Insontis II: Дитя двух миров

При обычных обстоятельствах леди Аманда Грейсон не была нервной женщиной. Подобную эмоциональность не стали бы терпеть на планете, где она жила, и в обществе, которое она выбрала. Так что Аманде повезло — с ее характером она вписалась достаточно легко. Но в этом случае причин для волнения хватало, и Аманда подумала, что это ее оправдывает — не каждый день выдается случай увидеть своего отпрыска, ставшего опять ребенком. Она уверена, что у каждого из родителей есть свои поводы для сожаления. Так что этот второй шанс, каким бы кратким он не был, — ценный подарок и возможность немного компенсировать трудности, которые, по ее ощущениям, сопровождали Спока в его очень нестандартном детстве. К счастью, Сарека не было на планете, он улетел в соседнюю звездную систему. Возможно, он был бы и не против этой встречи, но Аманда была рада, что ей не пришлось говорить с ним об этом. Диктаторы, управлявшие планетой, запретили Сареку любые контакты, пока он вел переговоры с их альянсом, так что с ним нельзя было связаться, даже если бы у Аманды было на это время в промежутке между обрушившимся на нее новостями, и прибытием Энтерпрайз, вышедшим из варпа над столицей Вулкана. Она провела час во дворе их дома, ожидая прибытия своего сына, который, судя по последнему сообщению доктора Маккоя, имел тело и разум восьмилетнего ребенка. Аманда хорошо помнила Спока в этом возрасте. Он был школьником, любознательным для своих лет и только начавшим осознавать предрассудки, нелогичные, но все же существовавшие в окружающем его обществе. Аманда могла лишь надеяться, что второе детство, проведенное в более терпимой обстановке, которую, насколько она знала, обеспечили его сослуживцы, сгладит все негативные воспоминания, которые возникнут у Спока об этих годах. Не слишком счастливые размышления Аманды прервало сияние транспортера, превратившегося в знакомый силуэт капитана Кирка. Аманда впервые встретилась с ним после того прошлогоднего рейса на Вавилон, если не считать пары сообщений и незабываемого разговора во время его собственного второго детства. Джим поприветствовал Аманду теплой улыбкой, которая окрасилась оттенком беспокойства из-за морщинки между бровями, хорошо заметной тому, кто привык считывать секундные намеки на эмоции у вулканцев. — Живите долго и процветайте, леди Аманда. Раз снова с вами встретиться, — сказал Джим, отказавшись от традиционного та’ала. Он взял ее за руку, слегка склонившись вперед, в старомодной земной манере, которая несомненно очаровала множество молодых женщин по всей галактике. — И вы, капитан. — Аманда улыбнулась и жестом указала на дом. — Не хотите на пару минут скрыться от жары? — Я ценю ваше предложение, но мне нужно вернуться на корабль. Группа дипломатов через час поднимется на борт, и я должен обсудить с ними миссию до того, как мы отчалим. На случай, если им нужно что-то взять с собой до того, как мы сойдем с орбиты. — Аманда тотчас задумалась, кто входил в делегацию, и были ли они причиной нервозности капитана. — Я сказал им, что мы тронемся в 1900, так что, если пожелаете, можете провести со Споком шесть часов. — Я ценю это, капитан, — тихо ответила она. — Я знаю, что у вас нет необходимости так долго висеть на орбите, и вы, вероятно, делаете задержку ради меня. Мужчина улыбнулся и впервые стал похож не на капитана звездолета, а на ребенка, которым недавно был. — Что бы он не говорил, леди Аманда, он готов очень тихо и логично взорваться от нетерпения, так что для меня это совсем не трудно. Она тихо рассмеялась, заново осознав, как много дала бы Споку в детстве дружба с этим человеком, если бы Кирк был рядом с ним в то время. — Тогда мы друг друга стоим, капитан. И я… — Ее прервал писк коммуникатора. Капитан виновато взглянул на нее, вытащил аппарат и мягко раскрыл его. — Кирк слушает. «Джим, может вы все-таки заберете парня вниз, пока этот шерстяной шарик не раздолбал мне весь лазарет? Я устал отгонять его от приборов!» Аманда подняла бровь, а Кирк взглянул на нее поверх коммуникатора и пробормотал слово «неврастеник». — Боунс, отведите его в транспортерную, и спускайте, когда он будет готов. Но кошку оставьте там. Я не хочу, чтобы его матери пришлось следить за ним. «Сами скажите ему это, глядя в щенячьи глазки, а я не буду.» — Боунс! «Это не моя проблема, капитан. К вам спускается один вулканский „Мини-Мы*“. Маккой — отбой.» Аманда не смогла удержаться и захихикала, глядя, как мужчина ругнулся и с силой захлопнул коммуникатор. Кирк был похож на рассерженного папашу. — Простите, — смущенно