Insontis II: Дитя двух миров

— Я не могу понять, почему должен присутствовать на этом социальном мероприятии. Спок произнес эту фразу без заметных эмоций, но смог передать ощущение сильного недовольства, что в таком юном возрасте было заметным достижением. Джим удержался от смеха, помня о грядущем вечере и снова напомнил себе, что подобное проявление эмоций, вероятно, заставит ребенка смутиться перед старшими вулканцами, и что капитан не должен упускать это из виду. — Несмотря на твой нынешний статус, Спок, ты все еще член этой команды, и должен присутствовать там. Так же, ты единственный вулканец на борту, и мне могут потребоваться твои дипломатические навыки в общении с другим видом. — Глаза ребенка немного посветлели. — Это удовлетворительная причина? — Как пожелаете, капитан-Джим. — Если это мероприятие будет неприятно тебе, то можешь уйти после того, как поешь. — Это было бы приемлемо. — Правда, я надеялся, что ты найдешь смену обстановки освежающей. — Кирк взглянул на своего маленького спутника. Они шли по изогнутому коридору в сторону комнат для приема гостей. — Я бы не ошибся, если бы сказал, что ты… испытываешь внутренний конфликт из-за того, что я и доктор Маккой ожидаем от тебя? Глаза Спока стали шире. — Это настолько очевидно? — спросил он, явно обеспокоившись. Кирк покачал головой и слегка улыбнулся. — Нет, Спок. Но это логичный вывод, и я бы предпочел узнать об этом от тебя, а не додумываться сам. Я лишь терранец, Спок, и уж точно не являюсь непогрешимым. Спок почти незаметно пошаркал ботиночком по полу в забавном детском жесте. — Я недооценил ваши навыки наблюдения. — И переоценил наши ожидания, Спок. — Кирк придержал его перед комнатой отдыха, и малыш поднял потемневшие от беспокойства глаза. — Я не прошу от тебя больше, чем быть тем, кем ты сам хочешь быть, pi’nerien. Вулканец ты, или терранец, или оба одновременно, или ни то, ни другое… это примет каждый на борту этого корабля, или покинет его. Ты понял? (1) — Я понимаю, — мягко ответил малыш. — И попробуй также понять, что мы так же плаваем в этом вопросе, как и ты, Спок, — вздохнул Кирк и устало потер лоб. — Признаюсь, что я не совсем в своей тарелке, и не знаю, как лучше всего помочь тебе во всем этом. Спок нахмурил бровки. — Капитан-Джим, у вас болит голова? — Ммм? Немного, Спок. Но, знаешь ли, это и понятно. Мне целый час пришлось слушать еженедельный медотчет доктора Маккоя. — Губы ребенка дрогнули в знакомой усмешке, но брови остались нахмуренными. — Пойдем. Мне кажется, что твои коллеги-вулканцы хотели познакомиться с тобой. Правда, подозреваю, что они не готовы к твоему нынешнему состоянию. — Полагаю, это огромное преуменьшение.

