Люби меня меньше, но люби меня долго

- Что значит "родной отец"? Как это вообще возможно? - я в шоке уставился на Марти. Что он такое говорит? Он вдруг крепко сжал мою ладонь и посмотрел мне в глаза. - Позволь мне всё тебе объяснить, всё рассказать, с самого начала. Я хочу, чтобы ты узнал меня. И чтобы понял, - в его глазах была такая грусть и глубоко внутри страх, что я просто кивнул. На большее я пока был не способен. - Ты веришь мне? - Ты правда мой отец? - еле слышно выдавил я из себя, глядя прямо на него, словно впервые. - Да. Просто выслушай меня. А потом можешь судить, как только захочешь и высказать всё. Я прошу лишь об одном. Выслушай от начала до конца.       Я снова кивнул и, сложив руки на груди, приготовился слушать. - Мне было двадцать два года, не так давно я окончил колледж и работал в одной фирме с твоим дедом по матери, он был моим начальником. Меня всё устраивало. Я нашёл хорошую работу, у меня был замечательный парень, который жил вместе со мной. На тот момент мы встречались уже пять лет. Оба были молоды, энергичны, нам всё было нипочём. Мы любили друг друга сильно, яростно. Я буквально сходил с ума по этому порой несносному, но невероятно красивому юноше, - он слегка улыбнулся, а я с интересом слушал его. - Я испытывал любовь такую же сильную, как сейчас ты. Тогда мне казалось, что мы вместе навеки и способны горы свернуть. Всё свободное время мы проводили вместе и довольно часто в большой и шумной компании. Но это нисколько не мешало моей работе. И вот как-то раз я встретил там её. Твою мать, Марию. - Как это вышло? - мне была интересна каждая деталь. - Видимо она пришла на работу к отцу. А он ведь был моим начальником. Так и встретились. Я видел с каким интересом она на меня смотрела, но меня это нисколько не тронуло. После этого я встречал её довольно часто, особенно в нашей компании. Она тщетно пыталась привлечь моё внимание. Парня моего это изрядно раздражало, он был ужасным собственником. Но я лишь посмеивался. Ей ведь только должно было исполниться шестнадцать. Я считал, что её мания мной быстро утихнет.       Марти глубоко вздохнул и прикрыл лицо руками. Я понял, что мы приближаемся к не самой приятной части рассказа и слегка обнял его за плечи, подбадривая. Я вдруг вспомнил его слова о том, что он пережил подобную боль. Я подумал, что это связано с тем самым парнем и сейчас услышу, что же произошло. - И вот как-то раз я вернулся домой позже обычного, задержали на работе. Дома меня ждал сюрприз. В моей квартире, в нашей с ним спальне я увидел его. Любовь всей моей жизни, человека, без которого она просто не имела смысла. В постели с другим. Он даже не стал оправдываться. Лишь улыбнулся такой родной улыбкой и произнёс "присоединишься?". Меня словно ударили. Я согласился, думая, что он разозлится, ведь он был таким собственником, - Марти вдруг замолчал и закрыл глаза, будто заново переживая те чувства. - Что... Что было дальше? - я с ужасом смотрел на него и, затаив дыхание, ждал ответа. - Лучше тебе этого не слышать, сынок. Когда я очнулся, - я вздрогнул на этом слове, - ни его, ни того парня уже не было. Как и вещей моего парня. Они просто ушли, бросив меня одного в том состоянии, - голос Марти был таким пустым, что мне стало больно. Даже представить не мог, что он пережил тогда. - Я отходил несколько дней, не выходил из квартиры вообще. Со мной никого не было. Мне было так больно, что я даже пытался покончить с собой, но потом понял, что он того не стоит. Никто того не стоит.       