извинился он. — Добро пожаловать в родительский клуб, капитан. Здесь вы можете получить эмоции, которых не даст ничто больше в мире, и в то же время произойдет что-то, из-за чего вы захотите выдернуть себе волосы из головы. Он рассмеялся, сбросив военную выправку, которую принял явно неосознанно. — Так это нормальная ситуация? — Совершенно, капитан. Думаю, и вы, и ваш доктор справляетесь с этим лучше многих. Я уж точно не претендую на звание матери, у которой Спок ни разу не ныл. — Хмм… будем надеяться, — с сомнением ответил капитан. В его голосе мелькнула притворная неуверенность. — А, вот и он. Простите за котенка, он не хотел с ним расставаться… — Это потому, что кто-то не в силах сказать ему нет? Уши капитана стали ярко-красными и Аманде пришлось тщательно скрыть свое веселье, пока маленькая фигурка Спока полностью не материализовалась. Спок был… милым. Это было единственным словом, пришедшим ей на ум, хотя она, конечно, никогда не расскажет ему об этом. Трудно было представить, как он убедил корабельного интенданта реплицировать ему маленькую версию флотской формы, но то, что ее строгий, сдержанный сын-ученый стал восьмилеткой, сжимающим что-то похожее на мурлыкающий белый комок, лишь делало его еще милее. — Капитан, — бесстрастно произнес Спок, затем его взгляд перескочил с фигуры Джима на Аманду, которая, конечно, выглядела гораздо старше, чем он мог помнить в восемь лет. — Мама. — Na’shaya, Spock-kam. — От знакомых слов глаза Спока чуть расширились, но затем их взгляд смягчился в совершенно терранском признаке счастья, когда одновременно испытываешь удивление и радость от в стречи с кем-то. Эти люди уже успели хорошо повлиять на него. — Леди Аманда, Спок знает основы процесса повторного взросления Изонти, так что вам не нужно ничего объяснять. Он может быть немного ошеломлен наложением памяти, но он понимает, почему он сейчас ребенок и почему у него два набора воспоминаний с вами. — Кирк пристально посмотрел на ее сына. — Уверен, он узнал об этом когда взламывал банки памяти Энтерпрайз, так что его знания пока основаны лишь на этом. Спок поднял маленькую бровь, выражая терпение. — Вряд ли можно считать взломом, то, как легко мои старые пароли и десять минут расшифровки справились со смехотворно слабой защитой, капитан Джим. От этой фразы Аманду почти затопило желание обнять Спока из-за его чистого очарования, но она, конечно, этого не сделала. Она бы никогда не стала смущать своего сына, даже если он был в таком виде. — Объяснишь это адмиралтейству, когда они спросят, почему я дал восьмилетке доступ к журналам миссий, — пробормотал Кирк, но в его голосе не было настоящей злости. — Если я услышу, как ты провернул что-то подобное, пока мы стоим в доках Вулкана, Спок? — Не услышите. — Уж надеюсь. — Аманду довольно удивило то, что Спок сразу же отозвался на командные нотки в голосе Кирка и серьезно кивнул. — Хорошо. Я вернусь на корабль и встречу делегацию послов, а вы постарайтесь повеселиться. — Вздох Спока был довольно выразительным, и капитан улыбнулся, извиняясь. — Леди Аманда, я надеюсь, вам хватит времени, пока мы не уйдем с орбиты, но если нет — я буду рад увидеть вас снова. Если мы можем сделать что-то, пока мы в порту, пожалуйста, дайте нам знать. — Спасибо, капитан. — Она взглянула ему в глаза поверх головы Спока, а затем он попросил поднять его. Аманда знала — он понял, что она благодарила не только за последнее предложение, но и за следующие часы. — Спок, полагаю, мы должны найти способ провести отведенное нам время, так чтобы оно было продуктивным и принесло новые знания, так? Возможно, стоит устроить поход в пещеры? — Это было бы приемлемо, мама. — Глаза Спока замерцали от любопытства и легкого удивления, потому что его никогда не отпускали в эти пещеры одного, когда он был ребенком первый раз. Аманда не планировала делать этого и сейчас, но вместе они бы могли создать счастливое воспоминание, которое должно было появиться годы назад. — Я вам завидую, — с грустью сказал Кирк, и исчез в луче транспортера, возвращаясь на корабль к куда менее интересным делам. — Неудобные земные эмоции, — самодовольно заявил Спок. — Как в этом контексте стоит понимать значение «удобные», Спок? Ответом ей был легкий хмурый взгляд, почему-то показавшийся ей ласковым, и вызвавший странную ностальгию. Это был ее ребенок, который вырос много лет назад, но в то же время и нет. — Твоя логика искажена, мама, — искренне сообщил Спок, и она едва удержалась от смеха. — Конечно, сын. Но все же, я твоя мать, и поэтому допускаю более высокую погрешность в