Insontis II: Дитя двух миров

— А вот здесь располагается каюта, отведенная вам на следующие шесть дней, господин посол. — Когда они подошли к двери, та открылась, и капитан деактивировал общий доступ к ней. — Компьютер, установить доступ для вулканской делегации, уровень дельта-четыре, доступ только для службы безопасности. «Доступ ограничен». — Уверен, что в таких мерах нет необходимости, — негромко и благовоспитанно запротестовал Солвак, глава группы, и единственный из этой мрачной делегации, кто не вызвал у Кирка мгновенной легкой неприязни. Помощники посла ушли на экскурсию по научным лабораториям в сопровождении лейтенанта из гидропоники, оставив их на гостевой палубе вдвоем. Шагнув в комнату, Солвак замер на мгновение в явном удивлении, которое у вулканца можно было понимать, как шок, и развернулся. — Вы скорректировали гравитацию и климат в этих каютах, капитан? — Так и есть. — Капитан указал на панель управления на стене. — Не стесняйтесь корректировать настройки по своему усмотрению. Они сделаны по стандартам Федерации и должны реагировать на голосовые команды. — Но как… Кирк коротко улыбнулся. — Догадаться об этом — не великое дело, посол. Мой первый офицер — вулканец. И хотя я знаю, что иметь личные предпочтения, разумеется, нелогично, все равно считаю, что нет логики испытывать дискомфорт на борту судна, настроенного лишь на одну расу, если возможно изменить настройки. В глазах Солвака тут же блеснуло что-то, похожее на интерес. — В Звездном Флоте немногие разделяют ваше мнение, капитан. — Сожалею об этом. Возможно, это результат того, что культурные различия воспринимаются как недостаток, а компромисс даже не обсуждается. Кто-то из нашего вида знаменит разрешением конфликтов, кто-то — из-за этого считают себя лучше остальных. При этом они не превосходят друг друга в эффективности. — Именно. У нас есть пословица, капитан. Ma etek natyan teretuhr lau, etek… — Shetau weh-lo’uk do tum t’on? Полностью согласен, посол. (1) Брови Солвака поползли вверх. — Вы говорите по-вулкански. — Я немного пытаюсь говорить по-вулкански, — печально ответил Кирк, блеснув глазами. — Мне сказали, что мой акцент прискорбен. — Это действительно так. Но, как вы сказали, это лишь небольшая попытка. — Улыбка Кирка, должно быть, была обезоруживающей. Солвак с искренним любопытством шагнул вперед. — В вашей команде все так расположены к иномирцам, капитан? — Мне хотелось бы так думать, посол. Если это не так, то им не место на борту моего корабля. — Взгляд капитана опасно сверкнул. — И если вас как-нибудь будут притеснять, показывая обратное, я ожидаю, что узнаю об этом от вас, а не от моей службы безопасности. — Как пожелаете. — Брови сдвинулись еще выше. — Но я подозреваю, что подобные меры не понадобятся. — Хорошо, если так. Я не потерплю на борту корабля фанатизма, нетерпимости или грубости в любом виде. И это работает в обе стороны в отношении наших видов, посол. Вы согласны со мной в этом? — Полностью. Для терранца вы выражаетесь неожиданно прямо, капитан. — Менее развитые существа называли меня гораздо хуже, посол. — Легкая улыбка Кирка выдала его скрытое веселье. — Полагаю, наша поездка будет взаимовыгодна для нас обоих. — Это вполне возможно. Я с нетерпением жду продолжения дискуссии с вами по этому вопросу. — Как и я, сэр. Сейчас я должен вас оставить — меня ждут обязанности на мостике, пока мы не уйдем с орбиты. Но вы свободны изучить корабль, если вам угодно. Мистер Чехов, который исполняет обязанности научного офицера, назначен консультировать вас и вы можете обратиться к нему с любыми вопросами о работе корабля. Я лишь попрошу вас воздержаться от посещения инженерной, пока мы благополучно не перейдем на варп. — Конечно. — Солвак положил на тумбочку свой небольшой кейс и повернулся лицом к землянину. — Капитан, мне очень интересно познакомиться с вашим первым офицером. Он служит на корабле, полном людей и является удивительно успешным ученым в своей области, несмотря на окружение. Поистине выдающееся достижение. Кирк слегка покраснел, но лишь улыбнулся этим непреднамеренно резким словам. — На данный момент это может быть несколько затруднительным по причинам, которые я сейчас не могу объяснить из-за нехватки времени. Но я был бы рад познакомить вас за ужином, которые мои офицеры подготовили в честь прибытия вашей делегации на борт Энтерпрайз. — Неоправданно драматичный жест. — Ах. Но, посол, позвольте нам, терранцам, проявить свои небольшие отличия. — Кирк молча усмехнулся озадаченному выражению на лице вулканца. — Я вернусь к вам в 1800. — До встречи, капитан. Когда дверь за Кирком закрылась, капитан, наконец, выдохнул, медленно и тяжело, покачал головой и направился по коридору к турболифту. Эти шесть дней будут очень, очень долгими. Хоть Солвак не был таким снобом, как некоторые из народа Спока, с кем он сталкивался раньше. Джим надеялся, что посол сохранит эту черту, когда встретится вечером с самим ребенком. Джим даже не думал о том, что его способности к воспитанию вызовут сомнение у самого логичного вида галактики. Он уже смирился с этим, и принимал, как должное. Зажатый между своими обычными делами, половиной обязанностей Спока, о которых никто даже не знал, пока их старпом не вышел из строя, и опекой над вулканским ребенком в довесок, потому что он больше всех на борту походил на эксперта… Да уж, Спок понятия не имел, насколько опасно балансировал сейчас капитан, пытаясь не сорваться в чистую панику. Но их вулканец не был единственным талантливым актером на борту. Кирк не получил бы флагман только за одни дипломатические способности. Он умел блефовать и мог очаровать на корабле любого, кого захотел, с одним явным исключением. И стоит учесть, что это исключение сейчас застряло в теле и сознании восьмилетнего ребенка. Шоу же должно продолжаться?