Ненадолго снова повисла тишина, а я не мог её нарушить. Я даже не знал, что ему сказать, как поддержать. Я осознавал, что он пережил боль сильнее, чем выношу сейчас я. И мне было интересно, как он вообще со всем этим справился. - Тогда я вернулся к работе, объяснив своё отсутствие обычной простудой. Мне поверили. Днём мне удавалось отвлечься работой, а вечером и ночью я пил. Я много пил, буквально каждый день, доводя себя до абсолютно невменяемого состояния. Это был единственный выход для меня тогда. В один из таких вечеров, когда я был в привычной компании всё это и случилось. Я плохо помню ту ночь, ибо напился до чёртиков. Уже утром я понял, что натворил, когда проснулся в одной постели с твоей матерью. Видимо, она посчитала, что это была хорошая возможность. Глупая девчонка, - он горько усмехнулся.       Я же был с ним согласен. Не понимаю, как она вообще рискнула полезть к совершенно ничего не соображающему парню. Ведь всякое могло произойти. - Я тогда просто ушёл, пока она спала. Месяц-другой я даже не встречал её и уже было успокоился. Подумал, что девчонка получила чего хотела и оставила меня в покое. Но не тут-то было. Она явилась ко мне на работу, заявив, что беременна, - тут Марти внимательно посмотрел на меня, в его глазах я увидел чувство вины. - Не кори меня, сынок. Тогда я лишь посмеялся над ней, не поверив её словам. Но нет, мне не было весело, это скорее была истерика. Какую бы боль не причинил мне тот парень, я любил его до безумия. Я умирал без него. Я даже не мог собственного имени слышать, ибо звали его как и меня. Дмитрий. Я вздрагивал каждый раз, как ко мне обращались. А тут ещё и она ко мне прицепилась. И нет, я не оправдываю себя. Я сам виноват во всём, идиот. - Ты ни в чём не виноват, Мар... папа. Я не злюсь на тебя, - и это была чистая правда. Я с трудом мог представить, что с ним тогда происходило. - Спасибо, сынок. Так вот. Через несколько дней меня уволили. Я подумал, что её отец узнал, что я спал с его дочерью и не стал никак возражать. Тогда я подумал, что это был своеобразный толчок от жизни. И я уехал. Банально сбежал, даже не сказав семье, куда именно. У меня с ними были не самые тёплые отношения и мне тогда было просто всё равно. - Куда ты уехал? - я с любопытством смотрел на него. Он вдруг улыбнулся и его глаза загорелись огнём, что всегда в них пылал. - В Америку, сынок. Я отлично знал английский, спасибо родителям. Там я познакомился в клубе с одним трансвеститом, Джеком. Это был невероятный мужчина, клянусь тебе, сынок. Просто невероятный. Казалось, он светился изнутри. Это был настолько позитивный и солнечный человек, что рядом с ним невозможно было не смеяться. Он мне и помог. Я стал работать вместе с ним и жили мы вместе. У нас закрутился небольшой роман. Кстати, именно он назвал меня этим именем. Марти. Сразу как мы познакомились. С тех пор лишь им и представляюсь. Там я был по-настоящему счастлив. - Но зачем же ты вернулся? - я не понимал, как можно было вернуться в этот город после всего, тем более если там ему было так хорошо. - У моего отца случился инсульт и мать попросила вернуться. Тогда всё обошлось, но одной ей было бы тяжело с ним. И я приехал. Спустя четырнадцать лет, - отец покачал головой, мигом утеряв всё веселье в голосе, что было буквально минуту назад. - Это было невыносимо. Вернуться снова в город, где меня уничтожили. Но вернулся я тем не менее совсем другим. Я больше не был тем разбитым юношей. Я вернулся взрослым мужчиной, ставшим умнее и сильнее духом.       Я кивнул, потому что явственно видел это. Марти любил дурачиться, но тем не менее, был для меня поддержкой и опорой, я видел каким сильным он был, каким твёрдым был его характер, ещё когда впервые встретил его. - Когда отцу стало лучше, я решил прогуляться по городу. И вот идя по парку я встретил... вас. Тебя и твою мать. Стоял, как громом поражённый, смотря на тебя. Я словно видел себя самого, но младше. Пытался успокоить себя. Мол, бывает такое, просто похожий. Но тут всмотрелся в женщину и сразу узнал её. Та самая девчонка, что бегала за мной. Что сказала, что беременна, - я смотрел на него, не отрываясь, ловя каждое сказанное им слово. - Я был далеко от вас. Поэтому когда подошёл, она стояла уже одна. Ты же шёл впереди с какими-то ребятами. Она сразу меня узнала. Усмехнулась, отвечая на мой вопрос, что ты действительно мой сын. "Ты никогда не получишь Никиту". Бросила она и ушла. Я долго не мог отойти от услышанного.       