этом вопросе из-за семейной предвзятости, так? Спок на секунду задумался, став очень серьезным. — Хотя твои суждения основаны на эмоциях, твои выводы в целом верны. Она подняла бровь, удивленная таким заявлением. — Неужели? — Конечно. Я заметил, что взаимодействуя друг с другом, земляне проявляют огромное терпение к эмоциональным слабостям тех, с кем имеют крепкие связи. Так как я наполовину человек, такая реакция логична в определенных обстоятельствах. После этих слов она едва удержалась от того, чтобы тупо уставиться на сына. Подобное заявление от него, ее ребенка, который был вулканцем больше, чем его чистокровные ровесники? Это казалось совершенной ересью, и никто бы в этой звездной системе не услышал от него подобного, когда он был ребенком в первый раз. Джеймс Кирк со своей командой были настоящими волшебниками, и она могла лишь молча благодарить всех богов в этой части галактики за то, что, спустя столько лет, Спок, наконец, нашел кого-то… возможно и не одного человека… кто постепенно убеждал его в том, что нет ничего позорного в том, чтобы быть тем, кем он являлся, не больше и не меньше. Спок наградил ее смирившимся взглядом, когда она обняла его одной рукой в немыслимом земном жесте привязанности, которого она никогда не допустила бы перед другими вулканцами, и позволил увлечь себя в дом. Снежный пушистый зверек, которого Спок осторожно держал в ладонях, сонно потянулся, зевнул, проворчав что-то похожее на «мрряууу?», и уставился на нее голубыми глазами. Он развернул маленькие крылья, увидев незнакомого человека, но не сделал и движения, чтобы покинуть убежище. — Спок, кто твой маленький друг? — спросила она, осторожно поглаживая зверька по голове. — Это летучий котенок из гор Арктурии. Капитан разрешил мне купить ее на Изонтисе. — Еще бы. — Аманда подумала, что Маккой — не единственный, кто не может противостоять взгляду Спока. Она хорошо помнила период в жизни Сарека, когда тот не мог сказать нет своему сыну. — Полагаю, на борту Энтерпрайз можно держать домашних питомцев? — Разумеется, при условии, что они не будут нарушать работу корабля. Капитан Джим сказал, что считает подобный опыт имеет образовательное значение, как и с научной точки зрения, так и в развитии ответственности. — И, конечно, тот факт, что она эстетически приятна, никак не повлиял на это? Спок совсем по-человечески отвел глаза, и Аманда скрыла улыбку, открывая дверь в их дом. — Прости, Спок, что я дразню тебя. Я просто рада, что ты, кажется, доволен пребыванием на борту Энтерпрайз, даже в таком состоянии. Спок, кажется, был очень удивлен тем, что она могла подумать иначе. — Разве так не должно быть? — очень серьезно спросил он. — Это тебе решать, Спок. У тебя есть уникальная возможность узнать, каково находиться среди людей, а не вулканцев. Возможно, это поможет тебе найти баланс в своем двойном наследии, и ты решишь, какой жизненный путь выбрать. Темный взгляд Спока вдруг стал казаться намного старше, не подходя ребенку, стоявшему перед ней. — Это пока не известно, мама, — тихо ответил он, и эти слова тронули ее сердце. Стало понятно, что несмотря на пользу этой ситуации, глубоко внутри него шла война, которую, возможно, невозможно выиграть. Ни она, ни капитан Кирк, ни кто-то еще, не сможет биться за Спока, он должен сделать это сам, один. Но что-то во взгляде Спока беспокоило Аманду, и она повела его в отдаленную нишу в гостиной. Она села напротив него, из-за того, что так она могла видеть выражение его лица — они никогда не мог лгать ей в глаза. — Спок, тебе некомфортно жить с людьми? — спокойно спросила она. Ребенок явно запаниковал, сжав маленькими руками бедного котенка так, что он запищал, но тут же зашипел и предупреждающе царапнул по ближайшему пальцу, оставив маленькую, почти незаметную бусинку зеленой крови. — Спок, не надо, — мягко пожурила Аманда, взяв его за пальцы и разомкнув их. — Этот вопрос не стоят такой реакции. Я не твой капитан, и не стану рассказывать ему о нашем разговоре, если ты попросишь об этом. Спок медленно расслабился, лишь ненамного, но это уже победа. И он, кажется, наконец успокоил свои мысли, выпрямился, выдохнул и окончательно разжал руки. — Твое утверждение не совсем точно описывает положение дел, мама, — немного медленно ответил он. — То есть, никто не причинил тебе дискомфорта? Не укорял за твое нетерранское происхождение? На маленьком лице отразилось ярое возмущение — не что иное, как поразительный, явный и человеческий гнев за своих сослуживцев. — Спок, я лишь спрашиваю, а не пытаюсь оскорбить. — Аманда улыбнулась и