путь. Спок этого совершенно не заметил. Он погрузился в чтение заметок, которые делал на своем ПАДДе, сразу же, как они вышли в яркий свет солнца Изонти. Джиму пришлось осторожно отстранить своего первого офицера с дороги, чтобы его не затоптали трое детей постарше, пробежавших по музейным ступенькам. Спок проводил убегающих подростков хмурым взглядом, почти заставившим капитана рассмеяться, затем выпрямился, изображая безразличие и контроль над собой, поднял взгляд. — Это было очень информативно, капитан-Джим, — серьезно произнес ребенок. — Хорошо, я рад, что тебе понравилось, Спок. — Джим не смог сдержать усмешки в ответ на негодующий взгляда Спока. — М-м, я рад, что эта экскурсия оправдала твои ожидания в отношении интеллектуальных стимулов. У Джима было ощущение, что Спок закатил бы глаза к небу, если бы был чистокровным терранцем. Но вместо того, чтобы запротестовать против переформулированного намека на эмоции, ребенок прижался к нему, спасаясь от толпы людей, скопившейся вокруг них около пешеходного перехода в ожидании смены сигнала. — Тебе нужно передохнуть? — мягко спросил Джим, заметив, как взгляд Спока мечется, словно ему было сложно держать контроль. — Это… слегка перегружает. — Я не подумал о том, что конец рабочей недели Изонти приходится на середину стандартной недели Федерации. У них что-то вроде субботы, поэтому так много людей. Прости, Спок. — Он ледяным взглядом посмотрел на неуклюжего терр’старона, который тяжело прошел мимо них и чуть не ударил их обоих шипастым хвостом. — Если хочешь, мы можем вернуться на корабль. — Я бы не возражал еще немного побыть на планете и больше узнать о культуре планеты. Когда они шагнули на переход, Джим почувствовал, как что-то тянет его за рубашку. Когда он посмотрел вниз, то увидел маленькие пальчики, вцепившиеся в золотую ткань. Этот неожиданный жест отозвался в его сердце ярче, чем прикосновение — в руке. Сколько раз в детстве этот малыш хотел поддержки не получал ее из-за того, что рядом не было того, кто мог предложить ее не осуждая? Как только они перешли на другую сторону улицы, сигнал голографа сменился на предупреждающий, и толпа вокруг них ускорила шаг, спеша уйти с перехода до того, как загорится другой цвет. Джим быстро прижал ребенка к себе, зная, что Спок простит ему эту вольность за то, что она уберегла его от чрезмерного напряжения. Капитан отгородил Спока левой рукой, оттолкнув пару изонти локтем до того, как они врезались в них. Он смог снова дышать только тогда, когда они оказались на маленькой примыкающей улочке, где было меньше людей. Джим выдохнул. — А Боунс еще спрашивал, почему я схожу на берег только когда мы прилетаем на планеты с нетронутой природой, — пробормотал он. Спок с любопытством склонил голову. — Люди по природе общественные существа, разве не так? Боже правый, словарный запас у этого ребенка с каждым годом удваивался. — Это так, — согласился Джим, пожав плечами. — Но я никогда не был средним представителем вида, так? Маленькие бровки согласно приподнялись. Джим усмехнулся, затем приметил вывеску впереди. — Я проголодался. Может зайдем пообедаем? Как смотришь на веганское тако? — У меня нет информации о питательной ценности этого так-кох, но я не возражаю зайти туда, если вам это требуется. — Ты очень добр. — Разумеется. Спок чинно, но с любопытством пошел вперед, чтобы исследовать новую для себя пищу, и Джим с улыбкой последовал за ним. И только когда они приблизились к цепочке ресторанов, представляющих кухни разных культур, Джим заметил магазин неподалеку — тот, рядом с которым теперь стоял малыш-вулканец и распахнутыми глазами наблюдал сквозь витрину за полдюжиной разных пушистых зверьков, прыгающих друг на друга и пытающихся привлечь внимание. Боунс его убьет. *** — Ну все — я подаю на перевод. — Отказано. — Капитан даже не поднял взгляда от своей подписи на ПАДДе, что рассмешило его старшину. — Я серьезно! — Я тоже, доктор! Старшина, это все. — Джим быстро улыбнулся девушке. Та развернулась и сбежала в турболифт вслед за смеющимся инженером, который мудро ретировался с мостика, пока мог. — Боунс, у вас не получится смыться и оставить меня со всем этим. — Оставить — нет, тут вы правы. Вы двое прибьете друг друга на второй же день, так что уйти я не могу. Но попомните мои слова: когда он превратится в вулканского подростка-эмо, разбираться с ним будете вы, а не я! Сулу поперхнулся кофе. Он едва сумел замаскировать смех кашлем и благодаря этому избежал двух осуждающих взглядов с командного помоста. — Что случилось? — шепотом спросил Чехов, когда спор позади них стал громче. — Капитан купил парню арктурианского летучего котенка. Чехов поморщился. — Вы даже не проверили, есть ли на борту аллергики! — Да ладно, доктор, что бы вы не думали о мне, как о родителе, я все еще капитан этого корабля! Конечно же я проверил. Это самые гипоаллергенные существа в галактике, и нет, судя по медкартам, ни у кого нет на них аллергии. — Капитан допил кофе и сердито пробурчал что-то, подозрительно похожее на