Vivere memento

- Ты уезжаешь? – это было первое, что я смог сказать, выйдя из огромного вычурного кабинета вождя. Яна. Я так и не смог понять за те несколько минут, что я спускался по лестнице, нравиться мне тот факт, что эта громадина из камня станет моим домом на ближайшие годы, или я хочу назад к родителям. Все познается в сравнении. Я никогда не узнаю, каково это жить отдельно – хоть это мне и рано – пока не попробую. Ник рывком обернулся. Он так и стоял в той позе, что я его оставил полчаса назад. Движение было настолько напряженным и плавным, что я замер. Хищник. - Что он тебе сказал? - Ты не ответил, - у меня получилось несколько требовательно. В последние дни происходит что-то странное, чего я не могу объяснить, что я не могу пока ни с кем обсудить. Словно что-то просыпается во мне, что-то, что иногда берет контроль над моим телом, что заставляет меня вести себя по-другому. Что-то темное, но родное, что-то, что внутри меня было всегда, но молчало до недавнего времени. Что-то, чего я пока боюсь и не понимаю, про что ничего пока не знаю. Я меняюсь, и начинаю бояться, что не в лучшую сторону. - Да, мне придется уехать, на месяц где-то, - он серьезен, и это передается мне. Я не уверен, что хочу, что бы он уезжал. Но все зависит не от меня. За эти несколько дней я успел привыкнуть к нему, начать доверять. Я боюсь остаться здесь один, почти никого не зная. - Так долго? - Да, - он берет меня под руку и ведет по дорожке от Замка к беседкам. Жара разгорается так же быстро, как и новый день. Пока еще дует ветерок, разгоняя душный воздух, но скоро и он успокоится. Еще один день почти невыносимого солнцепека, впереди еще один день в каменных стенах за книгой или в разговоре, если нам посчастливиться, и кто-то будет также коротать день в Обеденной. А если же нет, то мы расстанемся, что бы не оставаться наедине друг с другом. Плохое настроение, казалось, не могло стать еще хуже. - Это что-то типа вахты все Замка, - начинает рассказывать он, когда мы подсаживаемся к компании студентов в одной из деревянных беседок. Я пробегаюсь взглядом, но брата нигде не видно. – Нас делят по группам человек по пять или шесть и отправляют в город. Бангор, тот, что рядом, или подальше. Невозможно постоянно сидеть здесь взаперти, все это понимают. - Значит, это вы так пар выпускаете? – я заставляю себе улыбаться. - Это слишком громко сказано, - он отвечает мне улыбкой, но тоже несколько напряженной. – Это больше похоже на некий отпуск. Мы стараемся немного отдохнуть от этой жизни в тишине, друг от друга, от своих проблем. Это помогает, иначе нашей Стаи тут давно бы не было, альфы не могут долго вот так сидеть на одном месте. Есть еще один плюс – ты никогда не сможешь найти себе пару, изолировавшись от всех, от омег в том числе. Иногда просто необходимо развеяться, пообщаться с остальными людьми, послушать, что они говорят, как живут. - Не слышал о таком раньше, что бы из Стаи кого-то так запросто отправляли в мирному населению. Мне всегда родители рассказывали, что вас наоборот стараются спрятать. - Так и было. Это Ян придумал и воплотил в жизнь. Без него мы бы давным-давно перегрызли друг друга. Он многое делает для нас. Как он тебе, кстати? Ты долго там был. Как он мне? Я не могу определиться. Он не вызвал ни сильную симпатию, но и совсем противным и неприятным я не могу его назвать. Что-то среднее. Но есть в нем что-то пугающее, что-то такое, что подсказывает тебе, что он здесь главный не только на словах. Он словно притягивает, но при этом и пугает. Словно заманивает. - Не могу пока сказать, - я снова улыбаюсь, стараясь скрыть свои мысли. Не думаю, что Нику будет приятно действительно узнать, что я думаю про Яна. - Сложно сформулировать, - понимающе кивает он. – У многих так. - Ты никак не можешь остаться? – мы возвращаемся к нашей теме. - Никак, прости. Это правда важно. Месяц пролетит незаметно, вот