Отец легко погладил меня по щеке и я закрыл глаза. Сколько же он пережил. - Что было потом? - Я пытался найти тебя. Связался со всеми старыми общим знакомыми, но никто не знал, где она теперь живёт. Я впадал в отчаяние от мысли, что всё это время у меня был сын. Что где-то по этим улицам ходит мой ребёнок, так похожий на меня, даже не подозревая обо мне. Я проклинал себя, что не поверил тогда Марии, что уехал. Я снова начал пить. Каждый день я проходил мимо парка, надеясь тебя там встретить. Спустя два года я перешёл к крайним мерам. Связался со своим отцом, прося о помощи. Он тогда просто повесил трубку, назвав меня кретином. И я был с ним полностью согласен, - отец горько усмехнулся, а я крепко его обнял, внимательно слушая. - Но на утро он перезвонил, сказав всего одну фразу. - Какую? - я удивленно глянул на него. - Твой адрес. У отца большие связи и он смог вас найти. Никакими словами не передать радость, охватившую меня тогда. И то отчаяние, что обрушилось, когда я явился к вам домой. Она с гадкой улыбкой сообщила, что выгнала тебя из дома, буквально несколько дней назад. И просто захлопнула дверь перед моим носом, - он тяжело вздохнул, словно борясь с чем-то. - Я был в ярости. По дороге домой по привычке прошёл через тот самый парк. И какими же были моё удивление и счастье, когда я нашёл тебя там. Дальше что было ты знаешь.       Он улыбнулся, потрепав меня по волосам, я так и льнул к его руке. Не смотря на всё своё состояние, в израненной груди разлилось тепло. Я был рад, что Марти оказался моим настоящим отцом. Он всегда был для меня родным. И я очень его любил. - Почему же ты не сказал мне? - это единственное, что меня беспокоило.       Отец нахмурился. - Ты бы видел себя тогда. Такой маленький, разбитый. Я боялся снова причинить тебе боль. Тогда я подумал, что становиться твоим отцом уже, возможно, поздно, а вот хорошим другом - ещё нет.       Я кивнул, наконец, поняв его. Теперь всё стало ясно. - А чтобы ты не догадывался, пытался хоть как-то поменять внешность. Красил волосы, носил линзы. Да и для работы моей это было очень кстати. Но знакомые всё равно замечали, постоянно спрашивая, не мой ли ты сын. Я удивлялся, как ты не замечал.       Он вдруг неожиданно поднялся и вышел из кухни, но так же быстро вернулся. Повернулся ко мне спиной, а я внимательно на него смотрел, догадавшись по небольшим баночкам, что он снимает линзы. Когда же он снова вернулся на своё место, я во все глаза уставился на него. Я что, был слеп всё это время? Как можно было не видеть этого? Мы и вправду были невероятно похожи. Те же шоколадные волосы, те же глаза цвета виски, та же родинка под левым глазом.       Я внимательно смотрел на него, всё больше убеждаясь в нашем сходстве. Словно видел самого себя, только старше. Теперь я понимал ненависть моей матери. Я был его копией. От неё мне достался лишь небольшой рост. Отец же был выше даже... нет, это имя я пока не готов произносить даже мысленно. - Что теперь скажешь? - отец со страхом смотрел на меня. - Что я люблю тебя, пап, - я обнял его как можно крепче. - И я тобой горжусь.       В тот день мы много о чём говорили и не отходили друг от друга ни на шаг. Я слушал его забавные истории из жизни в Америке. Мы смеялись и дурачились, тиская друг друга. Уют родного дома и забота отца надёжно укрывали от ноющей боли в груди.