БТС на всех поверхностях

Намджун был слишком уверен в том, что уж с чем-чем, а с охраной молодого омеги уж точно справится. Ким Сокджин загремел за решётку скорее по глупости, за хулиганство, но пара ночей здесь, в полицейском участке, за железными прутьями, ему была обеспечена. Ночь была в самом разгаре, на весь полицейский участок остался лишь Джун, заключённый Сокджин и давно уже спящий где-то сторож. Однако что-то в эту ночь пошло не так… Полицейский откинул голову назад, удобно развалившись в кресле. С заметно поалевших губ сорвался томный вздох, а рука провела по ткани брюк. - Мистер полицейский, пожалуйста, - тоненько постанывал Джин, сжимая в пальцах ткань своих брюк, желая поскорее стянуть те с себя и хоть немного, но снять мучительный зуд в заднице. Все его мысли были лишь об этом альфе, его запах корицы сносил крышу. Кто же знал, что у заключённого начнётся течка? Омега так сильно пах выпечкой, что сидящему далеко от него Намджуну просто-напросто срывало крышу. Альфа настойчиво водил ладонью по плотной ткани брюк, ощупывая твёрдый, горячий орган. Губы пересыхали, зрачки расширялись, а в голове всё слышались протяжные стоны заключённого. Джина хотелось сильно, хотелось глубоко. Он прямо чувствовал, как между двух аппетитных, круглых половинок заключённого, по нежной коже стекали дорожки смазки, пропитывая нижнее бельё, брюки, он слышал, как жалобно стонет парень, как учащается дыхание, а дрожащие пальцы просятся вовнутрь горячего отверстия. И Сокджин стягивает брюки, проникает в себя двумя пальцами, начинает ими водить, однако этого слишком мало, их не хватает. Сейчас член полицейского подошёл бы куда больше. Намджун отогнал от себя мысли и сжал свой орган ладонью через ткань брюк, протяжно простонав. - Хочу Вас, - сипло стонал омега, вгоняя в себя целых три пальца, однако даже так не достигая нужных ощущений. – Прошу. - Нельзя, - сквозь зубы шипел Джун, настойчиво массируя зажатый в тесной ткани орган. - Знаете, чего я хочу? - Молчи! - Вы войдёте в меня до упора, Ваш большой, горячий орган заставит меня извиваться под Вами, кончать бессчётное количество раз, пока Вы будете сжимать в своих сильных руках моё красивое тело. Вы изнасилуете преступника, мистер полицейский? Я заслужил насилие над собой, разве нет? Вы можете даже использовать меня, делайте, что пожелаете нужным, но, пожалуйста, войдите в меня… Сокджин бесконечно перечислял и даже не замечал того, как к его камере стремительными шагами направлялся полицейский. Полицейский в пару ловкий движений отворил решётку и мгновенно очутился в камере, подхватив омегу за ворот футболки, прижав того к холодной стене. расстёгнутые брюки Джина скатились по бёдрам, а рука Намджуна сразу же скользнула вниз, отогнув ткань чужого белья в сторону. В зудящий проход ворвалось три пальца. Сокджин сжал губы и замычал, когда длинные, ровные, они с большой скоростью начали доставлять желанные ощущения. - Такие приятные, - сипел Джин, жалобно вздыхая, вздрагивая от умелых движений. Щёки омеги краснели, в глазах мутнело, и если бы не крепкое тело полицейского, что вплотную прижимался к красивому телу, терзая то своими руками, мучая. Глубоко и очень мокро. Сокджин просто истекал смазкой и невозможно приятно стонал. Намджун ускорялся, заставляя омегу высоко сипеть, да закусывать губы, а Джин лишь пальцами за поверхность чужой спины пытался уцепиться. Ноги подкашивались, дышать даже было некогда. Сокджин протяжно заныл. С губ срывалось бесконечное мычание, со лба стекал пот, чёлка прилипала, а альфа всё плотнее прижимался, да