то, что не принято говорить на мостике или при детях. — Господи Боунс, вы так говорите, будто я притащил сюда ящик с трибблами или чем-то вроде них. — Джим, животным не место на этой гребаной жестяной банке! Вы могли бы, ну не знаю… просто сказать нет? Чехов фыркнул. Затем склонил голову и покраснел, когда капитан повернул свое кресло в сторону рулевой панели. — Доктор, у тридцати четырех из четырехсот с лишним членов экипажа есть небольшие животные, разрешенные правилами Звездного Флота. Вы требуете, чтобы я лишил своего старпома-вулканца такой привилегии? Это прекрасно смотрелось бы в моем отчете для адмиралтейства о видовом разнообразии и ксеноинклюзивности. Сулу присвистнул. — В ход пошло тяжелое оружие. — Chyort. — Кстати, где ребенок? Чехов взглянул на консоль, нажал кнопку и проверил сенсоры. — Ой. Он в турболифте, почти на мостике. — Боже. — Клянусь Джим, если из-за вас у меня добавится седых волос, я… Речь доктора была прервана открывшимся лифтом и предметом обсуждения, вышедшим на мостик. Спок переоделся в синюю форменку научного отдела — экипаж до сих пор потешался над тем, что он отказывался носить другие цвета, в отличие от маленького Джима. Вулканец осторожно держал в руках крошечный мурлыкающий пушистый шарик. Судя по состоянию синей туники, покрытой короткой белой шерстью, зверек успел побывать на плечах Спока. Ухура пару секунд поворковала над летучим котенком, погладила его маленькие пушистые крылья. Спок с тихой нежностью переждал это, и как только ему удалось вежливо отвертеться от главной связистки, он пошел к креслу капитана. Маккой тихо рычал что-то, заканчивая свою гневную отповедь, пока ребенок не подошел и не оставил его без словесного оружия. Странно, подумал Сулу, хотя может и нет… но Спок, кажется, сразу же понял, что пока его не было, «мама» и «папа» поругались — взгляд малыша с беспокойством метнулся между ними, прежде чем он заговорил. — Доктор Маккой, мне дали понять, что маленькие животные могут сыграть важную роль и смягчить чрезмерное проявление негативных эмоций у терранцев, — без прелюдии заявил ребенок и впихнул удивленного зверька в руки не менее удивленному доктору. Маккой скривился и дергано стиснул ладони, чтобы не выронить котенка, который не оценил резкого жеста и впился острыми клыками в мякоть большого пальца. — Ай! Какого… Спок, ради бога… Ой! Джим, хватит смеяться! Спок нахмурил брови, потянулся и забрал котенка, который тут же вскочил ему на руки. Он полностью развернул маленькие крылья, выгнул спину и зашипел на доктора. Белая шерсть на загривке встала дыбом. Лицо капитана Энтерпрайз окрасилось темным оттенком красной инженерной форменки из-за того, что он пытался не засмеяться так, чтобы его Спок с его чувствительными ушами это услышал. Лишь вмешательство Чехова, попросившего показать ему зверька, дало капитану достаточно времени, чтобы взять себя в руки до того, как Спок вернулся к ним. Из-за того, что все это было довольно весело, раздражение Маккоя ушло, хотя незаметный пинок дал Джиму понять, что его пока не простили за весь этот бардак, и что ответственность за воспитание маленького засранца лежит теперь только на нем. — Как ты его назвал, Спок? — спросил Сулу. Он погладил котенка между ушами и тот затрещал, как корабельный двигатель. — Izh-rin’k'n, — тут же ответил Спок. — Эм. — Сулу быстро взглянул на кресло капитана и увидел, что Кирк снова спрятался за кофейной чашкой, хотя допил ее еще минут пять назад. У Маккоя был такой же непонимающий взгляд, как у остальных. — Это… мило? — Это логично. — Конечно. — Кирк снова кашлянул, встал и с хитрой улыбкой посмотрел ребенку в глаза. — Спок, пойдем поглядим, сможет ли мистер Скотт сделать что-нибудь в репликаторе для твоего нового друга? — Это было бы приемлемо. — Боунс, вы за главного. — Что?! — Ну кто-нибудь за главного, — сухо сказал Кирк, беспечно махнув рукой. Двери лифта закрылись за ним и его маленьким подопечным. — Лейтенант, что значит та белиберда? В глазах Ухуры вспыхнуло веселье. — Izh-rin’k'n, доктор? — Ага, эта. — Ну, джентльмены, в большинстве случаев это переводят как снежный шарик*. Казалось, что Чехов был готов расплыться лужей размером со штурмана прямо на полу мостика, а энсин-научник за климат-станцией тихо заворковал. Маккой закатил глаза, повернулся, сделал три шага к верхнему мостику. Затем замер и с ухмылкой взглянул на кресло капитана. — В чем дело, доктор? — осторожно поинтересовался Сулу, подходя к этому месту. — Посмотрим, насколько хватит Джима, когда это засыпет его драгоценное кресло, — радостно пояснил Маккой, указав на слой белого меха, тянущийся по следам их главных офицеров. — Доктор, вы злодей. — И не вздумайте забывать об этом, — ответил тот, шагнул в турболифт и схватился за рычаг. — Лейтенант, сообщите мне, если кто-то начнет тут чихать. Медотсек. Сулу осторожно похлопал по креслу и от него неожиданно поднялось облачко белой шерсти. — Ого, — пробормотал рулевой. — Надеюсь, что одной из вещей, о которых капитан расскажет Споку, будет пыль.