***

Так и было. Для вида, который избегал проявления любых эмоций, лица по крайней мере двоих из посольской делегации стали слишком ошеломленными, когда капитан Энтерпрайз беспечно вошел в гостевую комнату в сопровождении серьезного вулканского ребенка. В итоге, пришлось отдать объяснениям все время до обеда и большую часть его самого, а под конец капитан мог сказать, что этот допрос был хуже, чем военный трибунал пару лет назад и он поклялся донести это до Спока, когда тот восстановит свои прежний возраст и статус. — Я полностью разделяю ваши опасения, доктор Т’Лар, — повторил Джим в десятый раз за пару минут, и лишь взгляд широко распахнутых глаз Спока удерживал его от отказа от мягкого дипломатического тона, которым он пока говорил. — Но я уверен, что вы понимаете нелогичность попыток внести изменения в инструкции, которые коммандер Спок оставил нам перед началом эксперимента. Через два стула от него Маккой поперхнулся фруктовым соком и на секунду отвлек кашлем всю делегацию. Спок слегка прищурил глаза. Вулканский физик, с которым Джим разговаривал, не нашла это забавным. — Так как очевидно, что эти инструкции имели дефекты и при подготовке, и при исполнении, ваше решение строго следовать им ставит под сомнение четкость ваших суждений, капитан. Кирк мысленно сосчитал до десяти и молча склонил голову в знак признания ее правоты. — Доктор, вы, конечно же, найдете множество персон по всей галактике, которые поддержат ваше мнение и не только в отношении этого случая. Тем не менее, в конкретно этом вопросе лишь одно мнение влияет на мое решение, и я буду придерживаться его до тех пор, пока не появится причина поступить иначе. Скошенная бровь поднялась в легкой насмешке. — Причина кроме той, что вы полностью некомпетентны в воспитании юного вулканца? — Т’Лар, достаточно, — впервые вмешался Солвак, сидевший рядом с Маккоем. Во взгляде, брошенном поверх стакана, мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Эти вопросы нас не касаются и не являются причиной того, что мы сегодня пользуемся гостеприимством Энтерпрайз. — Благополучие nu’ri-veh касается нас всех. (2) — И вы обнаружите, что эти слова относятся не только к вулканцам, Т’Лар. Статная женщина кинула взгляд на сидящих вдоль стола и позволила насмешке проявиться в своем голосе: — То есть, хотя Вулканский Путь так приятно игнорировать, такое безразличие к нему случайность. — Так, послушайте… — резко перебил Маккой, получил тяжелый взгляд Кирка и спрятал бормотание за своим стаканом. Похоже, что это не осталось незамеченным — Солвак спокойно перевел немного веселый взгляд от одного к другому. — Вы невероятно плохо подготовлены к тому, чтобы воспитывать вулканского ребенка, капитан. — Т’Лар посмотрела на него с другой стороны стола. — Подобные усилия оказались довольно сложными даже для тех, кто принадлежал к его виду из-за его необычных недостатков. Маска вежливости на секунду соскользнула с лица Кирка. — Я бы предпочел, доктор, чтобы вы осторожнее высказывали свое мнение, находясь на борту этого корабля. Она искоса взглянула на ребенка с огромными глазами сидевшего рядом с ней и надменно посмотрела на Кирка. — Прошу прощения? — Я говорил четко, доктор. — Хотя его улыбка не сдвинулась ни на дюйм, она определенно стала выглядеть опаснее. В этот миг глаза Спока стали размером с обеденные тарелки. — Но я рад повторить свои слова, чтобы их смысл стал яснее. Вы проявите к членам моей команды вне зависимости от их расы, возраста и любой их комбинации, то же почтение, что получает ваша группа, находясь на этом корабле. — Или что, капитан? — Или вы покините мой корабль, доктор. И я не заинтересован тем, как произойдет этот процесс. Ошеломление и негодование на ее лице были бы забавными, если бы в его выражении и в глазах не читался сдерживаемый вулканский гнев. Джим заметил, как на той стороне стола Скотт угрожающе выпятил подбородок и многозначительно переглянулся с Маккоем. Пускай — ему надоело мириться с этим фанатизмом. И как взрослый вулканец мог так относиться к ребенку? С этими дикими предрассудками, этим жутким пренебрежением? Он не мог представить, насколько жутким должно было быть детство Спока, когда над ним издевались дети этих людей, маленькие копии этих ксенофобов. — Т’Лар, займись медитацией, — спокойно произнес Солвак. Его голос разнесся над столом, с заметным профессионализмом рассеивая напряжение. Секунду казалось, что