успокаивающе провела пальцем по голове рассерженного котенка. Когда дело касалось эмоций, Спок всегда лучше реагировал на прямые вопросы, так что она продолжила, не давая ему ответить. — Тогда у тебя вызывает дискомфорт окружающая среда или отдельные люди? Спок задумчиво покачал головой. — Думаю, это комбинация того и того, мама. Но это не из-за задирок или пренебрежения со стороны команды, — поспешно добавил он, словно опасаясь, что она свяжется с кораблем и отчитает всех на корабле за чудовищные преступления. — Значит, все дело в окружении людей? — спросила она, вдруг поняв, что это и правда может быть проблемой. — Ты чувствуешь, что они поощряют тебя быть терранцем в ущерб вулканской части? Спок неуверенно опустил взгляд на руки, и Аманда поняла, что попала достаточно близко. Она нисколько не разочарована командой и капитаном Энтерпрайз, зная, что Джеймс Кирк сделал все, что было в его силах, чтобы обеспечить Споку все необходимое во время этой трансформации. Она редко встречала двух людей, разделяющих такую теплую связь, как они, даже когда Спок был в таком виде. Но в то же время человек — это лишь человек. И хотя он очень хорошо знал вулканскую культуру и обычаи, он, разумеется, бессознательно влиял на своего первого офицера. И это, кажется, стало причиной внутреннего конфликта Спока. Он хотел изучить все о своем наследии — в этом возрасте он был очень, очень любопытен! Но в то же время ему хотелось порадовать капитана и команду Энтерпрайз. Они стремились оградить его от давления вулканского общества и по незнанию, по сути сделали обратное. — Дело не в том, что тебя отговаривают быть вулканцем, а в том, что на борту нет носителей этой культуры и ты чувствуешь ее недостаток, так? — спросила она и увидела внезапную вспышку удивления в его глазах сразу после этих слов. — Откуда ты знаешь? — Сын мой, это логичный вывод, — ответила она с легкой улыбкой. — Ты должен понимать, что как бы команда не заботилась о тебе, они — земляне, и способны на человеческие ошибки. И никто не сможет их исправить, если они о них не знают. Спок неуютно поерзал на диване. — Я… еще не обучен вести дипломатичный разговор. Аманде захотелось рассмеяться от искренности на его маленьком личике, но она, конечно, не стала этого делать. — Спок, поверь мне, тебе не нужно быть дипломатичным. Тебе просто нужно обсудить свою проблему с капитаном Кирком и, уверена, вы найдете подходящее решение. Спок серьезно моргнул. — Я не хочу никого обидеть, мама. — Сынок, уверяю, он не обидится. На самом деле, его заденет, если ты к нему не пойдешь, а он позже обо всем узнает. Спок, доверься мне в вопросах человеческого разума и сердца, пока ты сам не начнешь разбираться в этом. Было видно, что ее сын сомневался, но потом он, наконец, кивнул, очевидно принимая и ее совет, и привязанность. Аманда была благодарна за этот жест, но в то же время решила поговорить с капитаном Кирком после того, как у Спока будет возможность сделать это. Она могла лишь надеяться, что это небольшое путешествие с послами на борту даст ее сыну стабильное вулканское влияние, якорь, к которому он бессознательно стремился, и за который он сможет уцепиться, пока разбирается с хаосом в своем разуме. Конечно — в своем разуме. У капитана Кирка не было никакой возможности узнать об этом, потому что из-за ценности личной жизни не было ни одной записи о таких вещах. И Аманда была уверена, что Спок был не готов к этому в те годы — терранец, вероятно, не мог представить важность традиционных ментальных уз, которыми связывали пару детей в очень юном возрасте. В этом альтернативном детстве в сознании Спока нет связи с Т’Принг, и он, вероятно, ощущает потерю этих уз. Насколько бы небрежной ни была эта связь при предыдущем взрослении Спока, его детский разум не мог обработать ее отсутствия. Пустота разрушала его вулканскую сторону и без якоря Спок будет опасно неуравновешен в подростковом возрасте. — Спок, ты хотел бы заново ознакомиться с домом? Мне нужно пару минут поговорить с доктором Маккоем, а потом я буду в твоем распоряжении. Спок с любопытством поднял бровь, но он был достаточно вежлив, чтобы покинуть комнату, хотя и задержался в дверях, кинув через плечо последнюю фразу: — Хочу предупредить, мама. По моему опыту, с доктором Маккоем невозможно уложиться в «пару минут» разговора. Аманде удалось убрать улыбку с лица только когда дверь за Споком закрылась, а она сама уже вводила код защищенного канала Энтерпрайз. В любом случае, ей казалось, что у Спока не будет сложностей с поиском временного ментального якоря. Может, двух.