БТС на всех поверхностях

Чимин грыз красивые ноготочки и смотрел через окно иллюминатора на соседнюю планету. Кажется, они с Намджуном кого-то ограбили здесь пару недель назад. Эх, жаль, в ближайшее время им сюда путь заказан, нельзя попасться в лапы космической полиции. — О, проснулся, — повернул голову Пак. Юнги пытался пошевелить руками, но они были связаны за спиной. Он лежал, кажется, на собственной кровати, чувствовал запах своей простыни, но совершенно ничего не видел, глаза были завязаны. Прекрасно… — Что думаешь делать с моим кораблём? — растянул губы в кривой усмешке Юн. — Мы с Господином продадим его, как только доберёмся до нашей галактики. — Ах, ты не один… И кто же твой Господин? — усмехнулся Юнги. — Ты будто раб его. — Так и есть, — хмыкнул Чимин, — меня как-то поймали на воровстве и выставили на чёрный рынок. Если бы Господин меня не выкупил, я бы сейчас обслуживал богатых толстопузов. — А вместо этого ты обслуживал меня, — фыркнул Юн. — Ты мне понравился, — выпятил свои пухлые губки парень, направившись в сторону кровати. — И часто тебе кто-то нравится? Чимин залез на край кровати с ногами и, раздвинув бледные костлявые коленки Юнги, умостился меж ними, опустив ладони на красивый человеческий орган. — Я питаю слабость к людям. Вы такие беззащитные, но очень красивые… — Чимин провёл указательным пальцем от пупка по дорожке жёстких чёрных волосков вниз. — У вас в некоторых местах растут волосы, это меня заводит… Юнги сдержанно сглотнул и обхватил парня ногами за спиной. Он ловко перекатился на бок, перевернув Чимина под себя. Слабые, да? Юн прошёл усиленный курс физической подготовки, он без пяти минут солдат… — У тебя связаны руки и ты ничего не видишь, что ты собираешься делать? — рассмеялся Чимин, обхватив подбородок человека ладонями. — Ты такой шершавый, потрясающе… Я нагреваюсь. Что будешь с этим делать? — Пусть с этим делает что-то твой хозяин, — шикнул Юнги. Чимин взялся ладонью за орган парня и медленно ввёл тот в себя. Юн несдержанно вздохнул и сцепил зубы. Он чувствует рядом со своим членом внутри ещё один… Он почти забыл, что галакуры могут их прятать. Это словно входить на пару с кем-то. — Рассказать тебе, что обычно делает со мной мой Господин, когда я накаляюсь? — вкрадчиво шептал Чимин. — Он проникает своими длинными толстыми щупальцами повсюду и двигается медленно, чтобы не навредить мне… знаешь, что отличает тебя от него? Он может мною владеть, а ты лишь моя игрушка… Юнги шумно выдохнул, его бёдра задвигались быстро, немного агрессивно. Чимин захныкал, настолько приятно было. С человеком это было иначе… Тёплый и такой пылкий, он отлично справлялся и без рук, но его хотелось развязать. Чим судорожно дёргал за узелок на запястьях парня, пока тот не ослаб. Юн сорвал с головы чёрную повязку и протянул её между пухлых губ парнишки, как попало спутав узелок за затылком. Толчки стали сильнее, Юнги усадил парня к себе на бёдра и впился пальцами в ягодицы. — Двигайся, — приказывал низкий голос. Чимин был послушным. Он сладко мычал и опускался, как умеет, не торопясь. Юнги приятно обхватывал губами шею и еле слышно рычал. — Разве не я твой Господин? Если мы сбежим, я могу владеть тобой… Намджун прекрасно слышал каждый вздох, он чувствовал, как раскаляется воздух на корабле и понимал, что Чимину дурят голову. Бедный мальчишка на пике удовольствия, он поверит в любую чушь, сказанную этим лживым отродьем. Но сколько можно? Он не хочет слушать, как кто-то другой делает хорошо его мальчику, это слишком жестоко… Зачем он вообще позволил оставить Юнги вживых? Намджун прикрыл глаза. В голове гудели приглушённые стоны Чимина. Он звякнул пряжкой ремня и медленно спустил тяжёлую