увидишь, - мне надоело улыбаться, что бы показать, что все нормально, но показывать свой страх и растерянность я тоже не хочу. - Если нужно и важно, то конечно, - хотя я так и не думаю. Это будет очень долгий месяц... И, начиная с сегодняшнего дня, мне придется найти себе какое-то занятие, что бы хоть как-то занять бесконечно текущее время. Утром можно будет возиться в саду, если мне разрешат. Днем, когда жара буквально душит тебя, можно будет читать в библиотеке. Опять таки, если мне разрешат. А вечером пораньше ложиться спать в попытке убить время. Но все оказалось, как ни странно, вполне терпимо. Я ожидал, что дни будут тянуться бесконечно, и мне понадобиться вся моя фантазия, что бы их занять, а вместо этого я понял, что прошло уже почти две недели из четырех. Я все дни напролет купался в речке вместе с братом и его другом, помогал в прохладном саду, когда брат был занят или солнце пекло особенно сильно. Мне не позволили сидеть в библиотеке, но разрешили взять несколько книг, которыми я и зачитывался. Все было довольно хорошо. Если бы не одно «но». Я чувствовал на себе взгляд. Всегда. Где бы не находился. Можно было бы предположить, что это нормально, когда за мной наблюдают, они не хотят, что бы случилось что-то плохое. Кайл говорил как-то, что контроль за всеми в Замке очень жесткий. Следят за всеми, и это считается нормальным. Это, в какой-то степени, считается залогом безопасности. Вот только я ощущал, что на меня смотрит один и тот же альфа. Взгляд давил одинаково сильно и утром, и днем, и вечером. Иногда казалось, что даже в ночной тишине в своей крохотной комнатке я не могу укрыться от сосредоточенного внимательного взгляда. Словно прожигающего, изучающего. Какого-то злого. Это причиняло дискомфорт. Я думал, что привыкну к нему, но взгляд с каждым днем давил все сильнее. Приближался конец августа, а вместе с ним и начало учебного года. Я, как и любой другой подросток, не могу не думать об этом. Лето всегда проноситься слишком быстро, слишком ярко. Кажется, что три месяца – это очень много. Строишь планы на него, чтобы очень быстро про них забыть. Пытаемся насладиться теплом по полной, насладиться некоторой свободой. До этого года все лето я проводил с родителями. Когда в мы оставались в городе, а когда уезжали к родственникам на ранчо, где я часами мог наблюдать за лошадьми или помогать по хозяйству. Многие посчитали бы это невероятно скучным, я знаю, но это и было то, чего я хотел. Немного свободы, перемены обстановки, увидеть своих родных, по которым успел соскучиться. Я не знаю, что буду делать со школой, ведь теперь я живу здесь. Хотя, через год меня бы в любом случае перевели на домашнее обучение, как только мой запах начал усиливаться и это стало бы проблемой. Всех омег родители стараются держать на коротком поводке, и это нормально. Папа звонил вчера и сказал, что все уладит. Вполне возможно, что на индивидуальное обучение я переведусь на год раньше всех своих одноклассников-омег. Не то, чтобы их было много, всего трое. Но мы никогда не были особыми друзьями. У меня всегда был брат, с которым мне было гораздо комфортнее и интереснее, чем с ними. О, только не это. Я сижу в беседке недалеко от склона холма. По которому прямо сейчас шел вожак. Ян. Не знаю, совпадение это или нет, но уж слишком часто я сталкиваюсь с ним. Он словно преследует меня. Бред, конечно. Он здесь главный, и, наверное, у него слишком много дел, по которым он и ходит. Как будто у него есть время и желание за мной следить. Но всякий раз, когда я его вижу, в животе образуется ледяной ком страха. Он повернулся, и наши взгляды встретились. Хоть он стоит далеко, но я не сомневаюсь, что он смотрит именно на меня. По позвоночнику прошла волна мурашек, и мне пришлось руками обхватить свои плечи, чтобы сдержать согреться. И сдержать дрожь. Потому что мне кажется, что он именно ко мне направляется стремительной походкой.