статная вулканка начнет протестовать, но затем она резко кивнула и вылетела из комнаты, словно небольшая снежная буря. по неизвестным им причинам, один из помощников вышел за ней. Солвак подождал, пока дверь за ними закроется и взглянул на собеседников. — Примите мои извинения за слова моей коллеги, капитан. Т’Лар — блестящий исследователь и одна из ведущих профессоров Вулканской Академии Наук. Но, при этом, она очень верна традициям нашего народа. — Если бы не я, она могла бы нанести оскорбление, посол, — спокойно ответил Кирк, но склонил голову, принимая извинение. — Надеюсь, вы проследите, чтобы подобных инцидентов не было в будущем? Солвак слегка изогнул губы. — Даю вам слово, капитан. Хотя Т’Лар не привыкла быть… как вы, терранцы, это называете? «Взбешенной»? — А это, посол, еще одна черта, которая присутствует не только у вулканцев. — Кирк на мгновенье перевел взгляд на стол, где Спок теребил кольцо для салфеток. — Вы можете убедиться, что, несмотря на наши недостатки, люди так же оберегают своих детей, как и любой другой вид. — Я это заметил, капитан. Полагаю, мне стоит покинуть вас и дать вам отдохнуть. Мы явно доставили вашей команде слишком много неприятностей для одного дня. Сторен, Солка, останьтесь в гостевых каютах или в научных лабораториях, где вы не будете мешать экипажу капитана Кирка. Оставшиеся два вулканца, которые во время перепалки походили на котят на теннисном корте и смотрели то в одну сторону, то в другую, поднялись и вышли из комнаты с почти забавным рвением, явно стремясь избавиться от терранских эмоций, окружавших их. Солвак встал со стула, кивнул Маккою и Скотту, затем повернулся к капитану. — Капитан, могу ли я попросить вашего первого офицера проводить меня до каюты? Кирк взглянул через стол, немного ошеломленный этим вопросом. — Спок? В больших глазах ребенка появился заинтересованный блеск. Спок перевел взгляд с капитана на посла и обратно. Ну ладно, никто не сможет сказать про Джима, что он не старался изо всех сил дать Споку доступ к его наследию, если вулканцы не будут вести себя как фанатичные ослы. Солвак так себя не вел. Пока что, по крайней мере. Кирк не стал поддаваться своим опасениям, одобрительно улыбнулся Споку и понял, что поступил правильно, когда тот соскользнул со стула, почти проявив возбуждение и любопытство. — Загляните с медотсек в 2100 за гипо с витаминами, пожалуйста, — сказал Маккой, уходя вслед за ними. Ответом ему была поднятая бровь, выражающая терпение. Кирк тяжело вздохнул и немного раскинулся на своем месте, опустив голову на спинку неудобного обеденного стула. Что-то укололо его в руку. Он открыл глаза и увидел, что в него не так уж и нежно ткнули гипоспреем. — Не сегодня, Боунс, — вздохнул Джим, выпрямляясь. — У меня слишком много работы. — И с такой головной болью… я уж не говорю о покинувшей нас Снежной Королеве… от вас не будет толку утром, если вы не примете лекарства и не отдохнете. Приказ доктора. — Я имею право проигнорировать этот приказ. Я в порядке, Боунс. — Вы не умеете врать, Джим. Скотти, поможешь мне с этим? — А-а-а… ну, сэр. П’нимаете, я не представляю, как должен выбирать между вами. Кирк рассмеялся в жестом разрешил своему главному инженеру покинуть комнату, последовав за ним спокойным шагов и оставив Маккоя замыкать шествие. Они расстались со Скоттом у лифтов, где тот с лукавой усмешкой пообещал ускорить работу двигателей, чтобы досрочно разделаться с этим заданием. — Вы уверены, что в порядке, Джим? — Да, Боунс. Идите, попытайте удачи с другим беднягой в медотсеке. Маккой нахмурился и ткнул Джима пальцем в грудь, когда они вошли в турболифт. — Хорошо, но вы придете ко мне, если станет хуже, ясно? — Пятая палуба. Простите, что? — Джим с ужасом взглянул на доктора, когда двери закрылись. — Ну да, вы не настолько хороший актер, Джим. Я совсем не уверен, что это просто мигрень. Даже леди Аманда отметила, что вы выглядите нехорошо, а вам надо быть начеку рядом со Споком, пока у нас на борту эта делегация. — Ой, да господи, Боунс. — Джим раздраженно провел рукой по лицу и поморщился, когда вспышки перед глазами усилили головную боль. — Приберегите свою материнскую опеку для Спока, ладно? — Неа. А теперь возьмите это и я скажу Скотти отключить ваш компьютер от сети в 2300, так что вы пойдете спать, хотите или нет. — Боунс! — Ага. Я не вулканец, Джим. Этот взгляд на мне не сработает. Но попытка хорошая.