ткань брюк до колен, развалившись в кресле. Парень выпустил щупальца и пошире раздвинул ноги, осторожно скользнув одним из них между. Холодный кончик вошёл внутрь, Джун зачем-то подтолкнул тот пальцами, пытаясь поместить тот глубже. Щупальца справлялись и без помощи рук, но голос Чимина в голове сводил с ума. Намджун ощутил, как сам того не замечая, вставляет второе щупальце. С трудом, даже с гортанным криком. Это слишком много, слишком глубоко, они упираются уже где-то в животе, но в голове снова стоны Чимина. Так вот, какого ему, когда Джун внутри… Человек делает это довольно быстро. Если Намджун будет копировать его, то его малышу будет больно… Джун сейчас делает это с собой слишком грубо, ему неприятно, но остановиться он не может. — Мммм… Ааааааааа… Он буквально ощущает, как Юнги изливается внутрь Чимина и его это злит. — Мы продолжим, — шепнул человек, — пока я не решу, что хватит. Чимин грязный, но в его голове только желание. Его игрушка слишком хороша. Его игрушка решила, будто бы у неё есть власть. Как самонадеянно. *** Намджун беззвучно смотрел перед собой. Чимин тихо стоял рядышком и не решался подать голос. — Мой Господин расстроен? — жалобно приподнял брови Чимин. — Что ты планируешь с ним сделать, когда мы прилетим? Людей у нас не любят. — Я скажу, что я его Господин. — Тогда… может, хочешь им стать? Чимин округлил глаза и поднял взгляд на Намджуна. Тот смотрел в ответ. — Я предлагаю тебе свободу, — пояснил Джун. — Я могу подарить тебе этот корабль. Этот человек будет твоим, сделаешь его своей собственностью. Чимин схватился за горло и пошатнулся. Намджун испуганно поднялся с кресла, поравнявшись с парнем. Это удушье может означать только одно: галакур на секунду сомневался в своей преданности. — Нет, — испуганно округлил глаза Чим. — Нет, я не могу так… — Парень обогнул горячей ладонью щёку Намджуна и заглянул тому в глаза, замотав головой. — Не прогоняй меня… — Но ты любишь его. — Нет. Мне страшно представить жизнь без Господина. Ты прогоняешь меня, потому что я делал это с человеком? Если из-за него ты не хочешь меня видеть… Если Чимину нужно выбрать, он сделает этот выбор в пользу хозяина. Человек того не стоит. Проклятье. Галакуры слишком зависимые, Намджун об этом не подумал, ведь этот парень давал клятву ему служить, он не может её нарушить. Не стоило ставить Чимина перед выбором. Но терпеть третьего в их дуэте — выше его сил. — Я могу освободить тебя от твоей клятвы, — предложил Джун. — Тогда сможешь оставить меня… Чимин снова схватился за горло и болезненно зашипел, но остался неприклонен. Он останется предан Господину. — Почему ты так поступаешь? — горько усмехнулся Намджун. У Чимина по щекам катились слёзы, его губы тряслись. — Потому что нет никого важнее Господина. И если Вы желаете, чтобы я был только с Вами, я сделаю это для Вас. Боль отпускала. Чимин касался губами шеи Намджуна и таял под силой его холодных крепких рук. Какой он идиот, если так увлёкся человеком… Он не повторит своей ошибки. — Я заставлю тебя забыть твою минутную слабость… я покажу тебе, что твой Господин с этого момента должен быть единственным. Щупальца обвивали ноги над коленками, Чимин сводил их и жмурился, ощущая, как холодок скользит по коже вверх. Намджун допустил минутную слабость и позволил своему мальчику лишнего, но больше такого не повторится. Чимин никогда не обязан был быть ему верным, но с этого момента… — Поклянись, что твоё тело будет только моим, — шепнул Джун. — Дай мне клятву. — Да, мой Господин, я клянусь… Намджун поступает немного эгоистично, но так будет лучше. Как только они прилетят, он продаст корабль, а заодно и его человеческого капитана. — Я люблю тебя, Чимин.