***

— Ого. Думаю, Джим, ты свихнулся. Хотя что я понимаю. Капитан возвел очи горе, тщетно сражаясь с воротником своего жакета. — Ладно вам, Боунс. Кажется, Солвак совершенно непредвзят. Я правда не вижу никаких проблем, и это станет приятным сюрпризом. Я обо всем подумал. — Ну да, посмотрим, — проворчал врач и с отчаянием шлепнул ПАДД на стол. — До сих пор не верится, что мы потеряем шесть дней, таща эту компанию через полквадранта. — Все будет хорошо, Боунс. — Вы этого не знаете. — Маккой нахмурился, взглянув в зеркало через плечо капитана и скрестил руки. — И я понятия не имею, что делать с той информацией, которой леди Аманда засыпала мою почту прямо перед отлетом с орбиты. Я доктор, а не вулканский детский консультант! Кирк вздохнул и не первый раз пожалел, что не согласился на таблетку от головной боли. Или даже на три. — Боунс, мы можем поговорить об этом после ужина. По одной проблеме за раз, хорошо? — попросил он, и отступил к двери, подняв руки. Маккой покачал головой, следуя за ним. — Это с каких пор на этом корабле решается «по одной проблеме за раз»? Мы — летающее воплощение закона Мерфи! — Вы поняли, о чем я! — крикнул Кирк из-за угла, примерно от инженерных лестниц Джеффри. Маккой закатил глаза. Конечно же, доктору выпала сомнительная честь присматривать за их маленьким старпомом-вулканцем и сопровождать его на ужин, потому что он должен быть рядом и следить за соблюдением диетических протоколов в тех редких случаях, когда еда была нереплицированной. Маккой надеялся, что его плохое предчувствие — лишь последствие шести чашек кофе, выпитых натощак. Надо было сказать коку, чтобы он сегодня делал его без кофеина — судя по поведению Джима, быстрые стимуляторы были для него совершенно лишними. Уже не говоря об их маленьком комке любопытства, этом засранце, которые мог подлизаться к любому, если бы захотел. Кто знает, может хоть эти вулканцы успокоят обоих? Или это его проклятье — всю поездку волноваться об этом…