быстрее водил пальцами. Полицейский ускорялся, омега хныкал и кусал до крови губы, пока его член обильно изливался на брюки Намджуна. - Я люблю жёсткий секс, - предупредительно шепнул альфа куда-то в висок Джина, прильнув губами к нежной коже. - А я люблю плохих полицейских, жарить оладьи, и свидания по субботам. Джун разразился в ухмылке и скользнул ладонью по подтянутому животу омеги. - Я не позволяю преступникам жарить мне оладьи по утрам. - А я не позволяю полицейским брать меня грубо прямо на их рабочем месте. *** Руки Сокджина были скованы наручниками за спиной, а меж влажных пухлых губ была протянута ткань Намджунового галстука, завязанного в крепкий узел на затылке. Джун прижимал обнажённого омегу всем телом к поверхности стола и жёстко врывался в податливое тело сзади. Возбуждённый орган скользил на всю длину, раздражая крупной головкой зудящие стенки. Джин задавленно стонал, его срывающий крышу тоненький голосок был слышен даже через плотную ткань галстука, однако лишь в пределах этого кабинета, но не дальше, а значит, Намджун может трахать его так, как посчитает нужным. Упругие ягодицы принимали внутрь внушительный орган альфы, погружающийся глубоко, рвано. Обилие смазки позволяло такое глубокое проникновение, а Джин лишь пальцы на руках поджимал и безумно пошло хлюпал так, внутри, от каждого грубого толчка безжалостного альфы. Полицейский пошлёпывал по упругим ягодицам широкой ладонью, пока толчки набирали обороты. Член Сокджина тёрся о стол, а омежке оставалось лишь хныкать и надеяться, что разрядка будет скорой. - Тебе приятно? – прорычал Джун, звонко шлёпнув по ягодице парня. – Я сделаю тебе ещё лучше. Омега одарил полицейского тоненьким стоном и тут же, ощутив на своём члене сильную ладонь, взвизгнул и в пару секунд излился на стол. - Ого, тебе так нравится, когда тебя касаются? – заворожено уставился альфа на лежащего на столе Джина со слипшимися прядочками волос на лбу. Намджун ради такого зрелища даже толчки прекратил. Сокджин, весь красный, весь мокрый, лежал под ним и тяжело дышал. Алые губы огибали грубую ткань, поблёскивали в свете настольной лампы, а альфе хотелось с этим парнем всё: ему хотелось целовать эти губы, хотелось смотреть в затуманенные глаза, хотелось прикасаться к нему, наблюдая за тем, как он кончает каждый раз. Слишком уж это прекрасное зрелище. Полицейский вышел из омеги и спустил того со стола, повернув лицом к себе. Рот быстро освободили от ткани, и усадили парня на колени. Джин прекрасно знал, что нужно делать дальше, а Джун лишь зажмуриться успел, прежде чем пухлые губы вобрали в себя его ноющий от возбуждения орган. Слишком развратно, пошло и умело вбирал в себя член альфы Сокджин, не мудрено, что полицейский так быстро излился. Омега ни на миллиметр не отстранился, приняв в себя всё семя, а альфа спешно поднял паренька, в одну секунду усадив того на край стола. Губы тут же накрыли губы, разомкнув те языком, и сперма, которую Джин не успел проглотить, полилась между двух жарко сплетающихся между собой ртов. Омега от такого аж взвизгнул, а альфа иной реакции и не ожидал, он лишь вставил свой член в изящное тело и принялся грубо входить, как и раньше. Сокджин кончал в который раз, а альфа всё врывался внутрь, срывая задушенные в поцелуе вскрики. Языки сплетались между собой, ладонь альфы легла на возбуждённый орган парня и принялась терзать тот в такт сильным толчкам. Лишь похоть, стоны, страсть, мокрые шлепки и целая ночь впереди, чтобы насладиться друг другом и вернуться на свои прежние места уже с осознанием того, что истинные.